Чашка, которую я достала из шкафчика выпала у меня из рук и разбилась бы, но Франчиас подхватил ее на лету. Вот это скорость!
-- Ос-сторожно, - ставя чашку на стол, прошипел Фран.
-- Странно, - пробормотала я.
-- Что странно? - папа отпихнул меня от шкафчика и сам достал посуду и сервировал стол.
-- У меня был знакомый, - уйдя мыслями в прошлое, объяснила я, - он тоже любил кофе с черным перцем и долькой лимона.
-- Ничего особенного, - отмахнулся папа, - мало ли у кого вкусы совпадают.... Так, какой еще знакомый?! Я его знаю?
Вот, блин, началось.
-- Нет, папа, ты его не знаешь.
-- Почему? Когда это было?
-- Давно, папа.
-- И что?.. Вы?...
-- Папа тебя это не касается.
-- Как это не касается ! Еще как касается.
-- Папа не дави на меня. Это было давно и точка.
-- Как долго вы встречались?
-- Мы не встречались.
-- Тогда откуда ты знаешь его любимый напиток.
-- Папа, какая разница. Это было очень давно.
-- А поточнее.
-- А я вам не мешаю? - выражение лица глирта было трудно понять, но видимо я научилась - наша перепалка его забавляла.
-- Нет, - хором ответили мы.
Раздался приглушенный шипящий звук - Фран смеялся.
-- Вы определенно отец и дочь.
-- Вот будут у тебя свои дети, поймешь, что это такое, - пробурчал папа и сел за стол.
Глирт не стушевался.
-- Благодарение богини, меня сея чаша миновала.
-- Что, даже внебрачных нет? - заинтересовался отец.
-- Я предохраняюсь, - как само собой разумеющееся, ответил Фран.
За всю половозрелую жизнь и не одного? Ну, ничего себе!
-- Надо же, - изумился отец, - А жена?
-- Брачный договор с эльвафами.
-- И что?
-- Папа, это бестактно, - одернула я отца.
-- Мою невесту убили, пока я отсутствовал.
Приехали. Ну, папа, кто тебя тянул за язык? Неудобно-то как.
-- Соболезную, - мне было очень неловко.
-- Я не любил ее, - глаза Франчиаса пожелтели, - брак по расчету редко бывает счастливым. В моем случае он даже не состоялся.
В возникшей неловкой паузе, прозвучавший телефонный звонок показался оглушительно громким.
Папа выскочил в прихожую.
-- О, это мама!... Да, любимая?... У Нины. Нет-нет, все уже хорошо. Домой? Сейчас еду. Да... Да... Хорошо...
Фран откинулся на спинку стула и склонил голову к плечу. Черные волосы упали ему на глаза и сквозь черные полоски мерцали лимонно-желтые змеиные глаза. От его взгляда у меня чешуйки на спине встали дыбом.
-- Как себя чувствуешь? - спросил он.
-- Нормально... вроде бы.
-- Я знаю, кем ты становишься.
-- И почему я не удивлена? - Ух, сарказма в моем голосе - хоть ложками черпай.
-- Этот список... в нем компоненты не только для зеркала. А точнее их пять - все остальные для создания амулета Занириса. Твой отец хочет спрятать твою сущность, пока ты не окрепнешь.
-- И из-за этого я носилась по всему городу?! Ну, папа! У тебя совесть есть? Папа, я знаю, что ты меня слышишь....
-- Ты выходила ис-с-с дома? - неожиданно зашипел на меня Фран.
-- Да, - заробела я под его бешеным взглядом, совершенно не понимая, с чего вдруг он так разозлился.
Мы не сразу заметили появление папы. А он встал, прислонившись к косяку, и с неприкрытым любопытством наблюдал за нами.
-- Шшш-то тебе говорили? НЕ выходить ис-с дома и ш-шдать.
-- Так это тебя я слышал между живописными высказываниями Лассаиндиара?
-- Меня.
-- Фран, я не могла ждать.
-- Ты хоть понимаешь, какой опас-сности подвергалас-сь?!!
-- Да, какая опасность может грозить мне дома?!
-- Маленькая, безмос-сглая...с-с-с!
-- Ничего подобного, - вскочила я со стула, - Что вы мне предлагали? Ждать у моря погоды? Обойдетесь.
Черты Франа расплылись, он трансформировался. Завораживающие змеиные черты, потекли под кожей. На руках появились крупные глянцевые чешуйки черного цвета. Еще чуть-чуть. Мое сердце бешено забилось. Стало не по себе. Холодный липкий пот проступил на спине, отрезвив загипнотизированное жутковатым зрелищем сознание. Я почувствовала себя действительно маленькой и безмозглой, перед чем-то или кем-то древним и смертельно опасным.
-- Не смей!! - рявкнул отец, чем напрочь меня оглушил.
Трансформацию смыло, как песчаный замок волной. Передо мной вновь сидел Фран, только взгляд у него был встревоженный.
-- Нина, за тобой отправили одного из моих братьев. И не какого-нибудь, а Станисласа.
Я никогда не слышала, чтобы папа так ругался, бегал, и едва ли ни рвал на себе волосы.
Глава 6
Скрепя сердцем папа все же оставил меня под присмотром Франчиаса, но далось это нелегко. Почти час пришлось убеждать его ни в коем случае, не прогуливать, не брать очередной отпуск, и, тем более, не бросать "к чертям собачьим эту долбаную работу". Я уверяла взвинченного отца, что с глиртом мне ничего не грозит, что я вполне ему доверяю, и не надо волноваться, что мы останемся наедине - между нами ничего нет, и быть не может. На последнем аргументе папа с Франом единодушно закашлялись. Похоже, я сказала что-то не то. Подумала, посмотрела в смеющиеся золотые глаза глирта, лукавые папины, и пришла к выводу, что поспешила разбрасываться сомнительными утверждениями, которые больше подходят четырнадцатилетней девчонке, а не взрослой женщине. Н-да, похоже, я заигралась - пора становиться собой. Решив так, я подперла бок левой рукой, облокотившись правой на стол и сосредоточив внимание на решении одной единственной проблемы, уточнила, что может предпринять отец против этого таинственного Станисласа. Отец замялся, но все же процедил, что против Станисласа у него мало шансов, по крайней мере, на Земле. Это уточнение заставило задуматься, на что действительно способен папа, и какие сюрпризы меня еще ожидают? Но вслух я это не сказала, сочтя благоразумным не нервировать папу раньше времени.
Переведя взгляд на глирта, я повторила вопрос, и получила ответ меня озадачивший: если произойдет столкновение со старшим братом, Фран не уверен в своей победе, но защитить меня сможет.
Я естественно возмутилась и заявила, что не согласна жертвовать кем-либо во спасение себя любимой. И, что вы думаете? Они меня послушали? Не тут-то было! Папа с Франом сразу начали говорить на... уж не знаю, на каком языке, а мне только и оставалось, что глупо хлопать глазками. Они яростно, что-то обсуждали, причем говорил в основном папа, а я оставалась не удел. Придя к какому-то общему решению, папа кивнул и быстро собравшись, чмокнул меня в щеку, торопливо выскочил за дверь.
Ах, так! Я размахнулась, чтобы со всей силы стукнуть по столу кулаком, но Франчиас молниеносно перехватил мою руку, сжал, и, поднеся к губам, поочередно поцеловал каждую костяшку. Жаркая волна окатила меня с головы до ног. Я вспыхнула как маков цвет.
-- Успокойся, - прошелестел Фран, - если повезет, мы вовсе с ним не встретимся.
-- Э-эм. Отпусти... п-пожалуйста, - пролепетала я, ощущая как колени у меня подкашиваются.
-- Больше не будешь хулиганить? - все тем же полушепотом.
Я посмотрела на свою руку в его руке и утвердительно закивала.
-- Не буду.
-- Рассчитываю на твое благоразумие.
Хм, мне помнится в разговоре с князем, я усомнилась в присутствии у себя этого необходимого для женщины качества, и глубоко сомневаюсь, что успела приобрести его за столь короткий срок.
Продолжая смотреть мне в глаза, Фран отпустил мою руку. Я поспешно спрятала ее в карман халата, чем вызвала у глирта очередную таинственную усмешку и шипящий смех. Это он что, мстит мне за утверждение, что у нас ничего не может быть?
-- Сильно чешется? - сев на место, глирт взял поостывший кофе и продолжил пить маленькими глотками.
-- Что? - не поняла я.
Парень взял сотовый, который Надя "случайно" забыла, пока я выпроваживала ее домой, и перелистнув картинку, показал фото моей спины, где особенно хорошо получились тонкие полупрозрачные чешуйки.
-- Чуть-чуть, - призналась я.
-- Втянуть получилось?
-- Что сделать?
-- Понятно. Крем или оливковое масло есть?
-- Детский крем.
-- Подойдет.
Я сходила в ванную, принесла тюбик крема и без задней мысли протянула глирту. Отошла в сторону, недоумевая, зачем он ему понадобился. Фран воззрился на меня со странным выражением, словно я его чем-то позабавила.
-- В комнате было бы удобнее, - сдерживая смех, сказал он.
-- Ну, пойдем в комнату.
Проведя глирта в гостиную, я поинтересовалась:
-- А, что ты с ним будешь делать?
Фран закатил глаза.
-- Повернись и оголи спину.
-- Что?!!
-- Нина, я просто хочу смазать твои чешуйки кремом, иначе ты натрешь ими кожу.
-- Ни за что! - вскрикнула я и, обхватив себя руками, отступила назад.
Я еще помнила то болезненное ощущение, когда к моей спине прикоснулась Надя. Ну, уж дудки! Без боя не сдамся.
-- Нина... я не хочу причинять тебе боль, но если потребуется..., - Фран многозначительно замолчал.
-- Ты как раз и собираешься...
Темные брови приподнялись, выражая заинтересованность.
-- Кто? - коротко уточнил Фран.
-- Надя. И это было неприятно.