Я оказалась в седле перед этим рыжим буйволом, несущимся с бешеной скоростью, сжатая, как тисками, его хваткой - не вывернуться. Я извивалась, пыталась кусаться. Проще камень загрызть.
- Лэйрин! - отчаянный крик матушки таял позади слишком быстро.
С боков возникли два белых смерча: нас нагнали "снежные дьяволы". Но их тут же отвлекли вырвавшиеся из укрытия всадники. Зазвенела сталь.
Похищение было подготовлено, пронзило меня понимание. Вот почему в лагере короля сегодня так мало людей. И тут я увидела, что навстречу с холма спускается целая армия всадников с королевскими знаменами, сотни людей. Это конец.
Извернувшись, я вытащила из ножен мой новый кинжал и со всей ярости вонзила его в шею коня, куда смогла достать, чуть пониже холки. Тонкое белоснежное лезвие до упора вошло между позвонков. Жеребец споткнулся и начал валиться.
Короля выбросило из седла. Державшая меня рука ослабила хватку, а падать меня Рагар научил. Даже если сдохну - все лучше. И тут меня подхватила сумасшедшая сила, рванула вверх, не дав упасть. В шею врезалась завязка плаща. Лопнула.
Меня снова швырнула в седло чья-то рука.
- Держитесь, ученик! - услышала я голос Рагара.
По бокам замелькали нагнавшие нас рыцари короля, с ними схватились белые вихри. Зазвенела сталь. Нас с Рагаром плотно окружили "снежные дьяволы", и казалось, я лечу в гуще метели. Загремели под копытами камни моста.
Белогорье!
Рагар спрыгнул на землю далеко за мостом, снял меня с седла, передал матушке.
- Вы спасли Лэйрина, Рагар! - воскликнула она, обнимая меня. - Моя благодарность…
- Лэйрин сам себя спас, - поклонился "снежный дьявол". - Я не мог ослушаться приказа и поднять руку на короля.
- Ваше высочество! - ужаснулась королева.
Я возмущенно задрала голову на ее заплаканное лицо.
- Только на его коня, матушка! Но, если король свернул себе шею, так ему и надо.
С той стороны реки послышались звуки горна, и Рагар, выстроив своих воинов, отправился встречать новую напасть.
Королева Хелина судорожно сжала ладони.
- Если он свернул себе шею по вашей вине, Лэйрин, вас обвинят в убийстве короля, и кланы будут вынуждены выдать вас для суда. Я не смогу ни последовать за вами, ни защитить. Остается бежать сейчас.
Матушка зря переживала: королевская шея осталась цела, а вот ногу и ключицу он сломал, как выяснилось чуть позже. Посланники Роберта Сильного передали письмо королеве Хелине с предложением продолжить переговоры после выздоровления его величества, пострадавшего от несчастного случая на охоте.
К письму прилагалось золото: король был взбешен тем, что его предполагаемого наследника содержат в нищете, если даже парадный плащ оказался заштопан. На матушку было страшно смотреть, когда она ледяным тоном зачитала мне эти постыдные строки. С другой стороны, разве тот клятый плащ у меня был единственным?
На следующее утро я выползла на разминку во двор с опухшим лицом и красными глазами. Нос разбух. Ночью выревелась в подушку за все свое счастливое детство. Хотела даже бежать одна на север, чтобы никто до меня не добрался. На этой мысли и уснула.
- Что с тобой? - изумился Диго. Он ждал меня, бросая дротики в деревянный щит. Нос у него, кстати, тоже распух после вчерашней драки. Красавчик.
- Аллергия, - говорю. - На королей.
Он подошел к щиту, с трудом выдернул из центра нарисованного круга два дротика - крепко засели, лезвие к лезвию.
- Я слышал, ты свой новый кинжал в его лошади оставил. Рагар тебя хвалил, - сказал он и протянул дротики. - Держи, это мой подарок. Вчера я вел себя как дурак, прости.
Значит, он и про остальное уже слышал, про ведьму и ублюдка.
Я оттолкнула его и побежала прочь. Только бы не разреветься. Только бы не…
- Лэйрин, ты что? - он догнал, поймал за плечо.
- Не смейте прикасаться ко мне! - вырвалась.
- Почему ты… на "вы"?
Потому что он - сын лорда, а я…
Бум-с. Врезалась в ледяную стену. С угольными глазами.
- Вернитесь на площадку, ученик, - Рагар развернул меня и тычком в спину отправил обратно. - Раз уж вы доказали, что способны держать оружие воина, сегодня начнем тренировку с обычным мечом. Не с деревянным, но затупленным.
Нет, вот чем мне показался плох король Роберт, а? Ведь был у меня шанс избавиться от этого сугроба с углями, был…
Внешне все продолжалось по-прежнему: тренировки утром и вечером, занятия в библиотеке днем, семейные встречи после ужина. С Диго я была безукоризненно вежлива, говорила "вы" и жутко его этим бесила, куда сильнее, чем когда издевалась над ним по дурости.
А в редчайшие минуты, когда я была предоставлена сама себе, готовила побег. На всякий случай. Сразу решила: сбегу, если матушка все-таки отправит меня к королю.
Карту Белогорья и сопредельных стран, особенно северных, я унесла из библиотеки и учила наизусть. Учителя географии и языков были потрясены неожиданным рвением ученика, а Диго с подозрением косился.
Северная Империя давно занимала мое воображение. На языке древних айров она называлась Лаэшри - "снежная страна". К снегам и холоду все горцы привычны, а спрятаться на огромной территории соседнего государства есть где. На древней карте Империя выглядела почти как ромб, его длинные острые углы упирались в оба океана - Западный и Восточный, верхний тупой угол уходил в вечные льды Северного, а нижний упирался в Белогорье.
На современных картах западный угол ромба был на треть закрашен черным, словно берега Империи аккуратно отрезали по дуге и съели. Так оно и случилось: пятьсот лет назад на эту землю пришла Темная страна - блуждающий ужас нашего мира. Любая земля могла в один прекрасный день стать Темной на сотни лет.
Любая, кроме Белогорья.
От горцев часто можно было услышать: когда Белые горы станут Черными, тогда весь мир станет Темным, весь и сразу.
Но разве такое возможно?
Очень немногие записи очевидцев, найденные потом на развалинах бывших городов, погруженных во Тьму, полны были ужасающих подробностей первых дней катастрофы. Я перечитала не по разу все, что могла найти в нашей библиотеке.
Суть сбивчивых рассказов свидетелей сводилась к тому, что приходило Нечто, воцарялась Тьма, и земля начинала плавиться и изменяться. Люди сходили с ума, убивая своих близких, детей и друг друга. Мертвецов воскрешали сущности, называющие себя темными князьями, и мертвая армия обращала всех, оставшихся в живых, в рабов. Дружину, командовавшую армией мертвецов, составляли черные вейриэны, приходившие вместе с князьями. А владыку Темной страны называли Азархарт.
На преображение захваченной территории уходило два-три дня, и пораженная земля исчезала из мира живых, пока из нее не высасывались все соки. Никто не знал, что там происходит: новые границы становились непроходимыми, словно само время изменялось. Никто из людей не возвращался живым. Единственное, что было известно, - темные князья и черные вейриэны брали в жены или похищали живых женщин из соседних стран. И попробуй какой-нибудь монарх не отдать дочь в жертву темным - в его государство быстро приходили чума и мор. Еще не Тьма, но очень, очень близко.
Я распланировала маршрут бегства так, чтобы хотя бы издали глянуть на границы Тьмы - давно будоражила меня эта загадка.
Умыкнув в кладовке мешок, пришила к нему лямки, экономила походные полоски вяленого мяса, а с кухни, пока не видит Сильвия, крала хлеб, яблоки и сушила. Позже в скудное снаряжение добавился ржавый нож, найденный в скалах.
До конца лета мясо испортилось, осенью сухари заплесневели, к зиме нож треснул, а карта таинственным образом исчезла из мешка.