Туман и ветра ночи сменило слепящие солнце, такое жаркое для ноября, что этот день, казалось, был благословлен для любви. Любая свадьба в Гавальдоне справлялась всем миром, и в эту пятницу, все магазины были закрыты, а площадь пустовала. Стефан был известной личностью. Весь город, распивая вишневый пунш вперемешку со сливовым вином, собрался под белым садовым тентом позади его дома, пока в углу наигрывали три скрипача, вымотавшиеся из-за игры на похоронах, накануне вечером.
Агата сомневалась, что её унылый черный балахон был подходящим нарядом для свадебного торжества, но он очень соответствовал её настроению. Она проснулась совершенно несчастной, но так и не смогла понять отчего. Софинуждаетсявомне, чтобыбытьсчастливой, говорила она себе, топая вниз по холму. Но к тому времени, когда она присоединилась к толпе в саду, её хмурое настроение сменилось сердитостью. Ей необходимо было прийти в себя или Софи еще глубже погрузится в пучину депрессии...
В толпе возникла вспышка розового и Агата оказалась заключена в объятья пышного колышущегося платья.
- Спасибо, что пришла к нам в этот особый день, - проворковала Софи.
Агата откашлялась.
- Я так рада за них, а ты? - страдальчески произнесла она, вытирая несуществующие слезы. - Это будет так волнительно. Теперь у меня появятся новая мама, два братца, и поход в магазин каждое утро, где меня будет поджидать в большом количестве, - она сглотнула, - масло.
Агата изумленно уставилась на Софи, снова одетую в свое любимое платье.
- Ты в розовом... опять.
- Он же похоже на мое любимое, Доброе сердечко, - выдохнула её подруга, поглаживая косы, заплетенные розовыми лентами.
Агата моргнула:
- Они что, добавляют в пунш поганки?
- Софи!
Обе девушки обернулись и увидели, Якова, Адама, и Стефана, пытающихся исправить покосившиеся голубые гирлянды из тюльпанов над алтарем в передней части тента. Стоя на тыквах, они тянулись к тюльпановым лианам, и мальчики махами подзывали её к себе.
- Ну, разве они не милые карапузики? - Софи улыбнулась. - А я ведь просто могла их обоих съес...
Агата увидела в зеленых глазах своей подруги холод страха. А потом он исчез, и остались только следы былых синих кругов под глазами. Отметины ночных кошмаров. Она уже видела такие у Софи.
- Софи, это я, - тихонько сказала Агата. - Тебе не нужно притворяться.
Софи покачала головой.
- Ты и я, Агги. Это все, что нужно мне, чтобы быть Добром, - сказала она дрожащим голосом. Она вцепилась в Агатину руку и заглянула в темные глаза своей подруги. - Пока мы держим ведьму внутри меня мертвой. А все остальное я вынесу, если постараюсь. - Она сжала руку Агаты сильнее и повернулась к алтарю. - Иду, мальчики! - прокричала она, и с натянутой улыбкой пошла прочь, чтобы помочь своей новой семье.
И Агата отчего-то почувствовала себя совсем несчастной. Дачтосомнойтакое?
К ней подошла мать и протянула бокал с пуншем, который Агата осушила в один присест.
- Добавила парочку личинок светляков, - сказала Каллис. - Чтобы как-то оживить эту кислую мордашку.
Агата поперхнулась, и из её рта вылетели красные брызги.
- Серьезно, дорогая, знаю, что от свадеб несет гнильцой, но стараюсь смотреть на них без неприязни. - Её мать махнула головой вперед. - Старейшины уже презирают нас. Не давай им еще больше оснований.
Агата взглянула на трех высохших, бородатых мужчин с трясущимися руками, в черных цилиндрах и серых плащах до колен, круживших между сидениями. По длине бороды, клином спускавшейся на грудь Старейшин, можно было судить об их возрасте.
- А почему они должны одобрять каждый брак? - спросила Агата.
- Потому что, пока продолжались похищения, Старейшины обвиняли женщин вроде меня, - ответила мать, вынимая частичку перхоти из своих волос. - Тогда, если ты еще не была замужем к моменту окончания школы, люди считали тебя ведьмой. Посему Старейшины принудительно выдавали замуж и женили всех тех, кто был холостым. - Она выдавила кривую улыбку. - Но даже силком никто не мог заставить мужчин жениться на мне.
Агата вспомнила то время, когда ни один мальчик не хотел приглашать её на Бал. Пока...
Внезапно она почувствовала, что настроение у неё стало еще мрачнее.
- Когда похищения продолжились, Старейшины смягчили свою позицию и теперь уже "одобряли" браки. Но я все еще помню их страшные договоренности, - сказала мать, копаясь ногтями в волосах. - Стефан пострадал сильнее всех.
- Почему? Что с ним случилось?
Рука Каллис упала, будто она забыла о том, что её слушает дочь.
- Ничего дорогая. Ничего такого, что сейчас бы имело значение.
- Но ты сказала... - Агата услышала, как её зовут и, оглянувшись, увидела Софи, машущей ей из первого ряда.
- Агги, начинаем!
Они сидели бок о бок на лавочке в первом ряду, всего в нескольких футах от алтаря. Агата ждала, когда Софи сломается. Но улыбка с лица её подруги не сошла даже тогда, когда её отец присоединился к священнику у алтаря, и скрипачи начали шествие, и Яков с Адамом прошли по проходу в одинаковых белых костюмах и рассыпали лепестки белых роз на пол. После нескольких месяцев ссор со своим отцом, борьбы за внимание, борьбы с реальной жизнью... Софи переменилась.
Тыия, Агги.
Все, чего Агате когда-либо хотелось - это, чтобы её было достаточно Софи. Чтобы Софи она была так же необходима, как Софи ей. И вот, наконец, она выиграла свой счастливый конец.
Но сидя на своем месте, Агата совсем не чувствовала себя счастливой. Что-то беспокоило её в этой свадьбе. Какая-та червоточина глодала её сердце. И прежде, чем она разобралась в чем дело, мелодия скрипачей полилась медленнее, все под шатром поднялись и в проход вышла Гонора. Агата осторожно наблюдала за Софи, ожидая, что подруга, наконец, проявит себя, но Софи не дрогнула, даже тогда, когда увидела прическу своей новоявленной мачехи в виде луковицы, пышного зада и выпачканного платья чем-то, по виду напоминающее глазурь.
- Дорогие друзья и семья, - начал священник, - мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями союза этих двух душ...
Стефан взял Гонору за руку, и Агатино настроение испортилось еще сильнее. Её спина сгорбилась, а губы надулись...
На неё уставилась через проход мать. Агата поднялась и фальшиво улыбнулась.
- В любви, счастье приходит к нам из честности, из свершений, чтобы прийти к тому, в чем мы нуждаемся, - продолжал священник.
Агата почувствовала, как Софи осторожно взяла её за руку, будто у них было все, в чем они сейчас нуждались.
- Взращивайте любовь, которая наполняет вас, любовь, которая будет продлевать ваше Долго и Счастливо...
Ладони Агаты начали потеть.
- Потому что вы выбрали эту любовь. Вы выбрали этот конец сказки.
С её руки уже капал пот, но Софи её не отпустила.
- А теперь этот конец ваш навсегда.
Сердце Агаты забилось как сумасшедшие. Кожа горела.
- И если ни у кого нет возражений, чтобы этот союз скрепить навечно...
Агата подалась вперед, у неё скрутило живот.
- Нынче же объявляю вас...
А потом она увидела...
- Мужчину и...
Её палец засветился чистейшим золотом...
Она вскрикнула от шока. Софи, удивившись, повернулась...
Что-то просвистело между ними, отбросив их обеих на землю. Агата покатилась, успев почувствовать, как еще одна стрела едва не угодила ей в горло. Она слышала детский крик, падение стульев, топот спотыкающихся ног, когда толпа бросилась врассыпную, в то время как десятки золотых стрел дырявили шатер. Агата повернулась в поисках Софи, но шатер сорвало с клиньев, ор повалился на вопящую толпу и поглотил её вместе с остальными, и она не могла ничего разглядеть, кроме теней. Затаив дыхание, Агата поползла по разрушенному алтарю, вся в грязи, хватаясь за гирлянды. Стрелы приземлялись со свистом впереди. Кто это делает? Кто хочет сорвать свадьбу...
Агата замерла. Теперь её палец сиял еще ярче, чем прежде.
Этогонеможетбыть.
Она услышала, как где-то впереди раздается девичий крик. Она узнала его. Девушка взмокла от пота, её пробил озноб. Агата проползла под опрокинутыми стульями, отпихивая от себя край шатра, пока не почувствовала солнечный свет и процарапавшись к саду, ожидая кровавой бойни...
Но народ просто стоял, безмолвно, неподвижно наблюдая, как с неба сыплются стрелы в разные стороны...
Стрелы из Бескрайнего Леса.
Агата в ужасе закрыла себя руками, но потом поняла, что стрелы нацелены не на неё. Они не целились ни в кого из сельчан. Независимо от того из какой точки Бескрайнего Леса вылетали стрелы их изогнутые траектории в последнюю секунду меняли направление и летели к одной единственной цели.
- Ееееииии!
Софи побежала вокруг своего дома, пригибаясь и отбиваясь своими хрустальными башмачками от стрел.
- Агата! Агата, помоги!
Но времени не было, древко чуть не снесло ей голову, и Софи сбегала с холма, мчась, как умея, быстро. А стрелы летели и летели за ней.