- Надеюсь, у меня нет дедушки?! Сразу говорю - никаких дедушек!
- У меня идея. Я слышал, по округе ходит маньяк. Давайте его поймаем.
- Скелет ловит маньяка! Мне трудно представить сюжет глупее, - рассмеялась Красная Беретка. – Нет, идея, конечно, интересная, но как? Он потому и маньяк, что его никто поймать не может.
- Я не думаю, что это просто какой‑то псих, что это просто маньяк. Более того, я думаю, что этот маньяк послужит вам ключом. Через него будет открыто что‑то интересное. И через то же самое интересное, что в нем есть, он может быть пойман.
- Ключом? Интересное? Да его сначала поймать надо. Скелет, иногда ты меня пугаешь. Может ты расскажешь, что ты задумал? Нет, ты наверно что‑то знаешь? Скелеты ведь не выпадают из шкафов просто так – кто говорил? – Беретка обернулась и посмотрела на Скелета как могла пристально.
- Я не скрываю. Я задумал поймать маньяка. Нет, вы задумали поймать маньяка. Нет… Зачем… не знаю. Но думаю, он определенно связан с бабушкой. Он – один из ключей.
- Маньяк связан с бабушкой, которой не было. И он один из ключей – к чему именно?
- Я не могу точно сказать. Но я могу подозревать. Может быть, к вам.
- Ключи ко мне? Как можно представить ключи ко мне?
- Ключ может быть железным, а может быть просто дырой в стене.
- Но ключи ко мне… я должна найти ключи к себе самой и ими воспользоваться – я правильно поняла? Что во мне можно найти?
- Когда у вас будут все ключи, я думаю, вы мне расскажете, что найдете.
- Ладно. И что нам для этого понадобится? – Беретка выразила удивленное равнодушие.
- Для начала расскажите, что знаете вы.
Беретка слегка задумалась, еще раз удивилась и начала:
- Что мне известно… кроме того, что говорил Полицейский. Это было весной. Мне известно место преступления. Мне известно, что после преступления сюда приехало несколько человек из Управления, и они показали мне фотографии убитого. Я его не знала, что я им и сказала. Но я помню, что персонаж с фотографии вызвал у меня какое‑то чувство неприязни. Я знаю, что убитого нашел Фермер – над телом собрались вороны. Потом прибыл какой‑то замаскированный спецотряд, они попарно, без формы, ездили кругом на велосипедах и сидели на чердаке у Фермера.
- Пока это все? – спросил Скелет.
- А что может быть еще?
- Ведь убитый шел куда‑то. Полицейский про это говорил?
- Нет, не говорил.
- А куда он мог идти? Через поле… Из той точки можно было направляться или к вам, или к Фермеру.
- Почему? Дальше ведь лес? Можно и туда.
- А что делать в лесу? Там весной делать нечего.
Беретка задумалась, а скелет продолжил:
- Есть вы и Фермер. Фермер, который совершенно не склонен к мистике и арбалетам. Я бы заподозрил вас.
- Спасибо, Скелет, - Беретка улыбнулась.
- А с кем вы обычно болтаете о всякой мистике? О всяких иллюзиях?
- Полицейский? Да его проверили сто раз… те, из города.
- Если бы вы хотели убить этого типа, кому бы вы это доверили? Именно тому, кому доверяли бы другие… те, из города.
- А тогда я еще должна знать, кто и где будет находиться… Я назначаю жертве встречу, я говорю об этом полицейскому, и…
- Это не очень похоже на какой‑то сговор… Скорее на работу какой‑то отлаженной системы. Он как будто подорвался на какой‑то заранее поставленной мине… Вы не хотите видеть этого персонажа, вы направляете Полицейского, и он не может вам отказать в силу вашей божественности…
- Хорошо, Полицейский. И что дальше?
- А дальше вы придете к нему и зададите направляющие вопросы. И именно потому, что вопросы будете задавать вы, он все вам расскажет.
- Скелет, ты восхитителен. Я так и сделаю, - засмеялась Беретка.
- Верно. Вы же сделали все правильно в случае с бабушкой.
---
Дом Полицейского был одноэтажным, ничем не примечательным – почти все дома были такого типа. Полицейский был в форме.
- Здравствуйте, господин Полицейский! - Беретка была сама радость.
- Здравствуйте. Вот уж не думал, что вы заинтересуетесь этим вопросом. Ждал вас.
Они прошли в дом.
- Присаживайтесь, надеюсь, это кресло вам подойдет, - сказал Полицейский, и сам сел за письменный стол, - как я понял, у вас все‑таки есть опасения…
- Нет, скорее любопытство… Маньяк не найден.
- Пока он не совершит очередное преступление, я боюсь, мы его не поймаем. Да, на всех въездах в Городок и на всех автобусных остановках установлены скрытые камеры… Я приготовлю чай.
- Будет очень любезно с вашей стороны.
Полицейский вышел и через пять минут вернулся с подносом. Беретка взяла чашечку и сделала глоток.
- Знаете, господин Полицейский… Мне кажется, вы далеко не все рассказали о поисках маньяка
- Естественно, не все. Я не знаю, что именно вам интересно… Из того, что не рассказал… я не хотел, чтобы вы волновались… может, это самое главное – убитый шел в направлении вашего дома.
- А почему моего дома, а не дома Фермера?
- Я… я даже не подумал… конечно, и в направлении дома Фермера.
- Я знаю, как я вам дорога, я знаю, как вы цените разговоры со мной… Но почему после убийства вы не усилили патрулирование вокруг моего дома?
- Я ездил… И к вам заезжал. Вы забыли?
- Да–да, но мы сидели и болтали… Я не восприняла это как следственные действия.
- Спасибо. Я старался.
- Как мило с вашей стороны, господин Полицейский. А можно посмотреть ваш арбалет.
- Конечно, - полицейский сделал паузу, - а мы говорили про арбалет… когда шли?
- Конечно, вы рассказали, - соврала Беретка.
- Он висит на стене. Полиция все арбалеты пересмотрела. Кроме тех, у кого арбалеты были, но кто соврал, что арбалета у них нет, - Полицейский вышел из‑за стола и направился в соседнюю комнату. Раздался шум передвигаемой мебели, потом скрип, и Полицейский вернулся, держа арбалет в руках.
- Будьте осторожны, он в смазке… никогда не использовался, - Полицейский передал арбалет Беретке, а Беретка положила его на стол.
- У вас хороший вкус… очень красиво, - Беретка начала рассматривать.
- У меня чисто тот вкус, который возможен. К сожалению, в наш век стандартизации его не очень‑то можно выразить.
- Я не очень поняла, - Беретка продолжала рассматривать.
- На гербе города был арбалет. Когда‑то под этот герб здесь было создано производство этих арбалетов. Как сувениров, хотя они боевые. Они и сейчас еще используются, чтобы закинуть веревку в сложное место, или через трубу. Они все стандартные, и делаются по традиции, наверно, уже больше ста лет без изменений. Или больше.
- А вообще какой смысл использовать арбалет в наше время?
- Во–первых, тишина. Во–вторых, нельзя сопоставить пулю и ствол… ой.
- Он стреляет такой маленькой стрелой?
- Совершенно верно. Это называется болт. И определить, откуда выпущен болт, нельзя.
- А давно он у вас?
- Я достаточно давно его купил, в Полисе. Для меня он чисто эстетическая вещь. Хотя если желаете, можно выехать, попробовать из него пострелять. Но я не пробовал. Нужно будет только болты купить, у меня их нет.
Беретка осмотрела арбалет, погладила темное дерево приклада, потом положила его на стол. И улыбнулась.
- Вы попались, господин Полицейский. Руки на стол, без лишних движений. Я держу вас на мушке под столом.
- Что.. Я?.. – тихо и рассеянно спросил Полицейский.
- Вы все‑таки знали, что этого человека интересую я, а не Фермер. Это первое. У вас всегда был арбалет. Но арбалеты рассыхаются и перестают стрелять. Потому вы взяли натяжной механизм от нового арбалета, а от старого взяли спусковой механизм. В результате из старого арбалета никто не стрелял, потому что старый рассохся и сломался бы, а из нового – потому что он в смазке. Поэтому вы вытаскивали механизм из купленного арбалета – вот здесь снизу, а сам арбалет оставался в смазке. Я рассматривала царапинки на болтах. Это второе.
Возникла пауза.
- А почему арбалет, - Беретка улыбнулась краешком рта, - чтобы никому в голову не пришло. Потому что полицейский с арбалетом – это абсурд. Сами придумали?
- Я понимаю… Я позвоню… – Полицейский взял трубку
- Кому вы собираетесь звонить?
- Я позвоню в Управление, я не мог позвонить, я хотел позвонить, но не мог найти сил… пока вы не выяснили… Дело закрыто.
- Положите трубку. Давайте теперь подробнее. Зачем вы его убили?
- Я не знаю, - Полицейский помолчал и добавил, - правда, не знаю.
- Но вы признаетесь. А мотива у вас нет. Скажите мне мотив, чтобы я знала, что делать дальше.
- Я не могу сказать мотива. Потому что мне он не известен. Нужно звонить и сдаваться. Меня вылечат. И найдут мотив.
- Не надо звонить, потому что дело не закрыто. Нет заказчика. Да и дело это – мне кажется – слишком серьезно, чтобы доверять его полиции.
- Нет? Но я признался…
- Признания недостаточно. У нас есть мотив? У нас нет мотива. Вы не знаете, зачем вы это делали. И пока мы этого не узнаем, есть опасность, что это продолжит кто‑то другой. Другой, также не знающий, зачем он будет это делать. Кстати, вы же могли выкрутиться с арбалетом.
- Нет, не мог. А мог сказать, что не захотел… Вы понимаете, этот процесс продолжается. Сейчас я тоже чувствую власть и силу этого процесса – того процесса, что приказал мне это сделать. Реальный ужас таится внутри, а не в арбалете.
- И сдаться – это вариант выхода из состояния реального ужаса. Так?