Всего за 249.99 руб. Купить полную версию
- Ну же, Андрей Валентинович! - тонко улыбаясь, не в меру проницательный подполковник внимательно глядел мне в глаза. - Вас ведь просто распирает от любопытства! А ведь я могу заинтриговать вас ещё больше. Наше с Николаем Николаевичем сходство куда серьёзнее, чем вам кажется.
Я отвёл взгляд от светлых глаз подполковника и внимательно начал изучать деревянный стол притихшего следователя. Попутно я пытался вспомнить, какого цвета глаза у Николаича. Карие, что ли?
- Ну, раз вы предпочитаете анализ как метод познания, давайте продолжим экзерсисы. Предположим, что я - действительно аналогия Николая Николаевича. Вы ведь самостоятельно пришли к этому выводу? Я могу только поздравить вас с гениальной догадкой. Итак, повторюсь: я - подобие вашего Николая Николаевича. Попробуем следовать далее методом неполной индукции. Метод, безусловно, ограниченного применения, но в данном случае достаточный. Следуя неполной индукции, мы можем прийти к выводу, что в моём распоряжении есть и аналог, скажем, Гарри Семёновича. Стало быть, все необходимые сведения я из вас и так смогу добыть. Кроме, разумеется, заблокированной части. Вы следите за мыслью?
Я машинально кивнул. В конце концов, в том, чтобы следить за мыслью подполковника КГБ, никакого криминала нет.
- Отлично, - обрадовался Сергей Сергеевич и проделал устаревший жест, известный по художественной литературе как "потирание ладоней". - Но ваша закодированная информация меня не интересует хотя бы потому, что я ею и так обладаю. Я ведь - копия Николая Николаича, вы помните? И тем не менее, я веду с вами обстоятельную беседу, не пытаясь запугивать и вообще оказывать форсированное психологическое воздействие. Вывод?
Я заинтересованно смотрел на подполковника. Похоже, тот сильно преувеличивал мои аналитические способности.
- А вывод такой, - продолжал рыцарь плаща и кинжала, - что вы мне нужны вовсе не ради информации. А для чего?
Я только пожал плечами. Если нравится человеку играть в доброго учителя при тупом ученике, пусть играет. Помогать ему в этом я не собираюсь.
- Разумеется, ради сотрудничества! - радостно воскликнул Сергей Сергеевич, как будто мы действительно родили эту мысль в результате длительного конструктивного обсуждения.
- В смысле стучать? - поинтересовался я.
- Вы умны, но невнимательны, - вздохнул подполковник. - Только что мы с вами пришли к выводу, что в качестве источника информации вы меня никоим образом не интересуете. И вот, на тебе - "стучать"! Речь идёт о сотрудничестве более деловом и полезном для общества. Крайне полезном.
Я снова хихикнул, припоминая, как мною собирались тушить вулканы и ликвидировать преступность. Всё-таки они очень похожи: Николай Николаевич и Сергей Сергеевич. В смысле глобальности замыслов.
- Ладно, давайте попроще. И подоступнее, - подполковник мастерски превратился в маленького Дзержинского. Всё, что положено, было в нём горячим, а всё остальное - холодным. Он повернулся к совсем заскучавшему следователю и коротко кивнул головой.
- По нашим сведениям, - тут же включился следователь, - вы поддерживаете тесные дружеские отношения с Николаем Николаевичем Романовым, Гарри Семёновичем Гасаевым и Марией Анатольевной Михайловой…
- Кстати, - снова вмешался неугомонный Сергей Сергеевич, - а имя Ползунов Геннадий ничего вам не говорит?
Я абсолютно честно развёл руками.
- У нас нет оснований подозревать указанных лиц в преступной деятельности, однако, по странному стечению обстоятельств, указанные лица слишком часто оказываются в поле зрения правоохранительных органов. Неким трудно объяснимым образом…
- Трудно объяснимым с точки зрения тривиального здравого смысла, - снова встрял подполковник. - Но мы-то с вами понимаем, что все вполне объяснимо.
Похоже, Сергей Сергеевич всеми силами демонстрировал, что никакого допроса на самом деле нет, а есть просто задушевная беседа умных людей, перед которыми стоит сложная проблема.
- Если изложить простыми словами всё, что собирался сообщить вам уважаемый Виктор Анатольевич, картина получается следующая. Периодически следственные органы натыкаются на разного рода странные и мистические происшествия, которые они с готовностью сплавляют моему подразделению. В основном это катаклизмы: самовозгорания негорючих материалов, таинственные самоубийства, необъяснимые поломки высоконадёжного оборудования. Бывают и обратные случаи. Два года назад во время испытательных полётов нового истребителя выяснилось, что по чьей-то преступной халатности горючего в баке практически нет. Самолёт находился над густонаселённой территорией, в получасе лету до посадочной полосы, а топлива уже - все, - Сергей Сергеевич проделал театральный жест, означающий отсутствие топлива в баках истребителя. - Пилот отказался катапультироваться, надеялся дотянуть до безлюдной местности. А дотянул до аэродрома. На пустых баках. Вы себе представляете, сколько керосина нужно современному истребителю для 30 минут полёта?
Подполковник остановился и внимательно посмотрел на мою реакцию. Я ошалело мотал головой. Теоретически это, наверное, возможно, но на самом деле… Держать полчаса в воздухе здоровенный самолёт? Как говорит Николаич, в рамках существующей реальности… Это тебе не Шумахер с Кулхардом. Нет, я бы, пожалуй, не взялся.
Сергей Сергеевич, похоже, без труда прочитал все мои рассуждения прямо по физиономии.
- В тот раз это было наших рук дело. Из-за этого чертового истребителя мой отдел потерял единственного сильного… как это называет Николаич?
- Мастер сглаза, - брякнул я и чуть не откусил себе язык.
- Вот-вот, мастера сглаза, - подполковник милостиво сделал вид, что не заметил моей оплошности. - Собственно, о сотрудничестве такого рода речь и идёт.
Нависла многозначительная пауза. До меня начало медленно доходить. Меня брали на работу в КГБ.
И мне это очень не нравилось.
Я мучительно припоминал, как в таких случаях себя вели герои детективов. Наконец припомнил:
- А если я откажусь?
По законам жанра коварный кагэбэшник должен был зловеще склониться надо мной с фразой: "В этом случае вас ждут серьёзные неприятности" или хотя бы "Я бы на вашем месте этого не делал!". Вместо этого он приподнял бровь и заинтересованно спросил голосом Михал Михалыча Жванецкого:
- А почему, собственно? Кроме банального "не хочу"?
- Нуу-у… - начал я не так уверенно, как полагалось бы герою детектива.
- Смелее, - подбодрил меня Сергей Сергеевич, - не бойтесь нас обидеть! Мы уж такого про себя наслышались. Не хотите "марать себя сотрудничеством со спецслужбами"? Помилуйте, на дворе давно не тридцать седьмой год! И даже не девяносто первый. Мы не занимаемся Политическим сыском! Тем паче, что я предпочёл бы видеть вас в качестве штатного сотрудника, а не любителя На содержании. Не потому, что хочу лишить вас личной свободы - только потому, что собираюсь наиболее эффективно использовать ваши способности.
- Погодите! - я, кажется, нащупал правильную линию поведения. - А вы меня ни с кем не путаете? Да, я действительно знаю всех перечисленных… э-э-э… людей. Но законов никаких не нарушал, планов свержения существующего строя не вынашивал, а при чём тут самолёты, летающие на честном слове, вообще не понимаю!
- Ну-ну-ну! - почти ласково пожурил меня подполковник. - А кто только что проговорился про "мастера сглаза"? Поверьте, мы уже давно наблюдаем "группу Романова", как она числится в наших документах. Она действительно никаких законов не нарушает и переворотов не готовит. Мы бы и не трогали её, кабы не два важных и - увы - взаимосвязанных события: ваше появление в группе и стрельба в "Жар-птице".
В этот момент молодой помощник Сергея Сергеевича подал голос: выразительно кашлянул и показал на часы. Подполковник тут же смущённо заулыбался и развёл руками:
- Простите, ради бога, старика, заболтался! Вас ведь ждут в соседней комнате. Через 10 минут стартует гонка "Формулы-1" где-то в Венгрии. Так что разговор наш мы продолжим через несколько часов.
Я тоже невольно заухмылялся. И даже не стал расспрашивать, кто именно ждёт меня в соседней комнате.
10
Едва глянув на Гарика, я сразу успокоился.
Он был бодр, агрессивен, тут же схватил меня за рукав и потащил к телевизору, рассказывая на ходу подробности вчерашней квалификации. Судя по всему, Гарик, в отличие от меня, продолжал следить за собой даже в камере: во всяком случае выглядел он, словно после посещения тренажёрного зала, бани и парикмахера. Я завистливо потёр редкую и противную щетину и плюхнулся в кресло.
Гонка получилась скучная.
Вначале я ещё пощекотал нервы Гарику, играя с Кулхардом, как кот с мышкой, но потом мне это надоело (к тому же в особо пикантных ситуациях Гарик не гнушался руганью и тычками под рёбра). Словом, последние 20 кругов Мишка Шумахер проехал в почётном сопровождении партнёра по "Феррари" Рубенса Барикелло.
- Ну как я? - поинтересовался я у Гарика после финиша, ожидая заслуженной похвалы. Но наткнулся на недовольную харю, которая назидательно произнесла:
- Ну и чего теперь делать будем?
- В смысле? - опешил я.
- Ты турнирную таблицу внимательно изучил? - язвительно поинтересовался Гарик. - Шумахер, между прочим, досрочно стал чемпионом. И "Феррари" тоже.
- Так хорошо же!
- Чего хорошего? До конца сезона ещё четыре гонки. Я лично их смотреть уже не смогу. Не за Баррикеллу же болеть, в самом деле?
- Слушай, - разозлился я вконец, - ты сам не знаешь, чего хочешь! И вообще, у нас, по-моему, ещё кое-какие проблемы есть. Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, мы в данный момент находимся в следственном изоляторе КГБ.