- Вы прекрасны и совершенны, и таким людям, как вы, это просто не нужно. Но для выявления истинной картины мира вам не помешает знать, что бывает с другими, не столь совершенными людьми.
- Да, я с таким встречался… – сказал Полицейский, - бывает, люди сами не знают, совершали они преступление или нет. Действительно не знают. Приму к сведению.
- Беретка, еще раз скажите, у вас действительно серьезный повод убить бабушку, - Волк сделал ударение на слове "серьезный".
- Действительно серьезный: я ее никогда не видела. Я так думаю теперь.
- Но вы не отнеслись к делу серьезно, - сказал Волк, - это касается и Красной Беретки, и Полицейского. Вот вы, Красная Беретка. Вы идете убивать бабушку. Вы взяли автомат. Взяли и пошли. Вы не подумали, что бабушка может ждать вас с пулеметом. Причем не в домике, а в засаде. Вы не взяли бронежилет. Вы не взяли бинокль.
- А почему я не отнесся к делу серьезно? – спросил Полицейский.
- А вы не заметили у Беретки отсутствия этих весьма необходимых вещей.
Полицейский перестал жевать пирожное и приоткрыл рот.
- Я долго искал свою сущность. Моя сущность – это Волк. Я всегда хотел иметь свой мир. И мой мир требует, чтобы я был очень внимателен и осторожен. Я вижу простые вещи, которых почему‑то никто почти не замечает. У людей есть такое свойство – видеть, видеть всегда, видеть в упор и не замечать. Беретка, вы действительно идете убивать бабушку? Я в это не особо верю.
- Я действительно иду убивать бабушку… – медленно сказала Беретка, после чего немного задумалась, - Но я в это… действительно… не особо верю.
- Потому я и подумал, что у вашей миссии есть иной, какой‑то особый смысл, - сказал Волк, - смысл, ради которого, если бабушка попадется, ее будет просто не жалко.
- Может, вернемся, и получше подготовимся? - скромно сказал Полицейский.
- Я ничего не буду советовать, - сказал Волк, - я уже все высказал.
- Похоже, бабушке не повезло, - сказал Полицейский. Потом грустно улыбнулся и откусил пирожное.
Возникла пауза. По лицу Полицейского было видно, насколько трудный мысленный процесс он переживал. Он собрался с силами и выдал:
- Процесс обретения сущности может привести к замене одной ложной памяти на другую ложную память.
- Может, - просто сказала Беретка, - если процесс обретения сущности пойдет не в ту сторону. А именно, – мимо обретения сущности.
Полицейский вздохнул и безнадежно махнул рукой.
- Людям свойственно считать себя кем‑то, кем они не являются. Это касается и прошлого, и настоящего, и будущего. Невежество переходит в иллюзии. Пребывание в иллюзиях есть невежество. А про то, что людям свойственно считать других людей кем‑то, кем эти люди не являются – это уже общее место, - сказал Волк.
- Мы говорили об иллюзиях с Полицейским, пока сюда шли – сказала Беретка, - и мы решили, что иллюзии разные, бывают нужные, а бывают не нужные. Иллюзии бывают прекрасными. Тогда, наверно, лучше сказать, что иллюзии бывают невежественными и …. и какими еще, наоборот?
- Невежеству вроде бы можно противопоставить просветление… – медленно сказал Полицейский, - монахи рассказывали.
- Тогда уж просветленность, - сказал Волк.
- А обретение сущности, Волк, о которой ты говорил – это тоже просветленность? - спросила Беретка.
- Тогда уж это просветление, или путь просветления… да, путем просветления существа идут к обретению своей истинной сущности. А вот куда дальше… я не знаю, мне и не столь интересно, мне хватает обретения сущности и того мира, который выстроился вокруг этого процесса.
- А все просто, - сказала Беретка, - дальше, если идти путем просветления, можно прийти к божественности.
- Может, и можно, - сказал Волк, - но я волк, божественностью я просто не интересовался. Да и раньше… не изучал, и не помню, чтобы когда‑то изучал божественность.
- Да, я придумала… – сказала Беретка, - иллюзии бывают божественными! Правильно?
- Наверно, это так, - сказал Полицейский.
- А иллюзия бабушки разве может быть божественной?
- Скорее, нет, - кивнул Полицейский.
- Значит, мы совершенно правильно идем убивать бабушку… или ее иллюзию.
- У меня сейчас голова треснет, - сказал Полицейский, - по–моему, есть разница. Бабушку… или иллюзию…
- Но значит надо идти, - сказала Беретка.
- Да, - сказал Полицейский, - лучше все‑таки пойти. Пока не стало хуже.
---
Они все шли. Полицейский становился все грустнее.
- Могу я вам привести последний аргумент?
- Конечно, - Беретка была сосредоточена, но все равно улыбнулась.
- Вы знаете, шанс очень мал, но вас может арестовать полиция из Управления.
- Ах, господин Полицейский. Это ни чем, совершенно ни чем не грозит. Вы знаете, как у нас относятся к разного рода меньшинствам?
- Да, конечно, им многое прощается, но не все.
- А я трижды отношусь к меньшинствам. Я отношусь к меньшинствам как красавица, я отношусь к меньшинствам как умница, и я отношусь к меньшинствам как здоровая девушка. А ведь есть еще и характеристики. На работе меня прекрасно характеризуют. А вы выдадите мне прекрасную характеристику по месту жительства.
- Всегда к вашим услугам… Вы божественны…
Они давно перестали болтать. Лес стал гуще, стало больше кустов. Они приближались к цели. Красная черепичная крыша мелькнула среди деревьев.
- Я вижу, - шепотом сказал Полицейский.
- Я пойду вперед, вы не вмешивайтесь.
Они стояли в нескольких метрах от останков железного забора на кирпичных столбах, и столбы были покрыты мхом сверху донизу. Тишина стояла гробовая. Птицы перестали щебетать.
- Через вход не пойдем. Есть дыра в заборе, - сказала Беретка.
- Тут все так запущено… Так зловеще. Не к добру все это.
- Автомат, - сквозь зубы сказала Беретка.
Полицейский снял с плеча автомат и протянул Красной Беретке. Беретка взяла из корзинки гранату, на секунду замерла - "надо купить ремешок, носить гранаты", - и сунула гранату в карман платья. "Ремешок… только вот красный под беретку или зеленый под платье?". Она встряхнула головой, разгоняя эти мысли. "Красный. Мрак." Потом взяла автомат за рукоятку.
- Корзинку оставим тут… Я, конечно, не одобряю вашей идеи, - Полицейский достал небольшой пистолет, - но я подстрахую вас со стороны.
- Хорошо, мы идем.
- Но стрелять я буду только в крайнем случае, последняя просьба, - Полицейский уже шептал, - не причините бабушке лишних страданий…
Тихо, как только могла, Красная Беретка подкрадывалась к домику. Сомнительно, что ее могли видеть из достаточно высокого окна. Но в окне не было стекла. "Граната", - подумала Беретка, и тут же поймала себя. "Я заигралась в иллюзии". Она прыгнула через крыльцо и толкнула дверь, прижавшись к стене в дверном проеме… Дверь открылась. Пола не было. Вернее, были его остатки. Осенние лучи пробивались сквозь щели в крыше. Беретка улыбнулась. Опустила автомат и медленно, стараясь не проломить рассохшиеся доски крыльца, вышла из домика.
- Полицейский, выходите! Полицейский, ау!
Красная Беретка сидела на пороге… вернее, на боковой доске, которая от порога осталась. Автомат она прислонила к стене.
- Как может этот мир быть одной большой иллюзией, когда в нем столько самых разных иллюзий? Зачем так городить… творения богов могут пугать, но они должны быть совершенными. Можно думать, что мы живем внутри чьего‑то больного воображения… но это было бы слишком больным воображением. Чьим‑то личным больным воображением.
- К счастью, вы никого не убили…
- Я убила иллюзию… Да, чтобы убить иллюзию, пришлось тащиться в такую даль.
Беретка подумала и добавила:
- А вы знаете… – продолжила Беретка, - я ведь не собиралась убивать бабушку.
- Но мы видим результат: бабушки больше нет. И мы не можем в данный момент выяснить, убили вы бабушку или нет. И, следовательно, мы не можем сказать – была бабушка когда‑то или нет.
Беретка задумалась, потом недовольно посмотрела на Полицейского:
- Это месть?
После чего широко улыбнулась и твердо сказала:
- Была ли бабушка – это не важно. Главное – что сейчас ее нет. И ее иллюзии тоже больше нет.
---
Красная Беретка поставила корзинку сразу у входа, прошла через гостиную, поставив автомат чуть поодаль от камина, потом села в кресло и запрокинула голову назад.
- Я так рад вас видеть, - с искренним восторгом сказал скелет.
- Да, славная была мясорубка, - устало ответила Красная Беретка, - пришлось немного повозиться. Был позиционный бой. К счастью, хватило патронов, - Красная Беретка зевнула, - отрезанная голова бабушки в корзинке под тряпочкой.
- Но… зачем?
- Ты так интересовался этим вопросом… Глянь, это та бабушка?
Скелет медлил. Потом он медленно снял очки.
- Посмотри, посмотри, может, снова идти придется.
Скелет боком, маленькими шагами подошел к корзинке… Потом, возможно по старой привычке расправился, будто хотел вдохнуть воздуха… И быстро сдернул тряпочку с корзинки.
- А–а-а–а!!! – вскрикнул Скелет.
- Что! – Красная Беретка вскочила, в два прыжка перелетела гостиную и заглянула в корзинку. Там лежала одинокая граната.
- Мне показалось, - ответил Скелет.
- Сделай чай, - сказала Беретка и глубоко вздохнула, - только без иллюзий, пожалуйста.
Красная Беретка ловит маньяка
Беретка как всегда сидела с чашечкой кофе, а скелет стоял сбоку чуть поодаль.
- Да, нам не удалось убить бабушку. У меня есть идея. – сказал Скелет.