Ковалев Валерий Николаевич - Левиафан стр 42.

- Я хочу, чтобы вы сегодня остались у меня, - чуть помедлив, продолжил Павел. - Через час парад. Я покажу вам выправку своих гатчинцев, - кивнул он в сторону окна, за которым продолжал греметь барабан и визжала флейта.

- Да, но мы хотели… - попытался возразить Морев.

- Меня не интересует, чего вы хотели, - оборвал его император. - Через час парад, - и позвонил в серебряный колокольчик.

На пороге возник невозмутимый адъютант.

- Определите господ офицеров, - бросил ему Павел. - До утра они мои гости…

Примерно в это же время в Тайной канцелярии у Шешковского сидел Березин.

Как только Морев с Сокуровым в сопровождении адъютанта убыли в Гатчину, о чем ему стало известно от Круглова, особист под благовидным предлогом сошел на берег и сел на отходящий в столицу паровой катер.

Будучи по природе авантюристом, с восшествием на престол Павла, он решил сделать карьеру и занять достойное место в числе его приближенных. А для этого имелись веские основания. Зная из истории о плачевной участи нового самодержца и получив из своих источников сведения о нежелании Морева предупредить его об этом, Березин решил все сделать сам.

В том, что Павел ему поверит, контрразведчик не сомневался. У него имелся случайно прихваченный с собой в плавание учебник академика Соловьева по истории России, в котором указывалась дата убийства императора и фамилии заговорщиков. Кроме того, при дознании, которое император обязательно учинит, эти сведения можно выбить и из моряков "Левиафана". Их последующая судьба, как и судьба командира, Березина не интересовала. Шешковский встретил его настороженно, ибо с воцарением Павла положение "великого инквизитора", к которому благоволила покойная императрица, стало достаточно шатким. Однако то, что сообщил Березин, сразу же растопило лед отчужденности.

- Вот оно! - пронеслось в голове Шешковского. - Мое спасение.

Спустя полчаса, оговорив все нюансы и роль каждого в раскрытии "государственной измены", коллеги неслись в карете в сторону Гатчины…

После парада и скучного ужина с императором и несколькими его офицерами, Морев с Сокуровым были препровождены в отведенные им покои и улеглись спать. Утром Павел пожелал лично осмотреть "Левиафан" и познакомиться с командой.

- Неприятный все-таки он тип, - думал Морев, беспокойно ворочаясь в жаркой постели. - Очень неприятный.

Среди ночи его сон был прерван каким-то шумом за дверью, потом она распахнулась, и на пороге возникли несколько темных фигур.

- Собирайтесь, вы арестованы! - рявкнула одна из них.

Чуть позже, в сопровождении конной охраны, от дворца отъехали две кареты и направились в сторону Санкт-Петербурга…

Когда к вечеру вызванные в императорский дворец Морев с Сокуровым не вернулись на корабль, оставшийся за старшего Круглов не придал этому особого значения. Мало ли какие дела могли их задержать на берегу.

Однако когда они не появились и к утреннему подъему флага, старпом забеспокоился. К тому же исчез особист, накануне отпросившийся в город.

- Что-то здесь не так, - решил для себя Круглов и, вызвав к себе помощника, приказал тому усилить верхнюю вахту.

- Ты думаешь, что-то случилось? - вопросительно взглянул на приятеля Лобанов.

- Не исключаю, - нахмурился старпом. - Очень уж долго они задерживаются, да и эта лиса Березин как в воду канул. Не нравится мне все это.

- Да, действительно странно, - согласился помощник. - А я тут список подготовил для увольнения в город.

- Никаких увольнений, пока не вернутся наши.

- Хорошо, - пожал плечами Лобанов и покинул каюту.

Вскоре в рубке, рядом с верхним вахтенным, появился еще один.

А ближе к полудню, когда стоя на мостике, старпом принял решение отправиться к Грейгу, дабы выяснить, что случилось, от портовой стенки отвалил паровой баркас и задымил в сторону крейсера. На его палубе находились три десятка солдат и два незнакомых Круглову офицера, в непривычной для глаза форме.

Когда баркас подошел ближе и закачался у борта, старший из них потребовал, чтобы подали сходню.

- Я вас не знаю! - бросил сверху Круглов. - Кто вы и с чем прибыли?

- Я командир гатчинского полка, генерал фон Клюге! - выпятил грудь старший из офицеров. - По повелению его императорского величества крейсер арестован!

- Во как? - сделал удивленное лицо Круглов и обернулся к вахтенным, - оружие к бою!

Те щелкнули затворами автоматов и взяли баркас под прицел. Еще через секунду, грохнувший с баркаса залп слился с треском автоматных очередей и половину солдат смело с палубы.

- Отставить! - заорал старпом, видя как судно, дав задний ход, отходит от крейсера, и сгреб под мышки сползающего на него мичмана. Голова того безвольно моталась, а из простреленного плеча толчками выбивалась кровь.

Вызвав наверх подвахтенных, которые спустили раненого вниз, старпом объявил на корабле боевую тревогу.

- Вот суки, - возмущался помощник, наблюдая как крейсер, снявшись с якоря, оттягивается в сторону моря, - нахрапом хотели взять.

Вместе с Кругловым они приняли решение отойти подальше от береговых батарей и при необходимости погрузиться в позиционное положение.

- Юрий Михайлович, семафор с берега, - доложил старпому стоящий на рулях боцман.

"Прошу застопорить ход. Иду к вам, Грейг", - вскинув к глазам бинокль, прочел сигналы мелькавших на одном из бастионов флажков Лобанов.

- Что будем делать? - взглянул он на стоящего рядом Круглова.

- Стопори, - сплюнув за борт, процедил тот. - Нужно все-таки выяснить, что случилось.

Вскоре катер с адмиралом подошел к борту и Грейг поднялся в рубку.

- Ну и натворили вы дел, господа, - сказал он, пожимая руки старпому с помощником. - У Клюге с десяток солдат убиты и многие ранены.

- Мы только защищались, - хмуро ответил Круглов. - Они открыли огонь первыми. Самуил Карлович, объясните наконец, в чем дело? - наклонился он к адмиралу. - Где командир с заместителем, и почему нас пытались арестовать?

- М-м-м, - пожевал губами Грейг. - Насколько мне известно от покойного, они замешаны в каком-то заговоре.

- Какая чушь! - возмутился Лобанов. - Этого не может быть.

- И я так считаю, - кивнул головой Грейг. - Но таково повеление императора. Что думаете предпринять дальше? - пытливо взглянул он на офицеров.

- Отправить вас, господин адмирал, к императору, - подумав с минуту, - сказал Круглов. - В качестве парламентера. Если до захода солнца командир и заместитель не будут на борту, мы сметем с лица земли Санкт-Петербург вместе с Гатчиной.

- Неужели вы пойдете на это? - высоко вскинул брови Грейг.

- У нас нет иного выхода, - переглянулся Круглов с помощников. - А возможности "Левиафана" вы знаете. Ну, так как?

- Я немедленно отправляюсь к императору и передам ваши условия, - с минуту подумав, ответил адмирал. - Ждите моего возвращения господа. - И откланявшись, спустился вниз.

- А как же твоя семья? - наблюдая за удаляющимся катером, спросил Лобанов Круглова. - Она ведь в столице.

- Да нет, - вздохнул тот. - Перед плаванием я отправил их на юг, в Малороссию. А теперь собери в кают-компании командиров боевых частей - посоветуемся, как быть дальше.

На проведенном вслед за этим совещании практически все офицеры крейсера огласились с решением старшего помощника. Против высказались только механик и врач.

- Это негуманно, Юрий Михайлович, - сказал, встав со своего места Ярцев. - За что убивать ни в чем неповинных людей?

- Вот именно, в чем они виноваты? - решительно поддержал механика Алубин.

- А кто вам сказал, что мы будем именно убивать? - парировал Круглов. - В случае отказа дадим новому самодержцу три дня на эвакуацию города. За это время, уверен, он образумится и выполнит наше требование.

- Ну а если все-таки не выполнит, что тогда? - буркнул механик.

- Случится то, что я сказал, - жестко отрубил Круглов. - А потом мы уйдем в море и решим, как быть дальше.

Когда белесый шар солнца коснулся горизонта и на залив легли первые тени, со стороны Санкт-Петербурга показалось идущее в сторону Кронштадта судно. Это была парусная яхта. Войдя на рейд, она сбавила ход и заскользила в сторону крейсера.

- Эй, на "Левиафане", примите чалку! - пробубнили оттуда в рупор.

Через минуту, покачиваясь на легкой зыби, яхта встала борт о борт с крейсером и с нее, на надстройку, поочередно перебрались Морев, Сокуров и Грейг.

- Здравия желаем! - приветствовали командира с заместителем стоявшие на мостике старпом и помощник. - С благополучным возвращением.

- Как вы? - пожимая руки офицерам, поинтересовался Морев. - На борту все нормально?

- Да, - ответил Круглов. - Без особых происшествий.

- Ну что же, в таком случае прошу всех вниз, обсудим создавшееся положение, - обернулся Морев к Грейгу.

После этого, у себя в каюте, он подробно рассказал обо всем, что приключилось накануне.

- Ну, дела, - переглянулись Круглов с Лобановым. - Получается, мы все теперь государственные изменники?

- Именно, - подтвердил Сокуров. - И личные враги императора. Так нам было сказано на допросе у Шешковского. А знаете, кто заварил всю эту кашу?

- Березин? - хмуро поинтересовался Круглов.

- Да, наше "око государево". Решил, так сказать, проявить бдительность.

- Вот сука, - фыркнул Лобанов. - И чего ему не хватало?

- Ему не хватало власти, господа, - горько улыбнулся Грейг. - Поверьте старику. Уж я-то это знаю наверняка. И что вы теперь намерены предпринять? - обвел он присутствующих взглядом.