Ковалев Валерий Николаевич - Левиафан стр 17.

В течение двух часов, переходя из отсека в отсек, он с Сокуровым продемонстрировал им весь корабль от носа до кормы, вызывая все большее удивление и даже суеверный страх у обоих высокопоставленных вельмож. В особый трепет их привела демонстрация ракетных отсеков и сообщение о мощи находящихся в них зарядов. Лаконичная информация Корунского о том, что ракетный залп крейсера способен стереть с лица земли целые народы и континенты, привела их в неописуемый ужас.

- Спаси нас Господи, - осенил себя крестным знамением генерал-губернатор, а на наместника напала непреодолимая икота.

Учитывая состояние высокопоставленных гостей, Морев решил завершить их знакомство с крейсером и пригласил отобедать в офицерскую кают-компанию.

Там уже были накрыты столы, за которыми чинно восседали командиры боевых частей и начальники служб.

- Товарищи офицеры! - скомандовал Круглов при появлении командира, и все дружно встали со своих мест.

- Прошу садиться, - церемонно кивнул Морев и сделал радушный жест, приглашая гостей занять места за центральным столом.

Они осторожно присели в привинченные к палубе пружинные кресла и с интересом обозрели кают-компанию.

- Весьма, весьма впечатляет, - одобрительно оценил ее вид генерал-губернатор. - А это никак ваш "левиафан"? - указал он на отделанную шпоном переборку напротив, на которой висела цветная линогравюра крейсера.

- Да, это наш корабль в море, - подтвердил Сокуров.

По случаю торжественного приема, на всех столах, покрытых белоснежными накрахмаленными скатертями, стояла специально имеющаяся на каждом корабле для таких случаев фарфоровая посуда, клейменная золотыми якорями с приготовленными коками всевозможными холодными закусками, тонкие хрустальные бокалы и рюмки, матово отсвечивали мельхиоровые ложки, ножи и вилки. Кроме того, на них красовались хрустальные же графины с подаренным генерал-губернатором рейнским, а на командирском столе янтарно отсвечивали две бутылки марочного коньяка "Каспий" из запасов Сокурова.

По его знаку бокалы были незамедлительно наполнены, и вставший со своего места Морев, провозгласил первый тост.

- За его высоко превосходительство, генерал-губернатора Алексея Петровича Мельгунова, подавшего нам руку помощи в столь тяжкий час!

Офицеры крейсера дружно встали, сдвинули бокалы и выпили.

- Весьма, весьма тронут, господин капитан, - растроганно произнес Мельгунов, пригубив свою рюмку и оставшись довольным качеством напитка. Наместник же, с видом знатока опустошивший свою, довольно крякнул и с вожделением взглянул на початую бутылку.

Спустя непродолжительное время, когда все немного закусили и бокалы снова были наполнены, с ответным тостом встал генерал-губернатор.

- Господин капитан! - взглянул он на сидящего справа Морева. - Господа офицеры! - обвел взглядом присутствующих, - я искренне рад видеть вас в нашем Отечестве. Я горд, что, судя по всему, Россия достойно прошла через бурю веков, чему подтверждение ваш чудный корабль и его команда. За вас, за Великую Россию!

- Виват, господа! - встал рядом с ним наместник.

- Виват, виват, виват!! - трижды содрогнулась кают-компания.

Затем одетыми в белоснежные куртки вестовыми была подана приготовленная по такому случаю коками сборная солянка, телячьи отбивные с зеленым горошком и отварная семга, которым участники обеда отдали должную дань.

По завершении обеда заместитель, от имени экипажа вручил каждому из гостей подарки: генерал-губернатору двенадцатикратный морской бинокль и цветное фото крейсера в золоченой рамке, наместнику наручные водонепроницаемые часы с браслетом, а адъютанту офицерский кортик. Судя по довольным лицам и заблестевшим глазам, необычные подарки явно всем пришлись по душе. После этого, простившись с офицерами, раскрасневшиеся гости в сопровождении командира с заместителем прошли в первый отсек, откуда с великими предосторожностями были подняты наверх через его люк.

У трапа яхты Мельгунов задержался и попросил Морева на следующее утро быть в своей резиденции, пообещав прислать свою личную яхту.

- Нам, Александр Иванович, еще о многом предстоит побеседовать наедине, - мягко сказал он на прощание и ступил на трап.

Вернувшись в свою каюту, Морев переоделся и пригласил к себе старпома, помощника, механика и врача.

- Итак, торжественная часть окончена, господа офицеры, - сказал он, когда все присели на диван. - Займемся службой.

- Как твое хозяйство, Николай Львович? - начал командир с Ярцева.

- Реактор выведен на минимальную мощность, поломок в электромеханике нет, запас соляры в норме - коротко доложил тот.

- Хорошо, - кивнул Морев. - Однако подумай со своими комдивами, сможем ли мы оборудовать хотя бы небольшую электростанцию на берегу, чтобы получать оттуда питание. Запасы урана невосполнимы, ты это знаешь лучше меня. Задача ясна?

- Да, - сказал Ярцев. - Я немедленно этим займусь.

- А что у нас с расходными материалами и продовольствием, Михаил Иванович? - взглянул Морев на помощника.

- С продовольствием неплохо, благодаря заботам губернатора, - ответил Круглов. - И оно самого высокого качества. А вот спирт-ректификат, средства гигиены, разовое белье и ветошь на исходе.

- Хорошо, я подумаю над этим, - качнул головой Морев.

- Что у вас? - перевел он взгляд на врача.

- Команда нуждается в срочном отдыхе в береговых условиях, товарищ командир, - вздохнув, заявил Алубин. - У трех старшин и двух мичманов явная цинга. Сказывается и полученный стресс. У многих отмечается бессонница и повышенная раздражительность.

- А как с медикаментами?

- Пока достаточно.

- Отдых на берегу я пока не обещаю, - нахмурившись, сказал Морев. - Но, надеюсь, в ближайшие дни мы организуем регулярные увольнения личного состава на берег. А пока с завтрашнего дня, вместе с помощником, прошу вас выдавать команде побольше клюквы и меда, а также обеспечить утреннюю зарядку для всех свободных от вахты, на ракетной палубе. Места там достаточно.

- А теперь главное, и это касается вас, Юрий Михайлович, - обратился Морев к старпому. - Прошу самым тщательным образом обеспечить должный уровень несения стояночной вахты и дисциплины на корабле. В данной ситуации это важно как никогда.

- Я вас понял, Александр Иванович, - жестко сжал губы старпом. - На этот счет будьте спокойны.

Глава 6
Долг платежом красен

Вернувшись в свою резиденцию и пару часов отдохнув, Мельгунов прошел в адмиралтейский кабинет, уселся за заваленный бумагами рабочий стол и, раскурив длинную трубку с душистой "Виргинией", глубоко задумался. Все увиденное глубоко потрясло генерал-губернатора. Как один из образованнейших мужей Империи, почитатель Дидро и близкий друг Ломоносова, он прекрасно знал, что такое эволюция и научно-технический прогресс. Но перемещение во времени и пространстве! Это выходило за пределы человеческого разума.

Однако, являясь прагматиком и патриотом Отечества, Алексей Петрович осознавал все те небывалые выгоды, которые сулило появление этого корабля для России. От возможных перспектив использования крейсера и его команды захватывало дух.

В последний раз глубоко затянувшись и поставив трубку в стойку, Мельгунов зазвонил в миниатюрный серебряный колокольчик, и на пороге кабинета возник пожилой лакей.

- Кузьма, - бросил ему генерал-губернатор. - Пригласи-ка ко мне господина Морозова.

- Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, - ответил тот и беззвучно исчез.

Через несколько минут в кабинете появился капитан-лейтенант и выжидательно застыл у двери.

- Проходи, Павел Петрович, присаживайся, - кивнул ему генерал-губернатор на стоящее у стола кресло. - Нам предстоит немало работы. Как сам понимаешь, безо всякого промедления я обязан уведомить Государыню Императрицу о наших гостях и получить из Санкт-Петербурга инструкции на сей счет. Так что бери бумагу, перо и пиши.

В течение следующего часа, заложив руки за спину и расхаживая по кабинету, Мельгунов четко и лаконично продиктовал адъютанту текст письма, заканчивающийся словами. "…А дабы, Матушка Государыня, ты не сомневалась в моих словах и не сочла сумасшедшим, письмо сие посылаю с моим личным адъютантом, вместе со мной посещавшим тот дивный корабль. А к письму прилагаю картинку, полученную от его капитана, на коей корабль тот изображен весьма точно, и жду Высочайших повелений.

Твой покорный слуга, генерал-губернатор Архангелогородский и Ярославский, действительный тайный советник Мельгунов".

Прочитав написанное адъютантом и оставшись доволен, генерал-губернатор уселся за стол, удостоверил его личной печатью и протянул Морозову.

- Запечатай в пакет вместе с картинкой и засургучь, - передал он ему взятую со стола рамку с фотографией крейсера. - Выпиши себе подорожную и завтра поутру отправляйся в Санкт-Петербург. Вручишь сие лично матушке императрице. Да поспешай не торопясь, Павел Петрович, - хитро взглянул Мельгунов на адъютанта. - Чем больше эти "аргонавты" здесь погостят, тем нам лучше. У них многому можно поучиться.

- Полностью с вами согласен Алексей Петрович, - ответил Морозов. - Пребывание этих людей у нас можно использовать с великой пользой.

Утром следующего дня, простившись с отъезжающим адъютантом, генерал-губернатор вторично принял у себя Морева. На этот раз их встреча была более продолжительной и деловой.

Для начала, поинтересовавшись, завтракал ли гость, и получив утвердительный ответ, Мельгунов сообщил Мореву, что отправил извещение в столицу о прибытии их корабля в Архангельск.