Злой осмотрел его изнутри и остался доволен. Три просторные комнаты, даже уборная (совмещенная с ванной) - метров пятнадцать. Бытовая техника, правда, бесполезная без электричества. Дорогой и красивый ремонт, видимо, дизайнерский. И, что интересно, всё это богатство - нетронутое, как будто законсервированное. Повсюду слой пыли, холодильник не разморожен, внутри даже плесень успела мумифицироваться, техника включена в розетки. В шкафах - полный комплект шмоток, документы на дом на имя Антипова Михаила Петровича, фотоальбомы, на которых запечатлена крепкая семейка, состоящая сплошь из здоровых, краснолицых, дородных людей. Даже по размеру вещей можно сказать, что мужик был шире Злого раза в полтора, и выше на голову, а хозяйка отъела себе задницу размером с советский телевизор.
В принципе, картина ясная. Пожилая пара, пенсионеры. Муж, видно, еще и подрабатывал. Дети разъехались, деньги есть, дом шикарный, живи да радуйся. Если бы не пыль, то Злой стопроцентно подумал бы, что хозяева ненадолго куда-то ушли и вот-вот вернутся.
- Ну что же... - сказал Злой сам себе, немного поежившись от того, как неуместно прозвучали его слова в пустом доме, - С новосельицем...
3.
К тому времени, как стемнело, Злой понял, что окончательно замучился.
Бытовые заботы съели весь остаток дня.
Сперва Злой съездил в магазин, откуда увёз полную машину всякой всячины: еда, топливо, чистящие средства. Долго стоял перед нетронутыми ящиками алкоголя, но сдержался и не взял ничего. На выходе неожиданно наткнулся на местных мужиков-мародеров, которые сперва его испугались, а потом, после того, как Злой рассказал о ящиках, обрадовались, и посоветовали съездить в Московский микрорайон за газовым баллоном, чтоб запитать дома плиту. Удивленный Злой направился по указанному адресу, и действительно - полный баллон пропана выдали безо всяких проблем и бюрократии, сказав только, чтоб Злой не ставил его в доме, так как баллон, как его не изолируй, будет понемногу травить.
К вечеру дом уже приобрел жилой вид. "Тигр" занял свое место в гараже, который был для него несколько узковат, хозяйские вещи Злой запаковал в коробки и отнес на чердак. На кухне в сковородке тихонько скворчали макароны с тушенкой - самое постапокалиптическое блюдо. Света, разумеется, не было, поэтому Злой зажег свечу, поставил ее на чайное блюдце, и ходил с ним по дому в кромешной темноте. От этого маленького огонька на душе потеплело, дом сразу стал выглядеть загадочно и уютно.
Больше планов на вечер у Злого не было - разве что поесть, да улечься спать, но ему помешал нежданный гость.
По комнате плавно проскользнул свет фар, тихое фырканье двигателя в глухой тишине было слышно на большом расстоянии. Как оказалось, пожаловал Умник.
- Напугал, однако...
- Да я вижу. - гость кивнул на стоящий в углу и грозно поблескивающий в пламени свечи автомат, - Чего так далеко забрался? Дебилов и собак не боишься?
- Неа. Как-то не пугают они меня. С чем пожаловал?
Умник из-за пазухи вытащил бутылку виски. Злой скривился.
- Что такое?... - забеспокоился гость, - Вискарь не любишь? Так я сейчас, до машины...
- Нет-нет, все нормально. В принципе, можно и выпить.
- А чего кривился тогда?
Злой пожал плечами:
- Ну... так. Что-то вроде привета из прошлой жизни. Ощущение, что с алкоголем у меня связана какая-то нехорошая история.
- Ну, может, и вспомнишь после пары рюмок. Ты извини, что я так... Я напиваться не заставляю, просто не знал, с чем ходят в гости, вот и попробовал беспроигрышный вариант. - Умник глубоко вдохнул идущий с кухни аромат, - Судя по запаху, с закуской проблем нет.
- Закуска есть. Колы нет. Я с колой люблю.
- Из прошлой жизни запомнил, или так?... Опытным путем? - прищурился умник
- Опытным.
Прошли на кухню, зажгли еще одну свечу. Отыскали в шкафу парочку стопок с какими-то полустёршимися логотипами, придвинули к столу еще один табурет, на разделочную доску поставили сковородку, от которой пахло так, что слюнки текли.
- Вообще, - читал Злой лекцию, - Вискарь так не пьют. То, что мы с тобой сейчас будем проделывать - чистой воды перевод продукта.
- Ну извините, бананив нема. - Умник пожал плечами, - За колой ехать надо, минералки тоже нет, а лёд... Холодильники питать нечем. Электроснабжения в Вязьме ни в каком виде нет.
- Как? А генераторы? - удивился Злой, у которого на армейские дизеля были большие планы.
- Не ты один про них думал. - довольно кивнул Умник, - Мы обшарили воинские части, нет там ничего. Вообще, никакого имущества, только безнадежно испорченное.
- Интересное кино получается. - Злой поскреб затылок, - Это получается, их по тревоге поднимали.
- Вот и я о чем. Сдается мне, что вся наша часть гниет в той колонне, что преграждает путь на Холм-Жирки.
- Давай сперва выпьем. - не сдержался сам Злой, - В таких вещах без поллитры не разобраться.
Выпили. Виски обжег горло, но по телу прокатилось приятное тепло.
- Классно готовишь. - сказал Умник, поедая макароны, - Вот что интересно получается, вроде как и готовим все одно и то же, а у тебя - вкуснее.
- Продолжай. - ухмыльнулся Злой, - Я люблю мелкий подхалимаж.
Посмеялись.
- Как ты меня нашел-то? Я же, вроде как, не палился, специально подальше забрался.
- Ну, Вязьма, хоть и большая, но все-таки деревня. О тебе уже говорят. Засветился ты. Особенно перед Гариком и его командой.
- Это те, которые возле памятника квасили?
- Они, родимые. У них что ни день - то праздник. Да как и у большинства, в принципе... Только пить умеют, да ныть, что ничего не помнят.
Злой лишь пожал плечами:
- Зима все по местам расставит.
Умник бросил на собеседника укоряющий взгляд:
- А ты и правда Злой. Не жалко тебе их?
- Неа. - он уверенно мотнул головой, - Видишь ли, у нас тут произошел немножечко конец света. И уж если он не всех дураков побил, то я не вижу смысла сохранять и приумножать их популяцию. Будем хвататься за всех - не сохраним никого. Если человек не хочет быть полезным, туда ему и дорога.
Умник молчал, а затем выдал:
- Между первой и второй...
Выпили еще раз, Злой провозгласил тост "за все хорошее".
- Вроде ты и прав, ну, насчет бухающих, а все-таки... Не по-людски это как-то.
- Слушай, я не буду спорить. У тебя своё мнение на этот счет - у меня своё. Я не собираюсь никому его навязывать. Живи и дай жить другим - вот мой девиз.
- А если тебе самому жить не дают? То что?
- А в таких случаях, - жутко оскалился в полутьме Злой, - получается Гагарин.
Молчали, жевали, насыщались. Виски уже ударил в голову, но мягко, приятно. Первая свечка догорела и погасла, Злой сходил за еще одной и воткнул ее в лужицу воска на блюдце.
Пропустили по еще одной, и прозвучал вопрос, заставивший Злого отшатнуться:
- Слушай, а как там... В Москве? - Умник точь-в-точь повторил слова Христа, даже интонация и взгляд были такие же - умоляющие, полные надежды на чудо.
- Это долгая история... - попробовал, было, он отмазаться от неудобного вопроса, но собеседник не дал ему этого сделать.
- Всё равно расскажи. Мне важно знать.
- Ну, как хочешь. Только учти, я тебя предупреждаю - история получится не из приятных.
Москве повезло меньше, чем провинции. Процент выживших там был намного больше, чем за МКАД-ом, и это вылилось в кромешный ужас.
Острый недостаток еды, транспортные пробки, запершие все выезды из города, колоссальное количество трупов, одичавшие животные.
Как следствие - бандитизм, голод, войны, эпидемии.
По городу носились целые стаи озлобленных псов, подъедавших трупы и медленно бегающих живых людей, группировки выживших грызлись между собой за остатки консервов, патронов и женщин, как-то незаметно низведенных до положения прислуги и секс-рабынь. И, разумеется, за Кремль, который хотели захватить исключительно для того, чтобы потешить собственное самолюбие. Больных тут же расстреливали, независимо от того, простуда это была, или какая-то новоявленная чума - рисковать было нельзя. С увечными и ранеными та же история - никто не смог бы их выходить, да и тратить еду и бесценные лекарства никто не считал нужным.
И почти никто не хотел уходить из города. Даже когда у бандитов-генералов откуда-то появились танки и артиллерия, которыми они принялись утюжить друг друга, стирая в пыль и пепел целые кварталы. Даже когда больных людей и диких собак стало так много, а еды так мало, что цепляться за обугленные руины Москвы стало просто бессмысленно.
Вот именно в такой момент Злой и пришел в себя. Очнулся на Проспекте Мира, в пустой квартире с выбитой дверью и разбитыми стеклами, замерзший до полусмерти, голодный и обгадившийся. Он не знал сколько пролежал, не знал, как оказался здесь, не знал вообще ничего, вплоть до имени.