Ковалев Валерий Николаевич - Левиафан стр 11.

Между тем на экипаже все сильнее сказывались длительность плавания, отсутствие свежего воздуха и солнечного света. Несмотря на предпринимаемые помощником и врачом усилия, которые сводились к ежедневному купанию подводников в душе и бассейне, а также кварцеванию и выдаче им поливитаминов, у многих стали проявляться вялость, сонливость и апатия.

К Алубину все чаще обращались с жалобами на головокружение, боль в суставах и упадок сил. У двух молодых старшин - контрактников обнаружились явные признаки цинги. Да и питание оставляло желать лучшего. Свежие продукты давно закончились, а спиртовый хлеб, галеты и всевозможные консервы вызывали отвращение. Отдавало тухлым и вымороженное в корабельных провизионках мясо. После очередного приема пищи вестовые, бранясь, тащили с камбуза в трюм полные отходов пластиковые контейнеры, которые через дуковское устройство выстреливались за борт и пожирались сопровождавшими лодку акулами.

Чтобы хоть как-то разнообразить рацион, помощник приказал интенданту и кокам организовать регулярную выпечку свежего хлеба, из имевшегося на корабле небольшого запаса муки, а также увеличить порции сублимированного кефира, который, как и прежде, оставался востребованным.

На подходе к Азорам на крейсере вновь воцарил режим тишины, и все погрузились в тревожное ожидание. Все понимали, что в случае обнаружения здесь российской подлодки, она неминуемо будет уничтожена. Следуя на предельной глубине и подойдя к архипелагу на дистанцию устойчивой работы гидролокационного комплекса, Морев несколько раз подвсплывал, давая операторам возможность прослушивания эфира. Но, увы. Даже слабых сигналов там не возникало.

Когда в один из таких дней, рассматривая у себя в каюте испещрённую пометками лоцию, он мучительно размышлял, стоит здесь задержаться еще на несколько суток или следовать дальше, Морева неожиданно вызвали в центральный.

- Акустики фиксируют непонятные шумы на поверхности, - доложил встревоженный старпом.

- Что ж, послушаем, - сказал, выслушав его Морев, и спустился на нижнюю палубу.

В гидроакустической рубке, кроме оператора, находились Ванин и начальник РТС капитан-лейтенант Бельский. При появлении командира Бельский сообщил, что на протяжении нескольких минут станция фиксирует устойчивые шумы на поверхности.

- Очень похоже на надводные взрывы, вот послушайте, - сказал начальник и, сняв с головы наушники, протянул их Мореву. Тот приложил один к уху и сразу же различил неясные звуки, вроде тихих шлепков по воде.

- Каковы дистанция и пеленг? - бросил Морев в затылок оператору.

- Дистанция пятьсот, пеленг восемьдесят, незначительно меняется вправо, - не отрываясь от экрана, доложил тот.

- Валерий Петрович, удерживайте контакт, - вернул наушники Морев Бельскому, - сейчас всплывем под перископ. И вышел из рубки.

Поднявшись в центральный, он приказал Круглову объявить боевую тревогу, приготовить к стрельбе торпедные аппараты и всплывать на перископную глубину. А когда стрелка глубиномера застыла на пятидесяти метрах, сдвинул на затылок пилотку и полез в рубку. Там, ступив на холодящую ноги площадку, он привычно нажал кнопку подъема перископа, проследив за его подъемом, отбросил в стороны рукояти управления и, затаив дыхание, приник к визиру.

В глаза ударили ослепительный солнечный свет и бескрайняя синь океана.

Погнав тихо жужжащий перископ по кругу, Морев остановил его движение на нужном градусе и издал возглас удивления. У туманного горизонта, белея парусами, призрачно скользили друг за другом два корабля. Время от времени они сходились почти вплотную, окутывались густыми клубами дыма и на миг исчезали. Затем возникали вновь.

Не веря глазам, Морев на мгновенье отпрянул от перископа, мазнул по ним рукавом и снова прильнул к визиру. Сомнений не было, парусники вели бой.

- Но это невозможно! Такого не может быть! - пульсировало в мозгу.

В следующее мгновение он протянул руку к "каштану" и вызвал в рубку старпома. Как только темная фигура Круглова возникла из люка, Морев шагнул в сторону и ткнул пальцем в перископ, - посмотри, Юра, - изменившимся голосом сказал он.

- Твою мать, - ошарашено прошептал старпом через мгновение и, оторвавшись от визира, непонимающе уставился на Морева. - Это что, мираж?

- Вряд ли, - ответил Морев. - Скорее всего, аномалия. Давай вниз, подойдем поближе.

- Понял, - кивнул старпом и быстро исчез в люке.

Вернувшись к перископу, Морев продолжил наблюдение, все больше утверждаясь в своей догадке. В последние годы об этих странных явлениях не раз сообщалось в прессе и по телевидению. Смущало единственное - то что увидели они с Кругловым, скорее всего было материальным, поскольку фиксировалось техническими средствами.

Между тем, бой достиг апогея. Корабли сошлись почти вплотную, и при очередном залпе палуба одного вспучилась, раскрылась подобно цветочному бутону и вверх полетели обломки мачт и такелажа. А еще через минуту, пылая огромным факелом, он исчез в пучине. Второй же корабль, лег на новый галс и вскоре исчез за горизонтом.

- Лихо, - пробормотал Морев, - лучше всякого кино. - И отдал приказ вниз, следовать к месту потопления судна. Вскоре в визире на волнах закачались обломки корабельной обшивки, часть мачты с волочащимися за ней снастями, несколько плавающих бочонков и ящиков. Людей в воде не было.

- Неудивительно после такого взрыва, - подумал Морев, внимательно осматривая плавающий хлам. Внезапно на визир наплыло какое-то расплывчатое пятно, превратившееся в громадные человеческие глаза, и все исчезло.

Морев от неожиданности вздрогнул и в следующую секунду понял - наверху был человек, вцепившийся в оптику перископа. Решение возникло мгновенно - всплыть и спасти гибнущего моряка. Через минуту, тяжело сопя, в рубке стояли двое старшин с бухтой троса и, вытаращив глаза, слушали командира.

- Все понятно? - закончил он короткий инструктаж.

- Точно так, - выдохнули они.

- Старпом, всплываем в позиционное! - рявкнул Морев в "каштан", и как только крейсер вздрогнул от гула сжатого воздуха, нажал кнопку опускания перископа.

Едва стрелка глубиномера коснулась нуля, все трое покарабкались вверх, и Морев с натугой отдраил рубочный люк. В свисте перепада давления и струях льющейся из шпигатов воды они выскочили на скользкий мостик, и командир первым метнулся к штанге опущенного перископа. Намертво вцепившись в нее руками, там висел человек.

- Быстро спускаем вниз, - прохрипел он, с трудом отрывая руки незнакомца от металла, и старшины сопя потащили неподвижное тело к люку. Через минуту, захлестнутое подмышками петлей троса, оно исчезло в полумраке шахты.

Когда, задраив за собой люк и отдав из рубки команду на погружение, Морев обессилено сполз в центральный, неизвестный лежал на отодвинутом в сторону мате, а над ним молча хлопотал Алубин. Рядом, тихо переговариваясь, стояли заместитель, старпом и помощник, а со своих кресел у пультов и станций, на незнакомца во все глаза пялился боевой расчет.

- Прошу вахту не отвлекаться и исполнять свои обязанности! - рыкнул на них Морев. - Ну, как, доктор, он, жив?

- Вполне, - кивнул головой Алубин. - Думаю, скоро придет в себя.

- В таком случае, поместите его в изолятор, и как только очнется, сообщите мне.

- Слушаюсь, - сказал Алубин. - Интересно, однако, этот парень выглядит, - кивнул он на лежащего.

Перед ними был довольно молодой человек, в синем форменном мундире с золочеными пуговицами, коротких белых штанах и длинными спутанными волосами.

Ничего не ответив, Морев устало присел в свое кресло и молча наблюдал, как вызванные Алубиным санитары осторожно поместили незнакомца на носилки, пристегнули его ремнями и бережно спустили в люк.

- Гарик Данилович, - обернулся он к вахтенному офицеру, - отбой тревоги. Аппараты в исходное.

- Отбой боевой тревоги! Торпедные аппараты привести в исходное! - металлически разнеслось по кораблю.

После этого, пригласив с собой заместителя, старпома и помощника, Морев направился к себе в каюту.

- Итак, что мы имеем, - устало обратился он к офицерам, плотно задвинув дверь и подождав, пока те усядутся. - Сначала фотоснимки фрегата, затем этот бой наверху и, наконец, спасенного моряка.

- Судя по всему, он офицер, - вставил старпом.

- Вполне возможно, - согласился Морев. - И в ближайшее время мы все это узнаем. Сейчас же я попрошу вас, - обвел он тяжелым взглядом подчиненных, - исключить на корабле всяческие нездоровые кривотолки. Личный состав должен исправно нести службу. А когда во всем разберемся, официально проинформируем команду. Все ясно?

- Ясно, - ответил за всех Сокуров.

- В таком случае, прошу по своим местам.

Спустя час, в центральном раздался долгожданный звонок, и Алубин возбужденно сообщил Мореву, что неизвестный очнулся.

- Как он, говорить может? - напряженно бросил тот в трубку.

- Да, больной контактен, и, судя, по всему, англичанин, - заявил врач.

- С чего это вы взяли?

- Здесь у меня Березин, он в совершенстве владеет английским.

- Вот как? - вскинул брови Морев. - Хорошо. Сейчас буду у вас.