- Да, в горбатого моржа-мутанта с уродливым хвостом, - уточнила Кендра.
- Жалко, у нас видеокамеры нет! Так интересно было дышать спиной. Зато передвигаться трудно. Все как-то чудно.
- Ради собственной безопасности разговаривайте потише, - сказал дедушка.
- Говорить я не мог. - Сет понизил голос. - Мне казалось, будто я еще помню, как надо говорить, но все слова вылетали перепутанные. Язык меня не слушался!
- А что же Мюриэль? - спросила Кендра. - Если она развяжет последний узел, она освободится?
- Вначале ее завязали тринадцатью узлами, - ответил дедушка. - Она не может развязать ни одного самостоятельно, хотя, как ты видела, не оставляет попыток. Но другие смертные могут развязать узлы, если что-то попросят у Мюриэль и подуют на узел. В узлах заключена мощная магия, которую Мюриэль может направить на исполнение просьбы или желания.
- Значит, если тебе снова что-нибудь понадобится…
- Я поищу помощь в другом месте, - ответил дедушка. - Я не хотел, чтобы у нее остался всего один узел. О ее освобождении и речи быть не может.
- Очень жаль, что я невольно ей помог, - сказал Сет.
- Ты хоть что-нибудь понял? - спросил дедушка.
Сет опустил голову:
- Мне очень жалко фею. Она ведь не заслужила того, что с ней случилось. - Дедушка молчал, и Сет по-прежнему разглядывал свои сандалии. - Я не должен был охотиться на магическое существо, - сказал он наконец.
Дедушка положил руку ему на плечо:
- Я знаю, что ты не нарочно. Здесь неведение может сыграть с тобой злую шутку. И не только с тобой, с другими тоже. Надеюсь, вы извлекли урок из того, что было, и в будущем отнесетесь осторожнее и внимательнее ко всему, что вас окружает. И выкажете больше уважения обитателям заповедника!
- Я тоже кое-что поняла, - сказала Кендра. - Если скрестить человека и моржа, ничего хорошего не получится!
Глава 9
ХЬЮГО
На коленях у Кендры лежала треугольная деревянная доска. Она разглядывала колышки, обдумывая следующий ход. Лина рядом с ней покачивалась в кресле-качалке и наблюдала за восходом луны. С веранды Кендра видела лишь нескольких фей; они парили над цветами. Между ними в серебристом лунном свете мерцали светлячки.
- Сегодня фей что-то немного, - заметила Кендра.
- Наверное, пройдет некоторое время, прежде чем феи снова вернутся в наш сад, - сказала Лина.
- Разве вы им ничего не можете объяснить?
Лина улыбнулась:
- Твоего дедушку они, может быть, еще и послушают, а вот меня они совсем не уважают.
- Разве вы не были… как бы одной из них?
- В том-то и дело. Смотри! - Лина закрыла глаза и начала негромко напевать. Ее высокий, пронзительный голос выводил задумчивую мелодию. Из сада на веранду тут же примчались несколько фей; они образовали полукруг над Линой и заглушали ее пение яростным щебетом.
Лина перестала петь и сказала что-то на незнакомом языке. Феи возмущенно зачирикали в ответ. Лина ответила им, и феи улетели.
- Что они говорили? - поинтересовалась Кендра.
- Они стыдили меня за то, что я пою песню наяд, - ответила Лина. - Им неприятно сознавать, что и я когда-то была нимфой, а хуже всего для них то, что я довольна моим теперешним положением.
- За что они с вами так? Они как будто очень обижены.
- Феи почти все время смеются над смертными. И всякий раз, когда кто-то из нас становится смертной, остальные задумываются: вдруг они что-то упускают? Особенно если мы довольны жизнью. Они безжалостно издеваются надо мной, стараются уколоть…
- И им это удается?
- Иногда удается. Они ведь отлично знают, где у меня самое больное место. Они дразнят меня, говоря, что я старею, - издеваются над моей сединой, над моими морщинами. Спрашивают, хочется ли мне, чтобы меня похоронили в ящике… - Лина нахмурилась и задумчиво посмотрела вдаль. - Сегодня, когда ты позвала на помощь, я вдруг почувствовала себя старой.
- Что вы имеете в виду? - Кендра поставила колышек в треугольную лунку.
- Я поспешила тебе на помощь, но оступилась и растянулась на кухонном полу. Дедушка успел к бассейну раньше меня, а ведь он совсем не спортсмен.
- Вы не виноваты.
- В юности я бы примчалась к тебе во мгновение ока. Раньше в экстренных случаях на меня всегда можно было рассчитывать. А сейчас я еле ковыляю, даже если меня зовут на помощь.
- И все равно вы замечательно справляетесь. - У Кендры закончились ходы, а колышек застрял в лунке.
Лина покачала головой:
- Бывало, я как молния сновала на трапеции или на канате. Когда-то я работала под куполом цирка, не ведая страха… Какое тяжкое бремя - быть смертной! Первую часть жизни приходится учиться, копить силу, наращивать способности. А потом, хотя ты ни в чем не виновата, тело начинает тебя подводить. Ты движешься вспять. Сильные прежде руки и ноги слабеют, острота восприятия притупляется, уменьшается выносливость. Органы выходят из строя. Ты помнишь, какой ты была в расцвете сил, и удивляешься: куда подевалась та юная красавица? Несмотря на весь накопленный опыт и мудрость, твое тело становится твоей тюрьмой…
У Кендры закончились ходы, осталось три колышка.
- Я никогда не думала о жизни с такой точки зрения.
Лина взяла у Кендры доску и начала расставлять на ней колышки.
- В юности смертные больше похожи на нимф. Зрелость кажется невозможно далекой, не говоря уже о дряхлой старости. А потом, как ни ужасно, годы берут свое. По-моему, человеческая жизнь полна лишений, унижений. Есть от чего прийти в ярость!
- Как-то вы говорили, что, будь в вашей воле вернуть время вспять, вы снова поступили бы точно так же, - напомнила Кендра.
- Правда! Если бы мне еще раз дали такую возможность, я бы все равно выбрала Пэттона. И теперь, став смертной, я не представляю, как могла быть довольна своим прежним существованием. Но за радости смертных, за возможность жить полной жизнью надо платить. Без боли, хворей, старения, потери любимых я вполне могла бы обойтись. - Расставив колышки, Лина начала их передвигать. - Меня поражает, как беззаботно большинство смертных относятся к телесным недугам. Я смотрела на Пэттона. Смотрю на твоих бабушку и дедушку. На многих других. Они принимают жизнь такой, какая она есть. Я всегда боялась старости. Ее неизбежность страшит меня до сих пор. С тех пор как я ушла из озера, в глубине души у меня навсегда поселился страх нависшей надо мной смерти.
Лина поставила на место последний колышек. У нее остался всего один. Кендра уже видела, как Лина ловко играет в эту игру, но ей все никак не удавалось повторить успех экономки.
Лина тихо вздохнула:
- В силу моей природы я, возможно, проживу на несколько десятилетий дольше, чем обычные люди. Какой унизительный финал для смертной жизни!
- Но вы хотя бы гений в игре с колышками! - утешила ее Кендра.
Лина улыбнулась:
- Игра скрашивает зиму моей жизни.
- А еще вы рисуете, готовите и делаете много другого.
- Я не собиралась плакаться тебе в жилетку. Такими горестями не делятся с молодежью.
- Ничего страшного. Вы меня не испугали. Вы правы, мне пока не верится, что я когда-нибудь стану взрослой. И даже буду учиться в выпускном классе школы. Иногда мне кажется, что я умру молодой.
Открылась дверь дома, и оттуда высунулась дедушкина голова.
- Кендра, мне нужно кое-что сказать вам с Сетом.
- Хорошо, дедушка.
- Иди в кабинет.
Лина встала и поманила Кендру за собой. Войдя в кабинет, Кендра увидела брата. Сет сидел в одном из двух огромных кресел и барабанил пальцами по подлокотнику. Кендра уселась во второе такое же кресло, а дедушка устроился за своим столом.
- Послезавтра 21 июня, - начал дедушка. - Вы знаете, что это за день?
Кендра и Сет переглянулись.
- Твой день рождения? - предположил Сет.
- День летнего солнцестояния! - ответил дедушка. - Середина лета… Самый длинный день в году. Ночью накануне этого дня все обитатели "Дивного" словно с цепи срываются. Четыре ночи в году исчезают границы, которые не имеют права переступать многие здешние обитатели. В такие ночи в заповеднике царит буйное веселье. В такие вот ночи становится ясно, зачем нужно разделять разные виды магических существ. В канун Дня летнего солнцестояния здешние обитатели могут вытворять что им угодно на всей территории заповедника, за исключением одного места: дома. Они не могут проникнуть сюда без приглашения.
- Значит, завтра - канун Дня летнего солнцестояния? - спросил Сет.
- Я специально не стал пугать вас заранее. Если вы сделаете все, как я скажу, ночь пройдет без происшествий. Шума будет много, но вам ничто не будет угрожать.
- Когда еще здешние обитатели срываются с цепи? - спросила Кендра.
- В канун Дня зимнего солнцестояния и дней осеннего и весеннего равноденствия. Но в праздник середины лета они ведут себя хуже всего.
- А можно посмотреть на них в окно? - с жадным интересом спросил Сет.
- Нет, - отрезал дедушка. - К тому же то, что вы увидите, вам вряд ли понравится. В такие ночи обретают форму ночные кошмары; они проникают во двор. Древние существа, обладающие сверхъестественной злой силой, рыщут во мраке в поисках добычи. Так что не вылезайте из своих постелей до рассвета. Заткните уши. И не вставайте до тех пор, пока солнечный свет не рассеет ночные ужасы.
- Нам придется спать в твоей комнате? - спросила Кендра.