Чуть позже на каменном выступе можно было увидеть яркий костер, на котором гномы готовили жаркое с изумительным ароматом. Орлы принесли сначала сухих ветвей - для костра, а затем кроликов, зайцев и маленького барашка. Бильбо лежал и грелся у огня - он слишком ослабел, чтобы помогать гномам; к тому же он не умел толком ни свежевать кроликов, ни рубить мясо, ибо всегда покупал в мясной лавке у себя на Круче такие куски, которые нужно лишь положить на сковородку. Гэндальф тоже прилег отдохнуть - после того как помог развести костер, ибо Оин с Глоином потеряли свои огнива (гномы до сих пор не пользуются спичками).
Так завершились приключения в Мглистых горах. Вообще-то Бильбо предпочел бы шмату мяса, поджаренному на палке, бутерброд с маслом, но отказаться от ужина - нет, это было выше его сил. Наевшись до отвала, он свернулся калачиком и задремал. Спал хоббит в эту ночь куда крепче, нежели обычно на своей перине. Ему снился его дом, по которому он бродил из комнаты в комнату, что-то разыскивая, и никак не мог вспомнить, куда он это "что-то" положил.
Глава 7.
В ГОСТЯХ У БЕОРНА
Разбудил Бильбо солнечный свет. Бодро вскочив, он хотел было по привычке поглядеть на часы и поставить на огонь кофейник - и тут вспомнил, что дом далеко-далеко. Зубы почистить не удалось - нечем было; на завтрак он получил всего-навсего два куска - холодную баранину и не менее холодную крольчатину, - ни тебе бекона, ни чая с печеньем. Перекусив, хоббит стал собираться в дорогу.
На сей раз ему позволили взобраться орлу на спину. Орел раскинул громадные крылья и сорвался с утеса. В ушах засвистел ветер, и перепуганный хоббит крепко зажмурился. Следом за Бильбо полетели и гномы, тепло попрощавшиеся с Повелителем орлов: они благодарили его за помощь и обещали как-нибудь вернуть должок. Утро выдалось холодным, в низинах стоял туман, горные пики прятались в дымке. Солнце едва поднялось. Приоткрыв один глаз, Бильбо увидел, что птицы парят высоко в небе, земли внизу не различить, а горы постепенно отдаляются. Он вновь зажмурился и крепче вцепился в орлиную холку.
- Эй, полегче! - воскликнул орел. - И перестань дрожать. Или ты и впрямь в родстве с кроликами? Утро замечательное, ветра почти нет. Что может быть прекраснее полета?
"Горячая ванна и завтрак на лужайке", - хотел ответить хоббит, но смолчал. Правда, хватку он немного ослабил.
Летели долго. Но вот орлы, должно быть, увидели то, что искали - с такой-то высоты! - и стали медленно, кругами, снижаться. Тут Бильбо снова рискнул открыть глаза. Земля приближалась, внизу виднелись деревья - как будто дубы и вязы, по травянистой равнине текла река. Посреди реки возвышался последним оплотом оставшихся далеко позади кряжей громадный утес, самая настоящая гора; казалось, ее швырнул в воду какой-нибудь силач-великан.
Орлы один за другим опустились на утес и ссадили путников наземь.
- Удачи! - пожелали они хором. - Удачи во всех ваших делах! Пусть ваши гнезда вас дождутся! - Так у них принято было прощаться.
- Да несет вас ветер в те края, куда держат путь луна и солнце! - ответил за себя и своих спутников Гэндальф (он единственный знал правильные слова).
На том и расстались. Впоследствии Повелитель орлов стал Королем птиц и принял золотой венец, а пятнадцать его подданных получили золотые цепи (золото им преподнесли в дар гномы), но Бильбо никогда с ними больше не встречался, да и видел потом всего лишь раз - высоко в небе, над полем Битвы Пяти Воинств. Но не будем забегать вперед, в свое время вы все узнаете.
Вершина была плоская, как стол, от нее к подножию скалы вела истертая множеством ног лесенка, спускавшаяся к броду из громадных валунов. У подножия утеса, поблизости от первого валуна, нашлась уютная пещерка, пол которой был усыпан галькой. В этой пещерке путники расселись и принялись обсуждать, что делать дальше.
- Как и намеревался, я помог вам перебраться через горы, - сказал Гэндальф. - Теперь вы в безопасности - слава удаче, мудрым наставлениям Элронда и другим нашим друзьям! Однако мы сильно уклонились на восток - гораздо сильнее, чем я предполагал. Придется мне поспешить... Да, да, я ухожу. Это ведь не мое приключение. Быть может, я к вам еще присоединюсь, но покамест меня зовут другие дела.
Гномы донельзя огорчились и приуныли, а Бильбо даже заплакал. Все думали, что маг пройдет с ними весь путь до Одинокой горы, всегда готовый выручить, если что.
- Перестань! - прикрикнул Гэндальф на хоббита. - Я вовсе не собираюсь уходить прямо сейчас. Побуду с вами денек-другой, пособлю, чем смогу, а там уж не обессудьте. У вас нет ни еды, ни снаряжения, вдобавок вы не знаете, куда попали. Но я-то знаю и объясню! Тропа, на которую мы вышли бы, не встреть проклятых гоблинов, находится в нескольких милях к северу отсюда. Места тут пустынные, если их, конечно, не заселили с тех пор, как я побывал здесь в последний раз, два или три года назад; поэтому полагаться нужно только на себя. Однако неподалеку живет мой хороший знакомый. Это он вырубил лестницу в скале - кстати, она называется
Каррок. Днем этот мой знакомец редко приходит сюда, поэтому здесь ждать не имеет смысла, придется нам разыскать его самим. Если повезет и мы его отыщем - вот тогда я с вами попрощаюсь и пожелаю удачи так же, как орлы.
Гномы уговаривали Гэндальфа остаться, предлагали ему золото, серебро и самоцветы из драконьей сокровищницы, но маг был непреклонен.
- Все уже решено, - промолвил он. - А что до золота и прочих богатств, вы сначала их добудьте. И потом, сдается мне, я уже и так заслужил свою долю.
* * *
Искупались в реке, прозрачной и неглубокой у берега, выстирали одежду, полежали на солнышке, а потом, отдохнувшие, но успевшие слегка проголодаться, перешли реку вброд (хоббита вновь несли на плечах) и двинулись по высокой траве, вдоль раскидистых дубов и величавых вязов, туда, куда вел их Гэндальф.
- А почему ваш знакомый называет эту скалу Каррок? - спросил Бильбо у мага, шагавшего рядом.
- Потому что ему так хочется. Он называет кар-роками все скалы, а эта поблизости от его дома, поэтому для него она - Каррок, с большой буквы.
- А кто он вообще такой?
- О! Это весьма важная персона. Слушайте все! Будьте с ним повежливее, иначе я не ручаюсь за последствия. Вообще-то он добрый, но в гневе ужасен, а рассердить его легче легкого.
- Вот так всегда! - принялись бурчать гномы, подошедшие поближе, чтобы послушать чародея. - Гэндальф, у тебя что, все знакомые такие, один суровее другого? Снизойди хоть разок, объясни поподробнее.
- Сколько можно разжевывать? - сердито воскликнул маг. - Пусть мои знакомые суровы, зато о них никто дурного слова не скажет. А этого зовут Беорном, если вам интересно. Он из тех, кто, как говорят, "меняет шкуры".
- Скорняк, что ли? - уточнил Бильбо. - Знаю я таковских. Только зазеваешься, мигом всучат тебе кроличью шкурку под видом беличьей.
- Великие небеса, нет! - вскричал Гэндальф. - Нет, нет и нет! Думайте, что говорите, господин Торбинс, и ради всего чудесного не упоминайте при Беорне о скорняках, а также о ковриках, пледах, шарфах и плащах. Беорн - оборотень, способный по желанию менять свое обличье: то он - громадный черный медведь, а то - огромный черноволосый человек с длинной бородой. По одним слухам, он и вправду медведь и ведет свой род от великих медведей древности, которые обитали в горах еще до появления великанов. По другим, Беорн - потомок людей, живших здесь, когда о Смоге и слыхом не слыхивали, а гоблины и не думали перебираться сюда с севера. Большего я вам сказать не могу. Он не из тех, о ком спрашивают.
Ничьи чары над ним не властны. Он живет в дубраве, в большом деревянном доме, пасет скотину, держит пасеку со множеством ульев, питается в основном медом и сливками. Лошади у него просто замечательные, они умеют разговаривать. Беорн не охотится и не ест мяса. В медвежьем обличьи он много странствует. Как-то раз я видел его ночью на вершине Каррока, он глядел на клонившуюся к Мглистым горам луну и тихонько ворчал себе под нос: "Наступит день, когда я вернусь домой". Потому-то мне кажется, что он и впрямь родился в горах.
У Бильбо и гномов было над чем подумать, вопросов больше не задавали. Путь оказался неблизким. Шли то вверх, то вниз, то взбирались на холм, то спускались в овраг. Становилось все жарче. Время от времени устраивали привалы в тени деревьев. Хоббит настолько проголодался, что съел бы хоть пригоршню желудей, но, к его великому огорчению, желуди еще не поспели.
Ближе к полудню начали попадаться луга, явно ухоженные чьей-то заботливой рукой. Этот неведомый кто-то сажал повсюду клевер - обычный розовый, красный, медвяный белый - и петушиный гребешок. Воздух полнился жужжанием, на лугах трудились пчелы. И какие пчелы! Бильбо никогда в жизни не видел ничего подобного! Крупнее шершней, длиннее пальца, желтые полоски на черных спинках сверкают, точно позолота.
"Если меня ужалит хотя бы одна, - подумалось ему, - я распухну, как от водянки".
- Подходим, - предупредил Гэндальф. - Это пчелиные угодья Беорна.