* * *
Полковник Тадэма был в высшей степени хладнокровный человек. За свою жизнь он достаточно понасмотрелся на зрелище льющейся крови, правда, не своей, но это не имело значения. Шесть с лишком футов росту, соответствующий вес и при этом ни унции лишнего жиру - мышцы, сухожилия, кости, ну и мозг, естественно. Но даже этого закаленного мужчину со стальными глазами пробрало до самых печенок, когда два вертолета, битком набитые солдатами, словно канули в воду. Два дня, в течение которых радисты прошаривали эфир, а лейтенанты старались не попадаться на глаза полковнику, прошли в неизвестности и ожидании. На третий день Тадэма вызвал к себе Чатраги. Мы пришли вдвоем.
- А это кто? - полковник пронзил меня взглядом.
- Мой ассистент. Разрешите, я воспользуюсь вашей зажигалкой. - Чатраги, не спрашивая разрешения, развалился в объемистом кресле цвета хаки. Я последовал его примеру.
Пока Чатраги не торопясь прикуривал, потом лениво попыхивал сигаретой за каждым словом, полковник сначала побледнел, потом побурел и лишь после этого лицо его мало-помалу приобрело естественную окраску. Прежде чем начать говорить, он сделал несколько судорожных глотательных движений кадыком, словно ему вдруг стало не хватать воздуха.
- Господин Чатраги, - просипел он, наконец, полузадушенным голосом. - Я пригласил вас сказать, что пришло время действовать. Положение очень серьезное. Два вертолета с солдатами исчезли неизвестно куда. Несмотря на это, мы должны выявить основные скопления сил противника, окружить их и заставить сдаться!
Чатраги слушал рубленые фразы полковника с совершенно безмятежным видом, откинув голову на спинку кресла и полузакрыв глаза. Потом он вдруг встрепенулся, извлек свою неизменную фляжку и, сделав основательный глоток, с отвращением потряс головой. Полковник поперхнулся и начал медленно подниматься из-за стола. "Ну, сейчас будет!" - промелькнуло у меня в голове.
- Дорогой полковник, - завинчивая фляжку, как ни в чем ни бывало спросил Чатраги. - Как вы думаете, куда могли деться вертолеты?
Полковник, опираясь обеими руками о крышку стола, замер в полусогнутом положении, помедлил и опустился на свое место.
- Хотел бы я это знать, - проворчал он. На лице его было написано сильное желание выставить хамоватого Чатраги вон из кабинета, но сделать этого он, видимо, не мог. Чатраги между тем поудобнее устроился в кресле и задумчиво уставился в потолок.
- Я ожидал чего-то подобного, - глубокомысленно заметил он и надолго замолчал.
Полковник нетерпеливо заерзал в своем кресле, кашлянул, но это не возымело никакого действия: Чатраги все так же глядел в потолок.
- Господин Чатраги, вы - крупнейший специалист по неопитекам, - с кислой миной проговорил Тадэма. - Скажите, вы видите какую-нибудь связь между исчезновением вертолетов и этими обезьянами?
Чатраги перевел взгляд с потолка на полковника.
- Одно из двух, - изрек специалист по неопитекам, снова доставая фляжку. - Либо ваши солдаты так увлеклись поимкой неопитеков, что забыли о вас, либо они сами попали в плен к неопитекам, и тут уж, понятно, им тем более не до вас.
- Послушайте, - угрожающе начал Тадэма, снова меняясь в лице. - Мы тут с вами не на конкурсе юмористов...
Но тут уже озлился Чатраги.
- Нет, это вы послушайте! - заорал он, вскакивая с кресла. При этом он так энергично взмахнул рукой, что окатил из фляжки и меня и полковника. Кабинет стал наполняться острым благоуханием выдержанного французского коньяка.
- Не я ли предупреждал вас и всю вашу шайку о том, что с неопитеками обычные средства не годятся! -продолжал кричать специалист, размахивая уже пустой фляжкой. - Если они еще в то время, с голыми руками и ничего почти не зная об окружающей среде, разнесли лабораторию Моллини вместе со всей охраной, то чего от них можно ждать сейчас? Вы хотите применить те же методы, что и против безоружных туземцев в колониях или докеров, вооруженных булыжниками. Но тут вам противостоят существа, любое из которых в десятки раз умнее всего вашего генштаба! Я взывал к вашему благоразумию, я пытался разбудить в вас людей, но вы слишком биржевики, чтобы понять меня. Да, да, все вы трусливые биржевики! Компания боится потерять деньги, генералы боятся потерять дешевые счетные машины, правительство боится запятнать фрак в глазах мировой общественности. Ради бога, без огласки, полицейскими мерами, без шума, да верните нам их по возможности целыми - вот инструкции, которые мы получили! Что вы скажете теперь, дорогой Тадэма? Два вертолета и две сотни людей, и это еще не все! Нет, не все! А этих жертв могло бы не быть, если бы мы с самого начала обработали с воздуха верховья Дизары, чтобы там не осталось ничего живого. Никто не сказал бы нам ни одного плохого слова, даже если бы мы применили там химическое оружие. Люди и неопитеки не могут вместе жить на одной планете, как не возможен симбиоз человека и возбудителя бубонной чумы!
Только тем, что Чатраги был по своему обыкновению пьян, могу я объяснить эту его вспышку. Он уже давно и неоднократно имел возможность убедиться, что все его подобные попытки обречены на провал.
Когда Чатраги, совершенно обессилев, умолк, полковник, до того равнодушно рассматривавший свои ногти, холодно, с расстановкой произнес:
- Господин Чатраги, нас совершенно не интересует, что вы думаете о неопитеках. Нам нужны только факты и ваши знания, а все эти сомнительные политические выкладки, которые вы с такой горячностью изложили мне, не имеют никакого значения. Оставьте их пока при себе.
Чатраги уже успокоился, к тому же в его фляжке не осталось ни капли.
- Факты? - иронически спросил он. - А что, целых двух вертолетов, до отказа наполненных этими самыми фактами, вам не достаточно?
Тут я убедился, что кому попало полковников не присваивают: Тадэма сохранял завидное самообладание.
- На войне без жертв не бывает, - заявил он, каким-то образом ухитряясь глядеть на нас сверху, хотя мы и сидели на одном уровне. - У нас пока еще слишком мало данных о противнике. Завтра на разведку полетят еще два вертолета. Я лично буду поддерживать с ними постоянную связь.
- Может, лучше вам самому полететь? - спросил Чатраги. - На вашем месте я так бы и сделал.
Полковник снисходительно усмехнулся.
- У нас, у военных, - сказал он, подчеркивая последнее слово, - существует такое слово "субординация". Говоря проще: богу богово, кесарю кесарево. Полетит кто-нибудь из лейтенантов.
- Да, кстати, - оживился Чатраги. - У вас есть один очень незаурядный лейтенант. Зовут его Сволч, если не ошибаюсь. Пошлите его.
У полковника на какой-то момент промелькнуло выражение, словно он надкусил лимон.
- Вы не ошибаетесь, господин Чатраги, - сухо сказал он. - У нас действительно есть лейтенант Сволч. Он сейчас отбывает дисциплинарное наказание и поэтому никуда лететь не может.
- Да что вы говорите! - поразился Чатраги. - В чем мог провиниться этот милейший человек?
- Слушайте, Чатраги, - окрысился полковник. - Мои парни университетов, конечно, не кончали, но это вовсе не дает вам права делать их мишенью ваших глупых шуток. Троянский конь! - он зло фыркнул. - Конечно, я его наказал, чтобы он в следующий раз не слушал всяких штатских болтунов. И учтите, если кто-нибудь из них в бою случайно выстрелит вам в спину, я не стану придавать этому большого значения.
Чатраги расхохотался совершенно искренне.
- Дорогой Тадэма, без вашего совета они не додумаются даже до этого.
Полковник холодно усмехнулся и пожал плечами. Я подумал, что с него станется и проинструктировать своих парней на этот случай.
На следующий день рано утром на разведку улетели еще два вертолета, ощетинившиеся пулеметами, как ежи. Из всех иллюминаторов торчали стволы, а когда вертолеты оторвались от земли, под брюхом у каждого я разглядел еще и по две скорострельные пушки среднего калибра.
Полковник, торжественный, в ловко сидящем мундире, сам провожал их, стоя на бетонных плитах площадки. Взлетая, вертолеты подняли такой ветер своими винтами, что вся свита полковника вынуждена была отвернуться, с кого-то снесло фуражку, но Тадэма, прямой, как струна, даже не шелохнулся, продолжая держать под козырек правую руку, пока вертолеты не скрылись за вершинами деревьев. Лишь после этого он торопливо покинул площадку - пошел поддерживать связь с улетевшими.
Судя по всему, долгое время все шло нормально. И только когда всех, кто шатался по базе без дела, сдуло, словно ветром, а лейтенанты забегали на цыпочках, я понял, что опять что-то случилось.
Я вышел в коридор. Было непривычно тихо, лишь где-то этажом ниже драл глотку не в меру ретивый капрал, да и тот скоро замолчал. Я направился к Чатраги, попытаться что-нибудь выяснить, но комната его оказалась пуста. На столе валялись сигареты, иллюстрированные журналы и куча книг. Я решил дождаться его прихода. Чтобы скоротать время, я открыл шкафчик, где специалист по неопитекам держал свои спиртные запасы, и извлек оттуда начатую бутылку коньяка.
Чатраги явился примерно через час.
- Ну и дела! - сказал он с порога, увидев меня. - Объявлен крестовый поход: завтра выступаем в верховья Дизары.
- Что опять случилось, Ник?
- Неопитеки, кажется, снова уничтожили наши вертолеты. Во всяком случае, в эфире их нет. Связь оборвалась мгновенно. Шли самые обычные сообщения - что видят, где пролетают, и вдруг - шум, треск и все оборвалось. Успели разобрать только два слова - что-то похожее на "голубые шары". Откровенно говоря, я начинаю жалеть, что втянул вас в эту историю.