- Как славно вновь обрести поклонников, - сказала Софи, не обращая внимания на ужас во взгляде Агаты, продолжая оставлять автографы с сердечками. - Вот, я пытаюсь вернуться домой, туда, где меня никто не ждет, а наткнулась на рай, где всем и каждому нужна.
- Если тебе не нравится жить с Беатрикс, не переживай, - сказала Кино, замечая хмурое выражение лица Агаты. - Ты всегда можешь переехать ко мне.
Агата развернулась к ней и тут до Кико дошло:
- Ты не собираешься здесь оставаться, да? - хрипло спросила она.
Толпа вокруг неё притихла.
- А теперь расскажите мне об этой школьной пьесе, - сказала громко Софи Рине. - У вас было прослушивание на главную пар...
Она умолкла, увидев, что все ученицы смотрят в ту же сторону, что и Агата - в окно, через залив, на красный замок, окутанный толщей тумана.
- Если мы останемся, развяжется война, - сказала Агата девочкам. - Вы все подвергнетесь опасности.
Она повернулась к Софи.
- Ты слышала профессоров. Мы можем исправить то, что я натворила, и при этом никто не погибнет. Ни ты. Ни Тедрос. Никто. Мы должны загадать друг друга, и мы вообще забудем о существование этой школы. - Она коснулась плеча своей подруги. - Это будет Злом, если мы останемся, Софи. А ты не Зло.
Софи медленно оглядела море ни в чем неповинных девушек, которые, несомненно, погибнут от рук Тедроса и его Красношапочников. Только Агата позабыла предупреждение Декана. Они смогут оправиться домой, и останутся там до тех пор, пока их желание будет обоюдным. Но Софи знала, что Агата не могла по-настоящему загадать свою подругу. Агата не могла позабыть эту школу.
Потому что для Агаты больше недостаточно было одной подруги. Агата хотела принца.
- Мы укроемся в Синем Лесу и разработаем план, - проговорила тихо Агата, стремясь скорее убежать, пока не вернулась Декан. - Может быть, мы сможем могрифировать в Школу для Мальчиков.
Приуныв, Софи ничего не говорила... Пока не заметила картину на стене.
Она, стоявшая на вершине замка, в хрустальной короне. Она напоминала кого-то знакомого, у кого были те же золотые локоны, изумрудные глаза, и кожа цвета слоновой кости. Ту, которая точно так же потеряла свой счастливый конец из-за мальчика. Ту, которая умерла в полном одиночестве по его вине.
Софи, тыслишкомпрекраснадляэтогомира.
Это были последние слова, сказанные Софи её матерью.
Она хотела, чтобы я узнала об этом, подумала Софи, об этом мире, где бы она не закончила так же, как её мать.
Мир, в котором она бы с Агатой были бы навеки счастливы.
Мир, в котором бы между ними никогда бы не встал мальчик.
Мир без принцев.
И только один принц стоял у неё на пути. Софи сдержала набежавшие слезы.
Принц, которого Агата немедленно забудет, как только тот умрет.
- Агги, это никакое не Зло, - зарекалась Софи. - Это школа наша единственная надежда.
Агата напряглась.
- Софи, что ты...
- Он говорит, что хочет меня? - громогласно объявила Софи своей ждущей приказаний армии и оскалилась, повернувшись к замку Тедроса.
- Тогда позволь ему прийти за мной.
Девочки выкрикнули пронзительное "Ура!" и кинулись обнимать своего нового лидера.
- Смерть Тедросу!
- Смерть мальчишкам!
Агата побелела, как снег, когда Софи посмотрела ей прямо в глаза и растворилась в толпе.
Одно желание и они на пороге войны. Войны между двумя сторонами, сражающимися за её сердце. Войны между двумя людьми, которых она любит. Войны между её лучшей подругой и принцем.
Душу Агаты прожгло чувство вины - обещание, данное отцу, которое она не смогла сдержать.
Мненужнапомощь, молилась она, наблюдая как Софи раздает воздушные поцелуи своим солдатам. Кто-то должен увидеть, как обстоят дела на самом деле. Кто-то должен объяснить ей, кто на этот раз был Добром, а кто - Злом.
Когда она отступила от орды девушек, то заметила какой-то странный блеск в темном уголке, где были развешаны картины Сэдара, вблизи пола. Очень медленно к ней подплыли крошечные желтые глазки, будто подвешенные на мраморе. Рядом с ними вдруг сверкнули еще два, а потом еще два, а потом из-за мраморной колонны появились сгорбленные фигуры.
Три черных крысы сердито зыркнули на Агату, будто она произнесла какие-то волшебные слова. А затем они поползли к задней двери, которая вела к их хозяйке.
Глава 7
Ведьмыстрояткозни
- Итак, давайте без обиняков, - свирепо сказала Эстер, нервно расхаживая от позолоченной раковины до Анадиль и обратно. На обеих были надеты туники Несчастливцев. - Тедрос хочет убить Софи. Софи хочет убить Тедроса. И до тех пор, пока ты не найдешь способ утихомирить одного из них, все в этой школе могут отдать коньки.
Агата слабо кивнула, прислонившись к одному из туалетных столиков в ванной башни Чести, инкрустированной сапфирами. Она никогда не думала, что будет так счастлива видеть этих двух ведьм. В отличие от остальных девочек, ни одна из них не изменилась. Красно-черные волосы Эстер были засалены как никогда, а татуировка - рогатый демон на её шее, цвет которого после неудачного заклинания потускнел в прошлом году, - вновь обрела насыщенно-красный цвет. Между тем Анадиль еще сильнее побледнела, если это было возможно для альбиноса с призрачно-белой кожей и волосами. Сидя на раковине рядом с Эстер, она болтала, словно маятником, живой ящерицей перед носами трех черных крыс, которые были точь-в-точь как те, что погибли в прошлом году в войне между Добром и Злом.
- Принц и ведьма готовы убить друг друга, - проскрипела она. - Если бы это была я, мне бы это польстило. - Она понаблюдала, как крысы выпотрошили ящерицу, и подняла красные глаза, полуприкрытые веками. - К счастью, я бесчувственная.
- Сомнительно. А кто заменил мертвых домашних питомцев точно такими же? - проворчала Эстер.
- Слушай, я голодная, грязная, и не выспавшаяся, а еще армия мальчишек хочет убить мою лучшую подругу, - сказала Агата, голос которой осип от стресса. - Я просто хочу вернуть нас домой живыми.
- И все же ты загадала Тедроса, - сказала Эстер с привычно резкой усмешкой. - Что наводит на мысль, что ты совсем не стремишься попасть домой.
Агата какое-то мгновение молчала.
- Слушай, просто скажи мне, что делать, чтобы никто при этом не пострадал.
- Ани, слышь, мы типа феи-крестные, - фыркнула Эстер, пуская кольца дыма своим светящимся красным пальцем.
Анадиль нарисовала в раковине своим светящимся зеленым пальцем череп.
- Только не какие-то там первобытные или чернь.
- Пожалуйста, - умоляла Агата. - Вы же ведьмы. Вы наверняка знаете способ отменить желание...
- Какая искренность! - Эстер развернулась и вырезала в зеркале светящимся пальцем квадрат вокруг лица Агаты. - Вы только взгляните на эту беспомощную, заблудшую маленькую душу. По-прежнему одетую в черное и ищущую старую добрую Агату... Агату, кидающуюся обезглавленными птицами, пукающую в лицо Счастливицам и любящую свою драгоценную Софи больше жизни. - Эстер встретилась глазами с отражением глаз Агаты и осклабилась. - Но она исчезла, принцесса.
- Это не правда, - возразила Агата, но её кожу обожгли царапины Жнеца, будто он только их нанес.
- Подумать только и нам когда-то хотелось, чтобы ты присоединилась к нашему шабашу, - сказала Анадиль. - И вот ты здесь, стоишь и боишься, как бы мальчишка чего ужасного не сделал с твоей подруженцией.
- Приятно видеть, что вы обе ничуть не изменились, - пробормотала Агата, тяжело ступая к двери. - Напоминая мне, почему мы не были подругами.
- В конце концов, только кто-то один может сделать тебя счастливой, - промурлыкала Эстер у неё за спиной. - Вопрос только в том: кто?
Агата обернулась и увидела, как ведьмы слезли с раковин и принялись, подобно акулам, кружить вокруг неё.
- Софи или Тедрос? - будто размышляя вслух, произнесла Эстер.
- Тедрос или Софи? - продолжала нагнетать Анадиль.
Обе ведьмы прислонились к раковине бок о бок.
- Придется хорошенько поднапрячь извилины, - сказала Эстер, внимательно глядя на Анадиль. Их головы одновременно повернулись к Агате.
- ТЕДРОС, - хором произнесли они.
У Агаты замирает сердце от шока.
- Но это же полная ерунда! Не нужен мне никакой принц!
Эстер в одно движение сползла с раковины.
- Послушай меня, пучеглазая бродяжка. Пока ты не поцелуешь Тедроса, в школе ничего не изменится, - прошипела она, неожиданно вновь став той опасной Эстер, какой её когда-то знала Агата. - Поцелуй его и все встанет на свои места. Принц с Принцессой, а Ведьма навеки сгинет. Счастливицы здесь, Несчастливцы там. Школа Добра и Зла станет такой как была, а я буду Старостой-третьекурсницей.
Агата скрестила руки на груди.
- Понятно. Я, значит, переживаю за жизнь своей подруги, а вы печетесь о школе.
- Да, ты себе вообще представляешь, что сделала с этим местом, остолопина? - зарычала Эстер, буравя Агату черными глазищами. - Ты вообще знаешь, через что нам пришлось пройти?