Ковалев Валерий Николаевич - Левиафан стр 50.

- Я полагаю, русский адмирал желает предложить нам свои услуги, - высказался первым сэр Ричард. - По моим сведениям, он отказался служить русскому императору, что нам весьма на руку.

- Я того же мнения, - поддержал адмирала премьер-министр. - И с его помощью мы смогли бы решить свои главные проблемы.

- Вы имеете в виду североамериканские колонии и войну с Францией?

- Именно, сир, - энергично кивнул париком Пит младший.

- Но стоит ли доверять варвару? Я слышал, русские очень коварны.

- Не стоит, сир, - саркастически улыбнулся Первый лорд. - Но главное - заполучить его в свои руки.

- М-м-м, - закатил глаза монарх и задумался.

А спустя двое суток была назначена аудиенция.

Неведомыми путями слух о желании знаменитого адмирала отдать свою шпагу Владычице морей, распространился в высших кругах, и многие испросили разрешения при сем присутствовать.

Георг, как говорится, был в ударе и милостиво согласился.

Когда церемониймейстер доложил о прибытии Ларина и дверь тронного зала распахнулась, многочисленная знать с интересом воззрилась на командира "Аскольда" и сопровождавшего его ирокезского вождя. Здесь, помимо прочих, были все лорды Адмиралтейства, Уильям Питт младший, несколько английских пэров из парламента, а также послы иностранных государств.

Ларин по такому случаю облачился в парадный, со всеми регалиями и золотым кортиком, мундир, а Медвежье Плечо - в полагающиеся вождю атрибуты.

Ослепленные ярким светом висящих под сводами хрустальных люстр и блеском усыпанных бриллиантами сановничьих одежд, они на секунду остановились, а затем решительно зашагали по ковровой дорожке к трону.

Сидящий на нем монарх приосанился и гордо обозрел зал.

В пяти метрах от трона посланники встали, и Ларин сделал легкий полупоклон, а Медвежье Плечо приложил к груди руку, после чего капитан 2 ранга испросил разрешение зачитать письмо.

- Да, - милостиво кивнул Георг, и присутствующие навострили уши.

Первые строки, с почтительными высказываниями в монарший адрес, достигли желаемого эффекта, и Первый лорд с премьером значительно переглянулись.

- Вот видите, мы были правы, - наклонился к Питту младшему сэр Ричард. - Русский медведь изъявляет свою покорность.

Однако то, что последовало дальше, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Лица присутствующих вытянулись, в воздухе наступила гробовая тишина, а одна из блестящих дам упала в обморок.

Ларин же, закончив чтение, вновь поклонился, передал свиток в руки королевского секретаря и застыл в ожидании ответа.

Между тем зал оправился от первого потрясения, в нем возник недовольный ропот, и десятки глаз с ненавистью и страхом, уставились на посланцев.

- Грязные варвары… дикари… в Тауэр их! - раздались сразу несколько голосов.

И тогда в дело вступил Медвежье Плечо.

Выпрямившись во весь свой громадный рост и сложив на груди руки, он презрительно оглядел знать, и все притихли.

- Мой народ жил на земле предков по своим законам, - обращаясь сразу ко всем, сказал он. - Когда первые из вас приплыли к нам по Большой воде, они были приняты как братья. Мы разрешили вам охотиться в прериях и лесах, ловить рыбу в реках и озерах. Однако вам этого показалось мало. Вы прислали солдат, стали захватывать наши земли, жечь селения и безжалостно уничтожать индейцев. Действуя коварно, как лисы, вы пригласили на переговоры и убили наших лучших вождей - Понтиака, Опечанканау, Белоглазого Делавара и многих других. Теперь наше терпение иссякло. Хуг! Я все сказал.

Когда последние слова вождя затихли под сводами, в зале снова повисла тишина и все воззрились на Георга.

Тот сидел с багровым лицом, у него начинался очередной припадок.

На этом аудиенция была завершена, посланников сопроводили из дворца, и им было приказано ждать ответа.

В томительном ожидании прошло двое суток.

А утром третьих на фрегат прибыл Первый лорд Адмиралтейства с секретарем и напыщенно потребовал оставить пределы Соединенного королевства.

- Это и есть ответ? - поинтересовался Ларин.

- Именно, сэр. И прошу не мешкать.

Развели пары, на борт снова поднялся лоцман и зазвенели смычки якоря.

А когда, спустившись по Темзе вниз, его отправили на берег и "Аскольд" вышел в открытый океан, на горизонте возник строй судов.

- Десять вымпелов, - сказал, глядя на них в бинокль, Врангель. - Английские двухпалубники и фрегаты.

- И идут курсом на нас, - пробормотал, взяв бинокль, Ларин. - В машине, убавить обороты!

Приблизившись, корабли перестроились в линию, преграждая "Аскольду" путь и с находящегося в центре, под флагом контр-адмирала, была спущена шлюпка.

Спустя четверть часа с нее на борт русского корабля поднялся английский коммандер и от имени адмирала сообщил, что "Аскольд" арестован и должен следовать в Портсмуд.

- Такова воля короля, - сказал он. И убыл.

- Королевская воля - это хорошо. - Ларин проводил взглядом удаляющуюся шлюпку. - Только у нас своя. Алексей Иванович, приготовить корабль к бою!

На фрегате засвистели дудки боцманматов, команда разбежалась по своим местам и корабль, набирая ход, пошел прежним курсом.

В то же мгновение флагман окутался дымом, вздрогнул, и с него грянул бортовой залп. Ядра с визгом пронеслись над надстройкой, в корме кто-то закричал, и "Аскольд" открыл ответный огонь.

Море вокруг закипело, воздух содрогался от грохота сотен орудий, к небу взлетали обломки мачт с горящими на них парусами.

Проносясь впритирку с тонущим флагманом, "Аскольд" всадил несколько снарядов в борт соседнего фрегата и оказался за кормой вражеских судов.

- Может вернемся и утопим всех? - глядя назад, размазал по лицу копоть Врангель.

- С них довольно, - был ответ, и Ларин приказал следовать дальше.

Для русского корабля бой тоже не прошел бесследно - ядрами убило трех комендоров и ранило боцмана, а в носу, в районе якорного клюза, зияла рваная пробоина.

На следующие сутки, затерявшись в океане, всех погибших зашили в парусину и с почестями предали воде, после чего, дав прощальный гудок, навсегда с ними простились.

По возвращении в базу Ларин доложил Мореву о неудаче переговоров, попытке англичан захватить фрегат и морском бое.

- Благодарю за службу, Андрей Владимирович, - нахмурился адмирал. - Этого и следовало ожидать. Дайте команде три дня отдыха.

Весть о случившемся вызвала бурную реакцию моряков, и на следующее утро, после подъема флага, его посетила целая делегация.

Представляли ее Лобанов, с Мыльниковым и Корунским, а от младших офицеров Ксенженко, Абрамов и Хмельницкий.

- Александр Иванович, - сказал помощник, когда адмирал предложил всем сесть. - Мы бы хотели знать, что вы обо всем этом думаете?

- То же что и вы, - был ответ. - Нас понуждают к военным действиям.

- И каковы они будут?

- Как было решено на военном совете, Михаил Иванович. Локальными.

- И чего мы достигнем, товарищ адмирал? - вступил в разговор Мыльников. - Судя по тому, что случилось, Англия не откажется от своих притязаний на Канаду и развяжет с нами полномасштабную войну на ее территории.

- И что вы предлагаете? - обвел взглядом офицеров Морев.

- Нанести упреждающий удар, ракетный, - жестко сказал Корунский, и все выжидательно уставились на адмирала.

- Это общее мнение? - сказал в наступившей тишине Морев.

- Точно так, - встал со своего места Лобанов. - Общее.

- В таком случае, мой ответ будет "нет", - без колебаний ответил Морев. - Пока не вижу в этом необходимости.

После этого делегация удалилась, а он задумался.

То, что предложили офицеры, было естественным. Их готовили для войны, они верно оценили ситуацию и приняли адекватное решение. Для того мира, в котором жили раньше. А этот был другой, и они были в нем только гостями.

Мысли были прерваны появлением Круглова с Сокуровым, и адмирал поинтересовался, знают ли они о настроениях команды.

- Естественно, - присев на стул, заявил старпом. - И я, и Башир Нухович.

- И что вы об этом думаете?

- Правильные настроения, - изрек Сокуров. - Я бы сказал, патриотические.

Англия во все века была агрессором. Это факт. И если сейчас мы не поставим ее на место, история пойдет по уже пройденному пути. Лично я против.

- Точно, - нахмурился Круглов. - Сучье племя.

- М-да, - пожевал губами Морев и ничего не ответил.

Далее состоялось офицерское собрание, на котором адмирал заявил, что будет придерживаться условий, изложенных в ультиматуме, и все согласились. Авторитет Морева был непререкаем.

А потом была радость.

В один из июльских дней, когда моряки готовили корабли к предстоящей кампании, в бухту, которой дали имя Лазурная, вошел "Презент".

Его появление ознаменовалось выстрелом из пушки и флажным семафором.

Фрегат испрашивал "добро" на швартовку.

- Пиши "разрешаю" - кивнул бдящему на сторожевой вышке вахтенному Морев и в сопровождении штаба проследовал на причал.

Затем с "Презента" приняли швартовы, спустили трап, и по нему молодцевато спустился Грейг.