Всего за 164 руб. Купить полную версию
Марион закусила губу, развернулась, быстрым шагом покидая комнату. Януш ещё несколько бесконечно долгих мгновений смотрел на захлопнувшуюся дверь, затем коротко выдохнул, и повернулся к задремавшим близнецам.
- Вы уверены?
- Более чем, ваша светлость. Я видел своими глазами, как к указанному дому подъехала карета графа Хэсского, из которого вышла Синяя баронесса, а следовавший за ними лекарь подал ей руку. Они скрылись в доме, ваша светлость, и я долго их не видел.
- А граф?
- Он уехал тотчас, как они ушли.
- Из дому они вышли тоже вместе? - быстро поинтересовался герцог.
- Нет… Баронесса уехала одна, затем, задержавшись в доме около часа, уехал лекарь. Думаю, ожидавшие его слуги смогут вам подтвердить. Всё было, как я говорю.
Нестор нахмурился, поджимая губы: уж в ком-ком, а в Януше генерал был уверен. До этой самой минуты…
Терять друга оказалось болезненно. Но он даст ему шанс - если Януш расскажет ему обо всём первым… а граф и опрошенные слуги подтвердят…
Нет, герцог просто отказывался верить в то, что Януш мог оказаться предателем.
- Что-то не так? - полюбопытствовал шпион. - Ваша светлость?
- Держи, - в протянутую руку лёг кошель с деньгами. - Продолжай слежку, и не задавай лишних вопросов.
- Будет сделано, ваша светлость.
На главной площади у храма Единого было не протолкнуться. Они пришли сюда задолго до начала церемонии, успешно сбежав из-под бдительного ока сэра Эйра, но даже они не смогли подобраться ближе второго ряда столпившихся вдоль красного коридора горожан. Выстроившиеся по обе стороны прохода стражники оттесняли напиравший народ, не позволяя и шагу ступить тем, кому повезло оказаться в первом ряду, и не позволяли приблизиться к входу храма, оставляя пространство свободным для августейших посетителей.
К долгожданному браку между двумя державами, заключившими мир, готовились неделями. Город украсили, вычистили, горожане одели свои лучшие одежды, точно каждый был приглашен на пышную свадьбу будущих монархов.
Первыми на церемонию прибыли король Харитон и Северина - оба едва ли терпящие друг друга, но вынужденные отныне сосуществовать мирно - за ними принц Орест, появление которого вызвало шквал восторженных приветствий среди народа, и наконец - крон-принц Андоим, махали которому горожане не менее усердно, заручаясь его добрым отношением по приходу к власти.
Как только богато украшенные кареты отъехали, оставляя на ступенях храма всех августейших, по проходу потянулись придворные, которым дозволено было присутствовать на храмовой церемонии.
Фео и Фло узнавали некоторые лица - герцог Ликонт ехал впереди всех, чуть в стороне от общей массы, одетый в парадный военный мундир, с той неизменной выправкой, которая выдавала в нём отличного наездника и воина - то, чего не смогло его лишить даже собственное увечье. Стальная правая рука лежала очень спокойно на поводьях, а взгляд прищуренных синих глаз охватывал, казалось, сразу всё: беснующийся народ, скопившийся на площади, с трудом сдерживавших народную массу стражников, ворота центрального входа храма, и даже холодное, светло-серое небо над головой.
За генералом тянулась стройная колонна пышно наряженных придворных, занявших свои места на нижних ступенях храма, среди которых мелькнуло знакомое им лицо леди Марион, и наконец, в самом конце красного коридора, появилась открытая карета с золочёным гербом.
Народ встретил долгожданное появление августейшей невесты дружным рёвом, топотом и рукоплесканиями - шум поднялся такой, что Флорика, не выдержав, заткнула уши, беспокойно глянув на брата.
Феодор смотрел.
Длинные белые, как снег, локоны Таиры спускались на хрупкие плечи, вились вдоль стройной спины - и блестевшие в волосах звёзды сплетались в диадему, венцом украшая прелестную головку. Принцесса улыбалась - всем горожанам в целом, и ему, только ему одному в частности - а на шее её блестел свадебный подарок крон-принца - его подарок…
Белое до синевы, шелковое платье охватывало тонкий стан; и весь облик аверонской принцессы был неземным, воздушным - о Единый, она не должна принадлежать Андоиму, нет, только не ему, да что же это, он спускается по ступеням, протягивает к ней грязные руки…
Флорика повисла на плечах брата, всем весом пытаясь удержать на месте.
- Фео, нет! - горячо зашептала ему на ухо сестра, вцепившись в рубашку. Феодор рванулся, едва не оставив в её руках целый рукав, зло зашипел, отмахиваясь от сестры. - Они не пропустят тебя, Фео! А если прорвёшься… они тебя бросят гнить в тюрьму, и даже миледи не вытащит оттуда… Фео, не оставляй меня! - Флорика наконец взяла нужную ноту, даже всхлипнула, шмыгая носом ему в ухо. - Мне страшно! Прошу тебя, не бросай меня одну!
Это подействовало. Брат перестал вырываться, обмяк, провожая безумным взглядом исчезавшую в воротах храма прекрасную Таиру. Крон-принц Андоим вёл её за руку, и принцесса - его принцесса - улыбалась будущему мужу, пытаясь заглянуть в его надменное лицо.
Как только все придворные зашли в храм, двери за ними закрылись, и церемония началась. Народ и не думал расходиться с площади: женщины готовили цветы, собираясь забросать ими новобрачных, почётный караул выстроился вдоль ступеней, готовясь отдать честь будущим королю и королеве Валлии, и то тут, то там прокатывался восхищенный гул: прекрасную Таиру обсуждали, ею гордились, и не могли нарадоваться столь выгодному браку, который, наконец, закрепит мир в ослабевших после долгих лет войны державах.
Флорика держала брата за руку, крепко, опасаясь, что его могут оттеснить толпой, и тогда она окончательно потеряет его - но Феодор и не думал вырываться, просто стоял, стоял всё это бесконечно долгое время, не отрывая глаз от дверей храма.
Даже их вчерашний визит к Большому Питону не смог затмить сегодняшнего события для Феодора. Питон был краток: отныне близнецы работали на него. Им даже пообещали платить - долю того, что они сумеют раздобыть за ночь, а позже, как только они докажут свою лояльность ночному королю Валлии, они могли рассчитывать на половину ценности награбленного добра. Отказа Питон не принимал; Фео и Фло понимали это, идя на встречу. Близнецы, с их удивительной способностью просачиваться в мало-мальски пригодную для этого щель, оказались для Питона и впрямь бесценной находкой. Их приняли в общину, не спрашивая на то их согласия; теперь всё, что они могли сделать, чтобы как-то выбраться из темной стороны городской жизни - подняться в этой странной подпольной иерархии на самую вершину. А уж тогда…
Что будет тогда, Фео и Фло не загадывали. В воровской среде, куда их определил Большой Питон, близнецов приняли хотя и не с распростертыми объятиями, но с определенной заинтересованностью: уже в первую ночь, во время их первого грабежа, брат и сестра проявили себя достаточно, чтобы заслужить уважение подпольщиков. Близнецы не гордились тем, что делали, но и держаться стороной не стали: отмалчиваться было не в их привычке. Они понравились общине, но что могло выйти из этой невольной службы, Фео и Фло оставалось лишь гадать.
Толпа давила всё больше: Флорика нетерпеливо дёрнула плечом, отталкивая наседавшую на неё старуху - та не отставала, грузно навалившись ей на спину.
- Совесть-то поимей, болезная! - проорала наконец девушка, оборачиваясь к бедно одетой женщине с седыми волосами. - Куды прёшь?!
Вокруг переговаривались сотни возбужденных церемонией горожан, капитаны стражи отдавали приказы, перекрикиваясь друг с другом, общий гул поглощал, казалось, любой тонущий в нём звук. Но зазвучавший голос нищенки услышал даже Феодор, оторвав наконец взгляд от плотно сомкнутых храмовых дверей.
- Грядёт большой мор, - гулко и низко проговорила женщина, вращая огромными, безумными глазами. - Многие умрут, многие погибнут! Береги брата, дитя, ибо он подарит свой поцелуй самой смерти!..
Окружавший их народ зашевелился, оборачиваясь к сумасшедшей старухе. Флорика поёжилась, оглядываясь на брата. Взгляд странной женщины обратился к Феодору, и парень едва не вздрогнул, заглянув в бесцветные, жуткие глаза.
- О-о-о… - нараспев протянула старуха, - вижу большую горе и большую жизнь… Мальчик мой! Так должно быть! Невинная рука, управляющая ночным миром, вернёт городу спокойный сон… Сила двух повергнет королевскую династию в прах…
- А ну пошла отсюда! - рявкнул стражник, оборачиваясь на подозрительный шум в толпе. Люди забеспокоились, отодвигаясь от нищей пророчицы, кто-то начал творить священные знаки. - Пошла, тебе сказано! Исчезни, или…
Старуха шагнула назад, почти проваливаясь через плотные ряды собравшихся горожан, и по толпе пронёсся дружный вздох: нищенка и в самом деле точно исчезла, теряясь в людском потоке.
- Виверия звать её, - проговорил плотный мужчина, поворачиваясь к Флорике, - городская пророчица. Бают, будто не ошибается…
- Вот ить ведьма, - в сердцах бросила девушка. - Ляпнет дрянь какую, а ты ходи потом, мучайся…
Феодор вздохнул, отвернулся, уставившись на главные ворота храма. Те распахнулись, выпуская будущих короля и королеву Валлии, идущих рука об руку, и почётный караул отдал честь, выстраиваясь вдоль красной дорожки. Таира улыбалась, но улыбалась устало и натянуто. Крон-принц подал ей руку, помогая взобраться в золочёную карету, и забрался следом. Показавшиеся из храма придворные выстроились на ступенях, махая платками, салютуя шляпами - и карета тронулась, сопровождаемая посыпавшимся на неё градом цветов, восторженными криками горожан, горящими взглядами, среди которых один - только его один - был мрачен. Карета скрылась из виду, следом за ней тронулась карета короля Харитона и Северины, а затем по проходу потянулась колонна придворных, и Феодор отвернулся, дёргая сестру за руку.