- Забавно, - полковник с усмешкой выгнул бровь и посмотрел на капитана. - А вот капитан - он только сегодня прибыл к нам из генштаба - утверждает, что все это бессмысленный набор цифр и математических символов, абракадабра. Между прочим, господин Чатраги, он так же, как и вы, окончил университет, математик. Так что, господин Чатраги, ваши неопитеки, как и следовало ожидать, деградировали, выродились без соответствующего надзора. Сейчас они просто стадо обезьян и ничего больше.
Вместо ответа Чатраги вынул страничку из Данте и протянул ее капитану.
- Надеюсь, вы сумеете понять, что здесь изображено.
- Что такое? - капитан с недоверчивой улыбкой взял листок, пробежал его глазами, быстро взглянул на Чатраги и снова уткнулся в листок. Он уже больше не улыбался.
- Теорема Ферма! - воскликнул он, вскочил и взволнованно забегал по кабинету. - Это же мировая сенсация, открытие века!
Полковник переглянулся с майорами и непонятно усмехнулся. Он сегодня вообще был непривычно весел. Видимо, гибель четырех вертолетов благополучно сошла ему с рук.
- Хорошо, капитан, - сказал он. - Пусть то, что показал вам господин Чатраги, - сенсация. А это тогда что такое? - полковник обвел рукой испещренные стены.
- Не знаю, не знаю, - капитан с какой-то опаской покосился на стены. - Это, наверно, нечто такое, что пока еще непостижимо нашему уму.
- Ах, вот даже как, - полковник снова обменялся улыбочками с майорами. - Что ж, все понятно, все понятно.
- Нет, вам еще не все понятно, - зло проговорил Чатраги. - Вы не знаете, случайно, способа проплавить в стене из силикатного кирпича отверстие, через которое мог бы проехать грузовик?
- Не понимаю вас, господин Чатраги.
- Недалеко отсюда стоит дом, в стене которого имеется именно такое отверстие. Можете сходить и лично убедиться в этом.
Полковник, наверно, ни за что бы не пошел смотреть этот дом, но Чатраги вцепился в него, как призовой бульдог, и Тадэме волей-неволей пришлось прогуляться. Надо сказать, дыра произвела-таки на него впечатление. Он внимательно осмотрел ее, поцарапал ногтем оплавленный край и задумался.
- Вы думаете, это сделали неопитеки? - обратился он, наконец, к Чатраги.
- Я знаю только одно: само это образоваться не могло, - был ответ.
С этой минуты полковник заметно притих. Вернувшись в штаб, он долго мерял шагами свой кабинет из угла в угол, заглядывал в разостланную на столе карту, что-то бормотал себе под нос.
- Слушайте, полковник, - не выдержал Чатраги. - Что вы намерены делать дальше?
Полковник остановился посредине кабинета, чуть наклонив голову и расставив длинные ноги в прямых брюках, заправленных в высокие сапоги с квадратными волевыми носками. Прежде чем начать говорить, он внушительно откашлялся.
- Завтра мы начинаем углубляться в джунгли, - заявил он окрепшим голосом. - Побатальонно. В трех направлениях к Главному Бантийскому хребту. - Он подошел к карте и троекратно рубанул над ней ребром ладони. - Наша операция будет носить кодовое название "Тритон".
Чатраги прыснул у меня над ухом.
- Господин Чатраги, вы хотите что-то сказать? - полковник вскинул голову.
- Нет, ничего... то есть да. Очень удачное название- "Тритон". Тритоны живут в воде, а обезьяны, наоборот, обитают на суше. Так что никто ни о чем не догадается. Очень удачное название. Кстати, господин полковник, посты, надеюсь, расставлены? А то мне, знаете ли, очень не хочется, чтобы неопитеки расплавили ночью дом, в котором я буду спать.
- Можете быть спокойны, - заверил Тадэма. - Это давно сделано. В первый же день, как мы сюда прибыли. Есть еще вопросы? Нет вопросов? Тогда я вас не задерживаю, господа.
Операция "Тритон" должна была начаться утром следующего дня, но еще до наступления вечера произошло два немаловажных события.
Когда мы вернулись к себе, расстроенный Чатраги небрежно распихал локтем разбросанные по всему столу коробки с патронами, мыльницы, автоматы, сигареты, на освободившееся место выставил бутылку спирта и объявил, что он намерен ослабить впечатление от разговора с полковником.
- Кто пьет в одиночку, тот чокается с дьяволом, - добавил он. - Достаньте, Рэй, банку колбасного фарша и садитесь напротив.
Он порылся в куче на столе, выудил тяжелый нож, из тех, что входит в вооружение десантников. Потом он не торопясь установил банку, тщательно примерился и одним ударом разрубил ее на две одинаковые половинки.
Мы только успели выпить по разу и, передавая друг другу нож, приступили к фаршу, когда с улицы послышался шум множества возбужденных голосов.
Чатраги поднял голову и прислушался.
- Что опять происходит, уж не расплавили ли обезьяны наш штаб вместе с Тадэмой? - он подошел к окну, откинул противомоскитную сетку и высунулся по пояс наружу.
- Ах, черт! Идите скорее сюда, Рэй! - он проговорил это с таким волнением, что я бросился к нему чуть ли не бегом.
- Смотрите, смотрите, вон они уже подходят к штабу, - зашептал Чатраги, обдавая мне жаром ухо.
Он мог бы этого не говорить, потому что я сразу увидел все. К штабу направлялась группа офицеров. В центре ее особняком, так что вокруг него оставалось метра по три свободного пространства, шел кто-то огромный и черный, на две головы возвышаясь над всеми. Сзади на почтительном расстоянии валила беспорядочная толпа солдат, а со всех сторон сбегались еще любопытные.
Я ощутил - нет, не страх, - а скорее какое-то острое любопытство, смешанное с отвращением, от которого по спине пробежал легкий озноб.
- Это он, да? Это он и есть? - тоже почему-то шепотом спросил я.
Чатраги помедлил, потом громко и раздельно произнес:
- Да, это та самая новейшая обезьяна профессора Моллини.
Он сделал паузу и деловито добавил обычным тоном:
- Пойдемте, Рэй. Мы как специалисты по неопитекам должны быть сейчас в штабе.
Чатраги надел куртку, с сожалением взглянул на недопитую бутылку и направился к двери. Я последовал за ним, но прежде почему-то сунул в задний карман пистолет.
Штаб гудел, как растревоженный улей. У входа толпились солдаты, расхаживали важно нахмуренные капралы. В маленьком вестибюле и в коридорах кучками стояли офицеры и оживленно переговаривались вполголоса. Увидев нас, они умолкали и провожали любопытствующими взглядами.
У двери в кабинет полковника стояли здоровенные десантники с автоматами наизготовку. За маленьким столом в углу сидел лейтенант Сволч. При виде нас он набычился, но все же кивнул: "Пропустить!"
Первое, что мне бросилось в глаза, едва я переступил порог полковничьего кабинета, было огромное волосатое туловище, с трудом умещавшееся в кресле. Короткие ноги неопитека едва доставали до пола, но зато голова его, размером с медвежью, намного возвышалась над спинкой кресла. Не знаю, возможно, мне помог выпитый спирт, но я спокойно выдержал пристальный взгляд этого кошмарного существа, прошел в глубь кабинета и сел рядом с Чатраги.
Чуть бледный и неестественно прямой полковник сидел за своим столом. Уже знакомые мне два майора и человек пять других офицеров сидели вдоль стен лицом к неопитеку.
- Вот, господин Чатраги, - сказал полковник хриплым незнакомым голосом, - прибыл парламентер.
Неопитек оглядел Чатраги свирепыми кабаньими глазками и шумно вздохнул.
- Что они предлагают? - спросил Чатраги, обращаясь к полковнику.
- Вот об этом мы как раз и говорили перед вашим приходом. Продолжайте, пожалуйста. - Полковник повернулся к неопитеку.
- Вы должны уйти отсюда, - довольно отчетливо пролаяла обезьяна, голос у нее был низкий и гулкий, как из бочки. - Наша территория остается за нами. За это мы обязуемся в течение ближайших пятидесяти лет не напоминать о себе.
Неопитек умолк, прорычал еще что-то неразборчивое и быстро облизнулся.
- А что будет потом, по истечении этих пятидесяти лет? - поинтересовался Чатраги. Лицо его покрылось пятнами, под тонкой кожей на скулах вздрагивали желваки.
- Пятьдесят лет беспрепятственного развития - и мы сможем на равных сотрудничать с вами. Планета достаточно велика, чтобы на ней могли существовать две разумные расы.
Полковник искоса метнул на Чатраги короткий взгляд и зычно откашлялся.
- Понятно, - громко сказал он, посмотрев на майоров. - Мы не можем принять ваших условий. Мы предлагаем вам другое. Вы добровольно возвращаетесь обратно и э-э... будете продолжать заниматься тем же, чем и раньше. Вам обеспечат все условия для э-э... труда, превосходный уход, много вкусной и сытной пищи. В случае отказа, мы вынуждены будем применить силу. Вам дается сорок восемь часов, в течение которых вы обдумываете наше предложение, после чего выходите из джунглей и сдаете оружие.
Неопитек ухмыльнулся, двинул ушами и отрицательно помотал огромной косматой головой.
- Вы ничего с нами не сделаете, - нагло объявил он. - Мы достаточно сильны, чтобы защитить себя. В этом вы уже убедились на примере ваших вертолетов. Их судьба постигнет и вас, если вы не уберетесь отсюда. Мы даем вам двадцать четыре часа.
- Это ваше окончательное решение? - спросил Тадэма. Вид у него был несколько растерянный.
Неопитек кивнул и, запустив лапу за спину, стал громко и с явным удовольствием чесаться. Наступила пауза. Все молчали, завороженно глядя на блаженно похрюкивающую обезьяну. Все это было до того неестественно, что у меня мелькнула мысль: уж не вижу ли я кошмарный затянувшийся сон?
- Я же говорил, полковник, что разговаривать с ними бесполезно, - очень громко и неожиданно, заставив всех вздрогнуть, сказал Чатраги. - Их нужно уничтожать, как бешеных собак.