АВГУСТ, 19. 1983 г. ВРЕМЯ: 9.15 ВЕЧЕРА.
ЛАРИ ДУГЛАС
Человек моего образа жизни постоянно должен держаться с осторожностью. Не каждую неделю я обладаю деньгами. Многие недели у меня большой жирный нуль или же приходится подтягивать минус. Поэтому, как только мелькнет удача, я делаю свой бизнес.
Когда Найла рассказала мне о незадачливом простаке, пойманном прошлой ночью, а временами она рассказывает очень дельные вещи, я решил присмотреть за ним. Я почувствовал, что это - мой шанс, хотя и не совсем был в этом уверен.
Жизнь всегда найдет повод подсунуть удачу, если вы ее ищете. И все это очень легко. Для меня было сущим пустяком зайти на слушание дорожного суда и заключить небольшую сделку со старым офицером Паппом.
- Раз вы просите, Лари, то с ним все о'кей!
- Разумеется.
- Тогда я могу заявить этим чинушам, что меня вызывают по долгу службы. Но предупредите своего приятеля, что ждет его в следующий раз!
- По рукам! - сказал я и во время рукопожатия незаметно сунул двадцать долларов. Для меня это просто нормальная деловая плата.
При моем образе жизни вы очень нуждаетесь в дружеских отношениях с полицейскими. Это может стоить им разжалования, но, по крайней мере, они будут стараться.
Как говорила мэм, я очень похож на дедушку Джо. Прежде чем он приехал в Америку и сменил имя, он был налетчиком на банки. Конечно, он использовал пушку, но я не занимаюсь подобными вещами. Иногда, когда всякие тупицы доверчиво оценивают только что купленное идеальное бриллиантовое кольцо на углу улицы или вкладывают деньги в нефтяные акции с двойной гарантией, им приходится побегать за мной. И пока я состою в близости с Найлой Христоф, самое большее, что со мной могут сделать, - так это просто предупредить. Все это время мне приходится называть ее милой и любимой и получать взамен поистине хорошее…
Я придерживаюсь милых арабов, хотя иду не совсем той же дорогой. Есть места, где я изгибаю линию, более того… Хорошо, сейчас они любят более молодых мальчиков. Что моложе меня - это точно? Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы я поступал правильно, но я живу в этом мире, и ничего не изменить.
Пока я смотрел, как обыватель с вдохновением запутывал Рона. Я приветливо держался с ним, рассчитывал, что рано или поздно настанет время для расчета. Когда он оскорбил эту зануду Де Сота, я понял, что все предусмотрел верно. Видите ли, старый ворчун Рони действительно трудная натура, но, если вы узнаете, как им управлять, он сделает невозможное. А я знаю, как держать его в руках.
- Рон! - сказал я серьезно и без предубеждения. - Вы правы. Я сам возьмусь за это.
Он подмигнул мне, смешно подняв одну бровь.
- Насчет чего я прав, Лари? - спросил он.
Это было поистине прекрасное мгновение! Он научился этому давно - когда мечтал получить звание генерал-майора, еще до того, как спутался с профсоюзами и тому подобными. Вам не следует слишком сильно доверять подмигиванию или улыбке, потому что улыбка сходит, подобно ставням пушечных амбразур на корабле адмирала Нельсона, а потом резко ударит вас смертельным ядром.
- Вы правы, - сказал я, - что Ники Де Сота получил промашку с ФБР, а я не прав, приведя его с собой в поисках поддержки.
Да, конечно. Де Сота говорил об озадачивающих обстоятельствах, и болтовня Рона имела значение. Это выступало наружу: глаза его прищурились, а на лице застыл стальной взгляд маршала, который разговаривает с человеком вне закона, не имеющим права покидать город.
- Я думаю, - сказал он уверенно, - что вам необходимо рассказать мне все с самого начала и позволить самому принять решение.
- Я не хотел причинить вам беспокойство…
- Тут нет никаких хлопот, Лари, - возразил он, и я заметил его попытку поймать собственное отражение на французской двери.
Что я мог сделать? Конечно же, только то, что надо.
- Вы совершенно правы, Рон! - сказал я и начал прорабатывать детали.
Это требовало времени: Рон не из тех, кто схватывает все с лету, как и Де Сота. Краем глаза я увидел, что он сердито уставился в пол и молчал.
Ни на что не жаловался и Рон, пока я рассказывал историю. Я объяснял ему, что произошла ошибка, несмотря на то, что обнаруженный в Долилабе человек являлся двойником Доминика, настолько похожи их облики. Затем я сделал небольшую паузу, когда Рон дал сигнал для следующего бокала и вникал в сущность сказанного.
- Этот другой парень выглядел точно таким же? - уточнил Рон.
- Да-да, совершенно верно!
- И у него были такие же отпечатки?
- Вот именно, Рон!
- Но, тем не менее, это был не Доминик?
Я кивнул.
- И к тому же, - настороженно подвел он итог, - как я могу видеть, это очевидная ошибка…
Я восторженно кивнул головой, мельком взглянув на Доминика, и слегка подтолкнул его, чтобы он сделал то же самое. Ники это не устроило: он ничего не сказал, но взгляд его был леденяще холодным. Доминик Де Сота не радовал меня, но он просто не знал, как обращаться со старым Рони.
Рон встал.
- Лари! - сказал он. - Никни вы, без сомнения останетесь поужинать?
Безусловно, время перевалило за десять вечера, и только бывшие киноактеры могут задерживаться до таких часов.
- Не спешите, я пока накину одежду, хорошо? Если вы любите музыку, скажите Хираму, чтобы он включил стерео.
И он пошел одеваться. Я не думал, что "не спешить" было легкой задачей.
- Какого черта вы тянете? - спросил Лесото, как только старик вышел за пределы слышимости.
Я успокоил его:
- Теперь его легко поймать на крючок! Вы не поняли, что я делал?
- Кажется, нет.
- Я заманивал его на вашу сторону, только и всего, - пояснил я. - Видите ли. Рон - большой либерал. Непоколебим. Раньше он находился в черных списках Голливуда за профсоюзную деятельность, но…
Я умолк, потому что в комнату вернулся молодой негр.
- Немного музыки и комплименты от хозяйки, - прожурчал он и снова исчез.
Из спрятанных динамиков не слишком громко раздалась интеллектуальная музыка. Я обрадовался: это уменьшало шансы, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор.
- Во всяком случае, ему повезло: он вложил всю прибыль от своих фильмов в недвижимость штата Иллинойс и в результате разбогател.
Доминик нахмурился:
- Вы сказали, он либерал?
- Да, Ники, но в его случае это в порядке вещей. Он богат! Никто не боится богатых людей с розовыми взглядами: всем и так ясно, что они пальцем не пошевельнут против устоявшегося строя.
- Зачем он нам в таком случае? - поинтересовался он.
- Потому что, если Рон заинтересуется вами, он сможет во многом помочь. Или есть другие предложения?
Ники молча пожал плечами.
Я покончил с темой и не назвал еще одной причины, по которой обратился именно к Рону никто не боялся левизны Рона, никто не боялся таких розовых - кто много говорит, но ничего не делает. Каким и был Рон.
В комнате появились Рон и его жена.
- А это, - галантно сказал Рон, - моя дорогая супруга, Джейн.
- Очень приятно! - произнесла она после того, как Доминик и я сказали, как рады познакомиться с ней.
Затем она вместе с Роном повела нас в комнату для ужина. Комната не была большой - большая рассчитана, как минимум, на двадцать человек, а эта просто огромна и могла служить столовой для всей великой армии республики… Вокруг нарастал звук музыки.
Я спросил Доминика через стол:
- Как вам нравятся эти звуки?
Он повертел головой, как все люди, впервые слышавшие стерео.
- Это новая система, - пояснил я. - Вслушайтесь в музыку, какие восхитительные звуки скрипки, с одной стороны, и мелодия оркестра, с другой. Эта штука у Рона уже больше года!
- Возможно, скоро это появится у каждого, - скромно сказал Рон. - Но пока таких стереопроигрывателей выпускается не так много, а Джейн очень любит музыку.
Он улыбнулся жене, сидевшей в дальнем конце стола. Прежде чем завести разговор, она позвала негра, чтобы разложить салат.
- Думаю, мистеру Де Сота нравится подобная музыка, - сладко предположила она. - Не так ли? Вы явно получаете истинное наслаждение от скрипичного концерта Бетховена…
Но Доминик не принял игры.
- Это то, что сейчас? - спросил он. - По правде говоря, это та самая музыка, под которую меня допрашивала шеф-агент Найла Христоф.
У Рона упал с вилки салат.
- Найла Христоф? Лари, почему ты не сказал мне, что здесь замешана она?
- Я и не предполагал, что это так уж важно! - сказал я с сокрушенным видом. - Какая разница?
- Разница? О Боже, Лари, я непременно займусь этим делом!
- Больше она не причинит тебе зла! - сказала Джейн.
- Я забочусь не об этом! Мне так хочется отплатить ей той же монетой! Найла Христоф, - он повернулся к Доминику. - Это одна из самых неприятных агентов ФБР. Вы заметили, у нее не хватает больших пальцев?
- Ну конечно! - ответил Доминик. - Я еще удивился, как это могло произойти…
- Я расскажу, как это случилось, - сказал Рон. - Магазинная кража, потом - наркотики. Ее признали виновной трижды до наступления двадцати одного года, а на третий раз присудили отсечение больших пальцев. Она заслужила это. Тогда она была студенткой и занималась музыкой, но после того как Найлу поймали на убийстве, ей пришлось изменить свои привычки.
- И она ушла в ФБР? - спросил Доминик, то ли от удивления, то ли от возмущения раскрыв глаза.