Всего за 164 руб. Купить полную версию
- Вам, леди Марион, я просто обязан, - тихо проговорил он, - вернуть долг.
Синяя баронесса верно истолковала его взгляд, скользнувший вниз. На месте отрубленной правой кисти красовалась металлическая перчатка, скрывавшая дефект.
- Долг? О каком долге говорит герцог? - включилась в беседу леди Доминика, заинтересованно глядя то на Марион, то на Ликонта.
- Должно быть, генерал никак не может себе простить овладевшей им слабости во время нашего танца в реннском дворце. Его светлости стало нехорошо, его буквально вынесли на руках, - поделилась Марион, не отрывая глаз от окаменевшего лица генерала.
- О, герцог, так это правда? В таком случае, вы просто обязаны извиниться за своё поведение и исправиться на ближайшем балу!
- Ну что вы, я прощаю генералу его слабость, - поспешно скзала Марион. - Танец - это не военный марш, кто угодно может сомлеть.
- Я настаиваю, - глухо проговорил Ликонт, сверля её взглядом. - Надеюсь, вы не откажете мне в чести.
- Отказать вам, герцог? - расхохоталась леди Доминика, призывно тряхнув кудрями. - Я не встречала ещё ни одной женщины, способной на это! А скажите, баронесса, - обернулась уже к Марион герцогиня, - вы ведь служили у императрицы все эти годы. Особая помощница, не так ли? О, всё только между нами! Как же её величество императрица смогла отпустить такого незаменимого, как вы, человека? После стольких лет верной службы? Вы попали в немилость?
- Незаменимых людей не бывает, герцогиня, - нашла в себе силы улыбнуться Марион. - Вы умная женщина, вы должны это понимать и без вопросов.
Глаза Доминики заинтересованно вспыхнули, и герцогиня умолкла, искоса поглядывая на баронессу. Взгляд леди Оглской то и дело возвращался то к Ликонту, то к баронессе, пока на губах маркизы не заиграла понимающая улыбка.
- А как ваш сын, леди Марион? - вновь обратился к ней Нестор. - Не скучает по дому?
- Прошу прощения, - Синяя баронесса обернулась к леди Гелене, поклонилась графу, кивнула маркизе, полностью игнорируя вопрос герцога, - меня ожидает её высочество. Приятного вечера, господа.
Она не видела вспыхнувшего лица генерала, не заметила дружелюбного прощания добродушного графа и жеманных жестов Доминики - Таира и в самом деле уже бросала на баронессу призывные взгляды, и она поспешила к ней. Марион улыбнулась окружившим принцессу придворным, поклонилась августейшему Оресту, склоняясь к Таире.
- Я устала, - одними губами прошептала юная принцесса ей на ухо. - Хочу уйти.
Марион кивнула, выпрямляясь и жестом подзывая леди Гелену. Таира поднялась, и принц Орест тотчас направился к террасам, предупредить про её уход своего старшего брата, крон-принца Андоима, за целый вечер ни разу не обратившим внимания на свою невесту. Таира попросту устала встречать не то насмешливые, не то понимающие взгляды придворных, устала ждать обходительности от жениха - и едва удерживала в себе напряжение, не давая ему прорваться наружу унизительными слезами.
- Вы уже покидаете нас, ваше высочество? - вышедший из террасы Андоим догнал их уже у выхода из залы. - Так скоро?
- Я устала после переезда, - одними губами улыбнулась Таира, не глядя ему в глаза. - Прошу меня извинить.
- Конечно, конечно. Доброй ночи, ваше высочество, - Андоим склонился к протянутой руке, поцеловав холодные пальцы. - Увидимся утром.
Они покинули залу, и Марион спиной чувствовала чужие взгляды, направленные им вслед. Какая жизнь ждала их в чужом дворце, где у каждого был свой угол - кроме них? Синяя баронесса предпочитала не думать об этом. Первым делом следовало утешить Таиру - огромные серые, непонимающие глаза принцессы уже блестели от наполнившей их влаги - а затем… дожить до утра.
Похоже, каждый проведенный здесь день будет похож на предыдущий - сплошная гонка на выживание, скрашиваемая лишь изредка немногочисленными приятными встречами. Присутствие Нестора Ликонта явно не входило в их число. И очень красноречиво свидетельствовал об этом его взгляд, за весь вечер едва ли направленный на кого-либо, кроме неё…
Флорика перегнулась через стену, подавая руку брату. Феодор подпрыгнул, цепляясь за протянутую ладонь, подтянулся, отталкиваясь ногами от стены, и запрыгнул, оказавшись на самом верху. Слезали со стены в той же очередности: вначале Флорика, затем он.
Для их ночной прогулки сестра одела его штаны и заправила волосы так, что теперь увидеть отличия между близнецами оказалось очень сложно. Фло сама предложила брату освежиться. Несколько дней, проведенных в Галагате, они не вылазили из дому, слушаясь приказа леди Марион, но по вечерам, когда гонявшие их с утра до ночи по поручениям Плош и Кешна наконец удалялись в свою спальню, а Михо видел уже десятые сны, близнецы оставались совсем одни. Фео мрачнел с каждым днем. Флорика прекрасно знала, что донимает брата: привыкший за время их путешествия видеть, хоть издалека, прекрасную Таиру, Фео не мог успокоиться, не зная, как она там, среди незнакомых людей, и что делает в эту минуту. Пробраться во дворец, не зная точного плана коридоров и потаенных мест, у них вряд ли бы получилось, и Флорика отговаривала сумасшедшего брата от бредовой затеи, как могла: не хватало ещё провести остаток дней в местном остроге, напоследок ещё раз запятнав репутацию Синей баронессы, взявшей их с собой.
Столицу Валлии стоило увидеть - и даже послушный Михо томился от строгого указания матери не покидать пределы снятого для них дома и растущего за ним сада. Порой они совершали прогулки в почти полном составе - сэр Эйр, госпожа Ами, Михо и близнецы - но эти прогулки не заводили их дальше соседней улицы, а единственным общественным местом, куда было дозволено ступать баронету и его свите, оказалась маленькая часовня Единого. На службы они ходили почти каждый день, но сэр Эйр не дозволил выбраться даже ради местного праздника в главный храм Единого, побоявшись опасной для баронета толпы и того, что она могла в себе таить.
Флорика жалела Михо - за проведенные вместе годы Синий баронет стал им почти как младший брат - но и родного жалела ничуть не меньше. Феодору нужен был свежий воздух и новые впечатления, и кто знает, может, эти впечатления помогут побороть то грустное болезненное чувство, которое брат называл любовью.
- Ты уверена, что так мы попадем на главную площадь? - негромко поинтересовался Феодор, следуя за сестрой и озираясь по сторонам: все дома в Галагате оказались каменными, серыми, грубыми - ничего похожего на реннскую роскошь и отделанные мрамором и яркой росписью фасады.
- Нет, - легкомысленно отмахнулась Фло. - Не попадем, вернемся обратно, делов-то.
Фео дернул сестру за руку, уводя в сторону. Присев у чужой ограды, близнецы молча наблюдали, как из окна богатого особняка вылез человек, прижимая к груди свёрток, свистнул кого-то, бросил ему награбленный скарб, и сам сиганул следом. Во дворе особняка раздался лай, крики, в окнах появился свет; кто-то даже спустил стрелу с арбалета, целясь в грабителей.
- Бежим отсюда, - распорядился Фео, и оба припустили со всех ног, заворачивая на соседнюю улицу.
Они пробежали квартал или два, подальше от опасного района, когда открывшаяся в узком переулке картина задержала их ещё на какое-то время. Несколько человек методично избивали двух припозднившихся прохожих, и, судя по сдавленным хрипам, дело подводилось к логической развязке.
- Вот же ж… сволочи, - Фео ринулся было вперед, но очнувшаяся Флорика удержала горячего братца, дернув за собой.
- Их слишком много, - уже на бегу пояснила сестра, встревоженно оборачиваясь на проулок: не хватало ещё, чтобы шайка решила устранить свидетелей.
- Милый городок, - запыхавшись, выдавил Фео, оглядываясь по сторонам.
В их родном селении ничего подобного не встречалось - прознай селяне, что кто-то промышляет грабежом, бедному вору не поздоровилось бы. В деревнях разговоры были короткими: решившего нажиться на чужом тяжком труде разбойника вздернули бы на дыбе, и дело с концом. В столице Аверона Ренне близнецы, хоть и исходили ночные улицы вдоль и поперек, но подобного скопления нечистых на руку и совесть бандитов тоже не встречали.
- О, вот и площадь, - обрадовалась Флорика, рассматривая журчащий фонтанчик в центре.
Фео повертел головой, рассматривая полукруглый каменный колодец, в котором они оказались. Местные лавки были наглухо закрыты, нищие тулились к стенам, стараясь стать незаметными для ночных патрулей стражи, а слонявшиеся по площади тени, казалось, не замечают друг друга, изредка присаживаясь прямо на бортик городского фонтана.
- Площадь-то площадь, да не главная, - мигом сориентировался Феодор. - Ну-ка, идём отсюда. Быстро.
- А чавой-то за запах такой? - подозрительным шёпотом поинтересовалась Флорика, делая осторожные шаги назад. - Сладкий такой, приторный…
Фео не стал отвечать: про любителей дурманной травы он слыхал ещё в Авероне, и знал, что эти пойдут на всё, чтобы заполучить денег на очередную дозу волшебного порошка. Как правило, слонялись все они где-нибудь поблизости торговца сладкой смертью, и если это так, то вряд ли им стоило видеть распорядителя местного бала.
- Мда, прогулочка, - снова шепотом высказалась Фло, когда они отошли от площади, готовясь свернуть в одну из боковых улиц. - А стражников-то и нет почти, и все по главным улицам ходют… Шо деется-та, шо деется… куды король смотрит?
Ответить Феодор не успел: вышедший из проулка человек вцепился в руку Фло, притянув её к себе. Девушка даже вскрикнуть не успела: в тусклом свете уличного фонаря блестнул нож, прижатый в её горлу.
- И рыпаться не думай, - просипел он, прижимая девушку спиной к себе. - А ты пшёл отсюда! А то свистну дружков - от тебя, щенок, и кишков не останется!