Он резко вскочил и прошел к окну. Постоял, не открывая штор, потом глухо произнес:
- Она исчезла в тот же день. Вместе с некоторыми из рожениц и слуг. До сих пор никто не понял, что произошло. Но есть подозрение… так мог сработать старинный артефакт… хранящийся в особом помещении в подвале герцогского замка. Его держат там наготове на случай, если кто-то из магов снова начнет атаку против Шладберна.
- И как он должен был действовать? - Мое сердце вдруг стиснула холодная лапа страшного предчувствия.
- Действует, - еще тяжелее вздохнул монах, - к нему как мошки на огонь идут все, в ком есть хоть немного магических способностей. Или на ком есть какой-либо магический предмет. Даже незначительный.
Я оцепенел, не в силах задать следующий вопрос. Что там творится… в этом подвале… мне было жутко даже представить.
- Ты не так понял, - вернулся к столику монах и, налив себе дрожащей рукой чашку чая, махом, как выпивоха вино, опрокинул его в себя.
- В том-то и дело… что в подвале их нет. Несколько добровольцев пытались пройти… но там словно невидимая стена. А те, кто шел с магическими амулетами, проходили ее насквозь. Ваши маги тоже ушли… мы не смогли их остановить. Слишком мощные, усыпили всех, кто попытался подойти ближе.
- А как же герцог? - не удержался я от вопроса, пытаясь найти хоть какую-то нить.
- Муж герцогини всего лишь консорт и никаких прав на трон не имеет. А жить в замке он не смог… ему все время чудились голоса, зовущие в подвалы. Несколько раз преданные слуги ловили его и связывали… а потом он ушел в зеленый монастырь.
- И как его имя? - сам собой выскочил вопрос, но, даже еще не услышав ответа, я точно знал, каким он будет.
- Ференц Антор Гийом герцог Дабтурский, - чуть помедлив, сухо сказал монах и снова отошел к окну.
- Как я понимаю, за эти годы вы проверили все хоть немного жизнеспособные версии и ничего не нашли, - произнес я полуутвердительно, и он, не оборачиваясь, молча кивнул, словно знал, что я не свожу глаз с согнутой горем спины. - Тогда чего ждете от меня?
- Не знаю. Принцессам через два месяца исполнится двадцать, и попечительский совет, правящий герцогством от имени наследницы, будет распущен. И тогда те, кто задумал эту дьявольскую интригу, будут праздновать победу. Но это я бы еще стерпел, хуже другое. К замку съезжаются женихи, кто-то пустил слух, что истинная принцесса как-то проявит себя после свадьбы. Никому из этих высокородных господ не приходит в голову мысль, что девушки имеют право на любовь и счастье, их собираются просто разыграть по жребию.
- А как вы к ним относитесь? - осторожно поинтересовался я, пытаясь примерить на себя такую участь и заранее приходя в отчаяние.
Смотреть в пять пар глаз и не знать, которые тебе родные, а какие оплакивает другая семья.
- Они все мне родные, я люблю одинаково всех шестерых.
Стоп, а шестая-то откуда? - даже возмутился я поначалу, как вдруг вспомнил: ну да, та горбатенькая, она же тоже с ними.
- А никого из них не тянет… в подвал? - даже сам не понял, с чего у меня вырвался этот вопрос.
- Не знаю. С ними на эту тему не получается поговорить. Из замка они никуда не выходят… а туда совет разрешил пускать только ограниченный круг людей.
- Ничего себе, - хмыкнул я, - а как же вы встречаетесь?
- Раз в неделю я приезжаю с сопровождающими из числа членов совета, и мы вместе обедаем. Но запретных тем я не касаюсь, иначе посещения запретят.
Да, похоже, он уже горько пожалел о проявленной когда-то слабости, заставившей его покинуть замок. Но повернуть события вспять, как это зачастую мечтают сделать почти все люди, к сожалению, невозможно.
- С результатами проверок и изысканий мне можно ознакомиться? - ничуть не сомневаясь в положительном ответе, деловито поинтересовался я и изумленно застыл, услышав категоричное:
- Нет! Все, что можно было выяснить, мы перетасовали и обдумали не по одному десятку раз, - уже мягче пояснил герцог, заметив мой ошеломленный взгляд, - лучшие умы выдвигали и проверяли различные версии и неизменно приходили к отрицательному результату. Если ты пойдешь этим путем, то только зря потратишь время. Несколько дней назад мне удалось убедить совет, что девочкам нужно уметь хоть немного обращаться с оружием. Сегодня в полдень соберутся кандидаты в учителя. Скажу сразу: у тебя будет поддержка, но и проявить себя с лучшей стороны не помешает. Мы приготовили оружие, пойдем выберешь. Кстати, ты уже не хочешь посмотреть в зеркало?
- И так понятно, что вы сделали все возможное, чтобы ни одна из принцесс не прельстилась моей внешностью, - насмешливо фыркнул я, - лучше расскажите, откуда я взялся.
- Дун, муж одной из гувернанток и хозяйки этого дома, порекомендовал тебя через жену. Он много лет плавал капитаном на торговом судне и утверждает, что Тай Молчун лучше всех владеет метательным оружием. А поскольку Дун продал судно и команда распалась, Молчун сейчас как раз свободен.
- А матросы не смогут меня вычислить?
- Где ты будешь их искать? Люди этого круга никогда не появляются в районе замка, да и мы позаботились, чтоб никого даже близко от Кольдна не было.
- Это что, Кольдн? - теперь уже я рванулся к окну.
Но рассмотрел только густые кусты, закрывающие все пространство до высокого забора.
- Тай, скоро выезжать, а ты еще оружие не выбрал, - с досадой одернул меня герцог, и я, как мне показалось, правильно понял причину этого недовольства.
Видно, не так уж много у него осталось преданных друзей, раз боится из-за моего любопытства потерять надежное укрытие.
Вторая дверь, выходящая в холл, вела в узкий коридорчик, где уютно пахло кухней. Но мы прошли мимо нее и еще нескольких узких дверей. И попали на лестницу, ведущую в подвал.
Тут нас ожидал Дун, а перед ним на огромной бочке, застеленной тряпицей, лежал довольно неплохой пояс, битком набитый метательным оружием. И среди всех этих ножей, кинжалов и дротиков я сразу узнал собственные, с которыми успел распрощаться навсегда, с превеликим сожалением, так как среди них было несколько особо любимых и ценных, несмотря на внешнюю неприглядность. Особо дорожил я и кинжалом, с помощью которого можно было распознать отравленную еду. Притом магическим он не был, просто выворачивающуюся из рукояти вставку алхимики ковена пропитали особым зельем.
- Осторожно, - посасывая указательный палец, предупредил хозяин, когда я взялся за пояс, но я только хмыкнул в ответ.
Оружие любит того, кто его отлично знает, и никогда не укусит мастера.
- У тебя там какие-то снадобья в кошеле, в замке придется объяснить свойства и надобность каждого, - отстраненно сообщил герцог, когда я, пересортировав оружие, рассовал выбранное по пеналам и собрался прицепить пояс поверх своего кошеля.
Вот же змейство, а вот об этом я и не подумал. А ведь и действительно, все до капельки проверят, и тогда мне прямая дорога в лапы палача. На дознание, зачем принес в замок такие опасные декокты.
- Сохраните, - отстегнув кошель, положил его на бочку рядом с выбракованным оружием.
Ничего особенно заковыристого, типа фигурных дротиков и звездочек, я брать не стал. Мне там такое вряд ли понадобится, а уж девушкам подобные вещи даже показывать не следует. Наверняка ведь каждый порез принцессиных пальчиков отразится на моей и без того пострадавшей шкуре.
- Твое полное имя Зетай Унзури, родом ты из Балезии, из знатной семьи. Все твои родственники погибли во время эпидемии желтой лихорадки, а тебя спасли мародеры-кочевники. На родине ты с тех пор не был, а от кочевников сбежал, когда тебя решили женить на одной из вдов с кучей детей, есть у них такое правило. И с тех пор побывал во многих странах, пока лет десять назад не попал в мою команду. Ничего этого рассказывать ты не любишь и вообще больше молчишь, почему и получил кличку Молчун, - втолковывал мне Дун, ведя к черному входу, и я только и успевал утвердительно кивать в ответ.
- А какая у тебя кличка? - Не может быть, чтоб матросы никак не называли за глаза своего капитана.
- Веник, - обиженно засопел хозяин и распахнул передо мной дверцу простой кареты. - Садись, да особо не выглядывай, нечего народ пугать.
Ах вот даже как?! - внезапно развеселился я, потому вы и решили спрятать от меня все зеркала, что боялись моего гнева?
Так зря боялись: того, кто привык большую часть жизни проводить под чужими, зачастую несимпатичными личинами, трудно рассердить очередной маской. Что-то зацепило меня в этом рассуждении, и я, решительно отвернувшись от кареты, быстро шагнул назад, к бочке с водой, стоящей под водосточной трубой.
Некоторое время остолбенело рассматривал темное отражение, потом не выдержал и пощупал щеку рукой, словно вода могла солгать.
Затвердевшие края уродливо перекрещенных шрамов на ощупь еще рельефнее, чем на взгляд. Это чем же его так шарахнули, этого молчаливого Тая, что глаз лишь чудом остался цел? Вот теперь понятно, почему у меня будет привилегия перед другими претендентами в наставники: мало того что девушки на такого не польстятся, так если бы и польстились, все равно уродов в правители не пускают. Но и в этом облике есть небольшое преимущество: волосы Тая почти одного цвета с моими собственными, и никаких рыжих бакенбард на моих щеках больше не торчит. И значит, мне не придется отвечать на вопросы Рамма, если мы случайно с ним встретимся.
Я молча вернулся к карете и полез внутрь.
Дун пару минут бродил вокруг лошадей, дергая совершенно исправную упряжь, затем опасливо заглянул в приоткрытое окошко.
- Ты… это… парень, как себя чувствуешь?