- Ну что же, придется лезть. Старик привратник дал ему аккуратно вычерченный план.
- Здесь все отмечено, Матиас. Через люк ты попадешь на чердак. Иди направо, пока не дойдешь до стены, и там, справа, в стене будет проход. Пройдя через него, окажешься примерно на половине высоты Большого зала - там между колоннами арки есть карниз. Оттуда тебе надо взобраться на следующий карниз, идущий вдоль окон с витражами. Надо подняться по выступу, что возле первого окна слева, оттуда попадешь на деревянную балку, которая идет вдоль внутренней стороны крыши. Где-то над этой балкой есть еще одна чердачная дверь. К сожалению, я не смог определить ее точное местоположение, тебе придется искать ее самому. Пройдя через нее, ты окажешься на чердаке, прямо под крышей. Дальше я ничем помочь не могу, придется тебе действовать самостоятельно.
Старик положил лапу на плечо своего молодого друга, голос его дрогнул:
- Удачи тебе, Матиас. Как хотел бы я стать снова молодым и бодрым и пойти сейчас вместе с тобой!
Мафусаил обнял Матиаса, словно собственного сына, и, когда тот уже начал взбираться по лестнице, прокричал ему вслед:
- Если эта птица будет тебе мешать - столкни ее вниз, она полетит камнем, вернее, как этот камень, что привязан к ее ноге.
Клюва злобно посмотрела на Мафусаила, но не удостоила старика ответом. Она знала, что Мафусаил прав: с этим камнем она полетит вниз камнем.
Сильным ударом Матиас выбил люк и сдвинул его в сторону. Тотчас он прикрыл лапой глаза и закашлялся: сверху на него посыпалась вековая пыль. Волоча на поводке свою пленницу, мышонок вылез на чердак. В чердачном полумраке Матиас с трудом различил справа от себя пробивавшуюся издалека полоску бледного света.
- Вон дыра, что старый червяк сказал, - чирикнула Клюва.
- Эй, выбирай выражения, воробей! Мафусаил - мой друг! - проговорил Матиас сквозь зубы и, натянув поводок, зашагал направо. Почти тотчас он споткнулся о потолочную балку и упал. Клюва в мгновение ока бросилась на него. Вцепившись острыми когтями в шею Матиаса, птица стала клевать его в затылок, мышонок и головы не мог поднять от пола.
Задыхаясь в пыли, Матиас пытался перевернуться на спину. Клюва жаждала заклевать его, но ей мешал туго набитый заплечный мешок. Наконец вытянув лапу за спину, Матиас нащупал ногу воробьихи и, крепко схватив ее, с силой дернул. Оказавшись наверху, он тотчас выхватил из ножен кинжал. Прижав птицу к полу своим телом, он приставил кинжал к ее горлу.
- Слушай, Клюва, - задыхаясь, проговорил он, - вторая такая выходка будет последней. Поняла?
Оба лежали глядя друг другу в глаза и тяжело дыша. Клюва злобно зачирикала:
- Будет случай - Клюва убьет мышь. Воробьи не сдаются, ясно?
Безжалостно дернув за поводок, Матиас поднялся с пола. Он волоком подтащил птицу к проходу и, выпихнув ее наружу, протиснулся следом. Они оказались на карнизе, высоко над Большим залом. Не говоря ни слова, Матиас столкнул Клюву с карниза. Птица камнем полетела вниз и, туго натянув поводок, повисла на ошейнике. Только благодаря перьям на шее воробьиха не задохнулась. Откинувшись назад, Матиас крепко сжимал поводок обеими лапами, а воробьиха, трепеща крыльями, раскачивалась высоко над полом Большого зала.
- Обещай вести себя прилично, или сейчас же полетишь вниз, дружок! - крикнул Матиас.
Клюва, сердце которой судорожно колотилось, хорошо понимала, что полностью находится во власти мышонка. Да, с привязанным к лапе камнем только и можно, что полететь камнем!
- Ну, думай быстрее! У меня устали лапы, поводок вот-вот выскользнет.
Жалкий, тоненький голосок ответил ему снизу:
- Клюва не хочет умирать. Мышонок победил. Вытяни меня, я буду хорошая. Даю слово.
Уцепившись за каменную арку, Матиас поднял птицу на карниз. Они сели рядом и выпили из фляжки воды, оба усталые и покрытые пылью. Матиас все еще не доверял своей пленнице.
- А крепко ли слово воробья? - недоверчиво спросил он.
Клюва выпятила грудь:
- Воробьиное слово самое крепкое. Клюва не лжет. Клянется жизнью матери. Страшная клятва.
Ну что же, подумал Матиас, как говорится, поживем - увидим. Похоже, Клюва поняла, что шутки шутить он не намерен. Да, теперь он не глупый маленький послушник, что до нашествия крыс путался у всех под ногами, но воин, от поступков которого зависит судьба Рэдволла, как раньше зависела она от Мартина Воителя. Клюва вопросительно склонила голову набок:
- О чем думает Матиас?
Тот убрал фляжку с водой в мешок.
- Так, ни о чем особенном, Клюва. Нам надо топать дальше.
Только сейчас Матиас с удивлением осознал, что они называют друг друга по имени.
Клуни надо было назначать новых офицеров: с начала кампании погибли уже трое. Сперва Череп, раздавленный колесами телеги, потом Рваноух, якобы съеденный змеей, а теперь и Краснозуб, его первый заместитель, пропал без вести, скорее всего погиб. В армии Клуни не было солдата, который не мечтал бы о повышении, и дело было не только в честолюбии - офицеры получали большую долю добычи, чем рядовые. Хорек Кроликобой всем и каждому рассказывал о своем друге, ласке Доходяге, к сожалению нашедшем свою смерть у корней большого вяза.
- Вот что я вам скажу, ребята: Доходяга - это был парень с головой, прирожденный офицер. До сих пор ума не приложу, как это он, такой ловкий, мог упасть с какого-то дурацкого дерева и разбиться насмерть?
- Ловкий? - оскалился Сырокрад. - Неуклюжий, вот что я тебе скажу. Я ведь был там и все видел. Да и Клуни все равно не допустил бы, чтобы ласка командовала крысами.
- Почему же это? - с вызовом спросил хорек. - Бьюсь об заклад, хозяин даст повышение любому, кто проявит смекалку и храбрость. Взгляни на меня: я лучший из хорьков. Будь я хозяином, я бы произвел хорька Кроликобоя в офицеры, вот так! - И он щелкнул когтями.
Сырокрад презрительно плюнул на землю под лапы хорька, он знал, что его собственные шансы на повышение, ничтожны. Он был лишь низшим офицером, а учитывая, что Черноклык после этой дурацкой истории с Селой и Краснозубом впал в немилость, наиболее вероятным кандидатом будет Темнокогть. Правда, ласки вместе со своими сородичами - хорьками и горностаями - тоже рвались к власти и роптали, что их обходят. Чем они хуже крыс? Грязнонос, Жабоед и Шелудивый считали крыс гвардией Клуни. Темнокогть соглашался с ними, но в то же время старался не ссориться с хорьками и горностаями. Ведь если дело дойдет до голосования - кому быть офицером, то лучше всего быть со всеми на дружеской ноге.
Но Клуни Хлыст, который, закрыв единственный глаз, сейчас лежал в постели, думал о выборе себе помощников иначе. Еще чего - голосование! Он сам выберет достойного, когда будет нужно! Села и ее сын притаились в углу комнаты. Они понимали, что угодили в ловушку. С тех пор как погиб Краснозуб, они явно попали в немилость. Неожиданно Клуни окликнул Селу:
- Эй, лиса, убирайся отсюда вместе со своим ублюдком, но помни - из лагеря ни ногой. Позови ко мне Темнокогтя и этого болтливого хорька, как его, Кроликобоя.
Лиса не заставила себя упрашивать и вместе с сыном выбежала из комнаты. С бравым видом вошли Темнокогть и хорек, - правда, они не знали, радоваться им или печалиться. От Клуни можно было всего ожидать. Вытянувшись в струнку, они воскликнули в один голос:
- Мы здесь, хозяин!
Клуни вылез из постели и зашагал по комнате - лапы его уже вполне окрепли. Да, силы возвращались к нему с каждым днем. Он подошел к своим подчиненным и, встав к ним боком, спросил:
- Мне нужен специалист по подкопам.
Кроликобой тотчас выпятил грудь колесом:
- Подкопы, ваша честь? Я тот, кто вам нужен.
Клуни оперся на штандарт:
- Ты?
- Ну а кто же, кроме меня, ваша честь? - сладким голосом заговорил хорек. - Чем я вам не подхожу? Мы, хорьки, да и ласки и горностаи, в рытье ни в чем не уступим кротам, верьте моему слову, мы можем и подкопать, и подгрызть, и затопить подземные ходы.
Клуни ударил древком штандарта в пол:
- Хватит болтать! Ты можешь собрать отряд из тех, кто умеет рыть подкопы?
Кроликобой показал лапой на дверь:
- Да они, ваша честь, тут рядом. Готов хоть сейчас привести!
- Вот и отлично! Ступай, да пошевеливайся.
Кроликобой отсалютовал и тотчас исчез. Клуни хвостом притянул к себе Темнокогтя и вполголоса спросил:
- А тебе когда-нибудь приходилось делать подкопы?
Тот сокрушенно покачал головой. Клуни неожиданно обнял его за плечи:
- Ничего, у меня для тебя тоже найдется дело. Нельзя ведь, чтобы вся слава досталась хорькам и ласкам, верно? Ты всегда был надежным солдатом, Темнокогть. Я думаю, на тебя можно положиться, а?
Темнокогть с готовностью кивнул.
Скоро Клуни уже совещался с отрядом, который привел хорек Кроликобой. Внезапно дверь распахнулась. В комнату вошел Сырокрад, кончиком копья он подталкивал Селу и Куроеда.
- Это что еще такое? - спросил Клуни. Сырокрад злорадно ухмыльнулся:
- Привел к тебе лисиц, хозяин. Они подслушивали за дверью, а я их застукал.
Тупым концом копья он сбил лисиц на пол и подтащил их поближе к Клуни. Лисы, сжавшись в комок и дрожа, клялись в своей невиновности:
- Нет, нет, сэр! Мы не подслушивали.
- Мы просто прислонились к двери, чтобы отдохнуть немного. Мы ведь простые лекари, и ничего больше.
Клуни понимающе кивнул:
- Разумеется. И кроме того, вы хотели помочь нам копать, не так ли? Дрожащий от страха Куроед невольно выдал себя:
- Верно, сэр. И если вам нужна наша помощь, мы будем рыть подкоп не хуже остальных. Клуни с кулаками набросился на Куроеда: