Ключевое слово - пока. А от "пока далеко" до "уже близко" - один шаг.
- Есть попить?
- Да, конечно. - Снова шуршание.
Мне подали глиняную бутыль. Вынул зубами пробку, заглянул в горлышко - молоко что ли? Понюхал - кефиром тянет. Значит кумыс. Никогда не пробовал кумыс, а тут взял и вылакал до дна. В башке прояснилось.
- Слушай внимательно. Сейчас подойду к берегу, а ты спрыгнешь. Уверен, тебя не заметят. Сам же постараюсь увести их подальше, прежде чем… - Эх, а говорить о собственной смерти ой как непросто. Аж голос дрогнул.
Лира насупилась и уставилась вдаль.
- Мы так не договаривались. Обещал довезти до Ангвара - вот и вези.
Вздохнул и грустно улыбнулся.
- Прости, опять облажался. Теперь уж точно в последний раз.
- Не ной. - Она явно хотела разозлить меня, но у самой голос сорвался на хрип.
- Просто говорю как есть. Не знаю, сколько еще протяну. Может, вон до того поворота, и то если очень повезет. Мне все равно крышка, а тебе погибать незачем.
- Плыви давай. И меньше болтай, силы береги.
- Плыву, плыву. Но если что - я предупреждал.
Замолчали, слушая плеск весел и ругань вдали. Но сидеть молча скучно, спросил:
- Интересно, Колбан знает о побеге?
- Какая разница?
Хмыкнул.
- И то правда. Дара, считай, нет. Колдуну я больше не нужен. Тебе тоже. Доберусь до столицы и домой.
- Удачи.
- Ага.
Удачи! И это после всего, что между нами было. Бессердечная… просто бессердечная. Как так можно-то?! Хотя сам виноват. Думаю только о себе, а потом удивляюсь. Стоит ли ждать симпатии от девушки, когда на ее глазах лезешь под каждую юбку? Как говорится, сам себе злобный баклан. И огорчаться тупо. Огорчаться надо, когда поступаешь правильно, а результата ноль. В моем же случае все более чем закономерно. Свинское поведение = свинское отношение. Но все равно грустно. И до боли обидно.
Злоба придала сил. Как ни крути, половина дара во мне от Марзала. Встал и швырнул в ладью огненный шар. Паруса вспыхнули как тополиный пух, ушкуйникам пришлось срочно искупаться. Последний корабль решил не играть с огнем (крутой каламбур, а?) и поспешил развернуться. Больше эйны нас не беспокоили.
Всю ночь шли под светом молодой луны. В полдень прямо по курсу показалась крепость на небольшом островке посреди реки. Над донжоном реял красный флаг. Едва заметив его, Лира сняла плащ и швырнула в воду.
За крепостью по обе стороны раскинулся город, обнесенный могучей стеной. На левом берегу стояли сплошь ухоженные каменные дома с черепичными крышами, выбеленными стенами и каминными трубами. По широким мощеным улицам сновали кареты, в палисадниках росли розовые кусты, по набережной гуляли дамы с зонтиками под руки с кавалерами в роскошных кафтанах.
На правом, сплошь истыканном причалами, тесно жались утлые срубы, покрытые гнилой соломой. Чумазая малышня гоняла по подворотням собак и крыс, те застревали в растянутых тут и там рыбацких сетях. У трактиров стояли шлюхи в цветастых платьях, рядом терлись крепкие молодчики.
Но самое удивительное - между районами не только не было моста, но богатеи слева и вовсе поставили вдоль набережной высокий кованный забор, вдоль которого вышагивали солдаты в сверкающих латах.
Я причалил. Проще пройти лишние пять километров, чем отвечать на вопросы стражи. А каким это образом вы вдвоем управились с такой посудиной? Не на веслах же пригребли. Спутница… то есть попутчица согласилась с доводом. Вот только мои шуба и волчья шапка наверняка вызовут подозрения, но чесать голышом будет еще подозрительнее.
- Как думаешь, сойду за эйна?
- Только если побреешься. - Она протянула кинжал и зеркальце.
Откуда у нее зеркальце? Да у любой девушки есть зеркальце, вы чего.
Хоть лезвие чертовски острое, бриться без пены тот еще ад. Как только ничего не ободрал? Магия просто.
- В общем, я северный купец, а ты моя проводница.
На том и порешили.
Как оказалось, воинам у ворот откровенно наплевать, кто мы. Не синие ублюдки - и ладно. Платите мзду и добро пожаловать. Разумеется, к богатеям так просто не пропустят, да я и не собирался. Что мне, нищеброду в шубе на голое тело, там делать?
Прошли по грязной шумной улочке. Мимо кособоких хибар, грязных детей, не менее грязных взрослых в обносках к усыпанному костьми и чешуей берегу. Насладились ароматами рыбы, конского навоза и тухлятины. Поймали несколько хмурых взглядов из подворотен. Уверен, на нас не напали лишь потому, что приняли меня за шамана. А может из-за ладони Лиры на рукояти меча.
- Здесь наши пути расходятся.
- Не передумала?
Секунда колебаний и резкий как удар кнутом ответ. И такой же болезненный:
- Нет.
Девушка порылась в кармане и протянула серебряную монетку - одну из тех, что я накопировал в Дюнвике.
- Наколдуешь сколько надо. Прощай.
Она даже на меня не взглянула. Шагнула прочь и растворилась в гомонящей босяцкой толпе. Я вздохнул и провел по монетке большим пальцем. На ладонь сползла вторая - точно такая же. Никакой оценщик не заметит подвоха. Нащелкать сто штук, обменять на золотой, а потом и на тот берег можно. И… все по новой?
Вот уж дудки. С меня хватит. Я, может, и тупой, но не настолько, чтобы десять раз подряд наступать на те же грабли.
Деньги плюхнулись в воду.
Прошелся вдоль реки, выискивая более-менее пристойный трактир. Шлюхи смеялись и показывали пальцами, вороватые молодчики крутили у виска, чумазый шкет попытался залезть в карман. А один обнаглевший бандюга докопался среди бела дня на оживленной улице и, угрожая кривым ножиком, велел гнать бабки. Распахнул перед ним шубу, наглядно показывая, что брать нечего. Фэнтезийный гопник почему-то убежал, вытаращив глаза.
Понравившееся заведение стояло на отшибе - под самой стеной. Несмотря на жуткую ветхость, за хибарой исправно ухаживали. Латали крышу, счищали мох, подметали мусор и пытались белить стены, но близость воды сводила все усилия на нет. Над дверью покачивалась доска на ржавых цепях, вырезанная стамеской надпись гласила: "Трактир "Удачный улов". Открыт от рассвета до заката". И ниже мелом: "Продается".
"Удачный улов". Ну, блин, и название. Просто гений маркетинга. Неудивительно, что посетителей нет. Внутри же все выглядело еще печальнее. В земляной пол вкопаны четыре бревнышка, к ним прибиты днища бочек - это, понимаете ли, столики. Стульев в помине нет, жри стоя. Впрочем, такой сервис встречается и на Земле.
У стены напротив входа уложенная на борт телега без колес. А это - прилавок. Над ним - полки из трухлявых досок со стопками глиняной посуды с щербатыми краями. В яме в углу уголья, над ними котелок с ухой. Рядом бочка - наверное, с каким-то пойлом. Не насрано, не наблевано - и слава богу. Заходите, люди добрые, ни в чем себе не отказывайте.
- Есть кто?
Из-за прилавка, аки Дракула из гроба, встал заспанный мужик лет сорока с вытянутым лошадиным лицом и хвостом грязных светлых волос. Из одежды - заляпанная жиром белая рубаха и кожаная жилетка нараспашку. Он поскреб недельную щетину, зевнул во весь рот и угрюмо спросил:
- Чего изволите?
- Работу ищу.
- О! - Хозяин совсем скис и махнул рукой. - Это не ко мне.
- Может, подскажете кого?
- А что умеешь?
Чуть не ляпнул: "колдовать", но вовремя одумался. Не хватало еще, чтобы слухи до прихвостней Колбана дошли.
- Да в общем… ничего особого. Гвоздь забить, пол подмести.
Он смерил меня оценивающим взглядом.
- Знаешь, а ты не урод. Есть у нас на районе одно местечко, называется конюшня. Там богатые мадамы с того берега тайком от мужей обкатывают юных жеребчиков. Если колбаса отросла, тебя ждет большое будущее.
Я сглотнул. Частенько, знаете ли, фантазирую о годных милфах в бальных платьях и кружевных чулочках. И как бы ни манило исполнение влажной мечты, как бы ни бросало в жар от одной лишь мысли, собрался с духом и произнес:
- Нет. Такое не подходит.
Трактирщик пожал плечами.
- Тогда извиняй. Если смелый и любишь драться - прибейся к шайке. Больше тут делать нечего.
- А как попасть на тот берег?
- В старый город? Ха! Билет купить. За тыщу золотых.
- Ясно. Спасибо за помощь.
Уже взялся за ручку, как вдруг услышал:
- Совсем припрет - приходи, поработаешь за еду. Такое себе дело, но от голода и холода не помрешь. Разве что от ножа в пьяной драке. - Он рассмеялся.
Весь день прошлялся по округе, но ничего путного не нашел. Многие нуждались в помощниках, но никто не хотел платить даже едой. Район утопал в нищете, несмотря на тяжелый труд рыбаков и ремесленников. О чем говорить, если на крохотном рынке не продавали ничего, кроме рыбы, муки и репы. Никто не захотел ни купить волчью шапку, ни обменять. Правда, один типчик попытался ее сбить, но совершенно случайно улетел в воду. Теряюсь в догадках, как так вышло. Мистика.
Голодный и едва держащийся на ногах, заполз в "Удачный улов". За столиком стоял всего один посетитель - сутулый темноволосый бродяга. Он хлебал кашу, сжимая ложку в кулаке словно меч, и воровато озирался.
- А, это ты, Шуба! - Хозяин отсалютовал кружкой. - Как успехи? Хотя, раз вернулся - значит хреново.
- Меня зовут Леня.
- А я Тим. Итак, ты хочешь перекусить и заночевать в этом чудном зале? Прекрасно. А я хочу, чтобы ты выдраил котел. Поздравляю с первым рабочим днем! И да - можешь съесть все, что пригорело и налипло на стенки.