Всего за 85 руб. Купить полную версию
Картина похищения постепенно проступала в ее в голове. Поле. Поезд. Акнир бежит за царем. И оторопело замирает, услышав…
- Что он сказал тебе?
- "Можете убить меня. Только так вы меня остановите. Я должен подойти к ним". И я растерялась, - призналась девчонка. - А ты…
Дашина проворная мысль услужливо перерисовала сюжет. Поле. Поезд. Она бежит за царем…
"Можете убить меня. Только так вы меня остановите".
"Здрасьте, приехали! Я сказала, садись в самолет!"
Мысленно Даша заорала на экс-самодержца, еще до того, как поняла - она бы не растерялась. Кабы Николай II шел не к ней, а сделал шаг от нее, она бы поступила иначе - скорее всего, агрессивно и экспансивно, некрасиво и некорректно, как поступала нередко. Но летчица редко думала, прежде чем делала. А значит, прежде чем подумать о красоте своего поступка - от страха завалить операцию, не оправдать лестное предсказанье Акнир: "наша Даша справится одна!", от осознания, что все зависит лишь от нее, - она бы непременно сделала что-то. Сделала бы Николаю подсечку. Выстрелила б в воздух, перепугав всю Семью, вцепилась в него четырьмя конечностями… Но остановила б его!
Просто потому, что была Дашею Чуб.
- Формула Бога учитывает каждый нюанс, - словно прочла ее мысли Акнир. Она выкричала свою норму - слова звучали как скорбный похоронный марш, - учитывает каждую черточку, особенность каждого из нас. Я должна была понять это. Раз уж мама оказалась права, и Маша решила нам помогать.
- Так Машка была в ее плане? - заинтересовалась Чуб. - Ты разве знала, что она - Отрок?
- То-то и оно, что не знала. - Девчонка решительно вытерла так и не пролившиеся слезы. Села на табурет, поставила локоть на уставленный пробирками подоконник. - Я сказала вам, что пытала Мать-Землю. Я солгала. Не я - моя мама. Она искала Третью в Прошлом. Но не нашла. Монастырь, - просто объясняла ведьма, - он стоит на земле, но властвует там Небо.
- Откуда ж тогда твоя мама знала, что Маша поможет? - сморщила лоб Даша Чуб.
- Потому, - ответила Акнир с тяжким вздохом, - что не имеет значения, где ты - в тюрьме, в монастыре или на троне. Важно, кто ты. Нашу судьбу определяют только две вещи - обстоятельства и качества характера. Николай сидел на троне, ну и?.. Если по-простому, для слепых.
- Для тупых то есть, - улыбнулась Чуб, желая разогнать похоронную печаль.
Ведьма не услышала шутку. Встала, оперлась коленом на табурет, извлекла из подставки две пробирки:
- Смотри. Вот марганцовка. Вот магний. Лежат себе тихо, никому не мешают - ничего особенного из себя не представляют. - Акнир ловко двумя большими пальцами сбила с емкостей крышечки и высыпала содержимое в кучу на каменный пол, мгновенно полыхнувший алым костром. - Но стоит добавить одно к другому… Стоит добавить к жертвенности Николая II революционную ситуацию, он гарантированно попадает с трона в тюрьму. Стоит добавить к характеру Кати возможности Прошлого - она богатеет до неприличия. И быть иначе не может - это химическая реакция! Собственно, на этом "быть иначе не может" и строится формула Бога. Будь ты одна, ты б не могла не остановить Николая. А Маша так же не могла сказать: "пусть семья Николая гибнет", как олово - воспламенить магний. Просто у нее характер такой.
- Но она же сказала, - оспорила Чуб. - Пусть все умрут. Так хочет Бог.
- Что?!
От траура Акнир не осталось следа. Ведьма вскочила, восторженно изучила Дашины черты, выражавшие полное непонимание причин сего внезапного восторга.
- А знаешь, - торжественно сказала девчонка, - я начинаю верить в Трех… - Вот смотришь на вас, слепые - слепыми. Но сложи вас вместе, такой грянет взрыв. Насколько же идеально все ваши качества дополняют другу друга, если вы втроем, не сговариваясь, бездумно организовали похищение?
- Вдвоем, - опять заспорила Чуб. - Катя во-още не принимала участия. Только тормозила всех.
- А это тогда что? - Акнир подняла пробирку в левой руке.
- Ты говорила, магний, - неуверенно ответила Даша.
- Конечно, я не смогла воспламенить вашу Машу. Ведь я - это я! Но стоило добавить к святости Отрока Пустынского, - юный химик тряхнула пробиркой с остатками марганцовки, - госпожу Дображанскую, святая вдруг согласилась нам помогать. Катя сказала ей что-то такое… что-то, что могла сказать только она. И Маша сразу зажглась - похищение состоялось! Катя - вот кто влияет на Машу.
- Ну, ляпнуть что-то - невеликое дело, - нехотя поделилась с Дображанской подвигом Чуб. - Это не тысячу верст пролететь и псевдотаран там устроить.
- Не скажи - одно слово может изменить целый мир. Но дело не в этом. Дело в вас - Трех. Взять хоть тебя. Когда-то ты сдуру сварила Присуху, благодаря которой мы разработали план. По прихоти - научилась летать. По ошибке собрала единственный в мире самолет, на котором можно осуществить похищение… Как тебе еще объяснять? Любой, абсолютно любой ваш поступок - большой, малый, эгоистичный, глупый, наивный, - оказывается на поверку лишь частью слаженного и цельного плана!
- Любой? - прониклась идеей Землепотрясная Даша. - Даже если я полечу к Ленину в Питер и расскажу ему про нашу Отмену? - атаковала она самоуверенное утвержденье Акнир.
- Ты не поедешь и не расскажешь, - опровергла девчонка.
- А кто мне запретит? - куражливо подбоченилась Чуб.
- Ты сама. Ты можешь сделать лишь то, что не можешь не сделать.
- Я не могу?!!! - этот новый нюанс Даше совсем не понравился. - Вот тут уже полная хрень! Да я сама не знаю, что сделаю через минуту…
- Но ваш Бог знает. В том-то и смысл его формулы, - сказала Акнир.
- Я что, биоробот? - окончательно обиделась Чуб. - Чушь! Если я завтра решу сделать что-то, что разрушит твой план, в принципе, я могу это сделать.
Акнир покачала головой:
- Не знаю, как тебе еще втолковать… Но, хотите вы того или не хотите, вы Трое делаете все, чтобы закончить Отмену. И сделать иначе не можете. Пойдем, я тебе покажу.
Глава тринадцатая,
в которой Даша Чуб узнает Машину тайну
Две молодые монашенки, семенящие по богомольному Городу, вряд ли могли привлечь вниманье прохожих… Даже не смотря на то, что одна из них лузгала семечки и непрерывно вертела головой - мало ли из какого далекого дикого монастыря та пришла пешком поклониться киевским святыням.
Уже сам процесс преображения помог Чуб разминуться с замаячившей на горизонте депрессией. Едва Акнир открыла свой безразмерный саквояж и извлекла оттуда два монашеских платья, Даша вспомнила молодость… Когда-то она уже обряжалась послушницей, и впереди маячили приключения. Только тогда ее напарницей по нереальным событиям была Маша Ковалева.
- Держи, - ведьма быстро повесила на шею Чуб кожаный мешок на шнурке. - Это Отсуха. Отворотное зелье. Тебе понадобится…
- Значит, я снова увижу царя? - по телу Даши пробежал тревожный озноб.
- Заодно силу Отсухи № 8 проверим.
Поначалу Изида Киевская не отметила никаких перемен. Показалось, что за дверью их встретил тот же солнечный день. И у Золотых ворот она как обычно купила сделанный из обрывка газеты кулек семечек, и Золотоворотская улица, петляя, как прежде, вывела их на Софиевскую площадь, та - на Михайловскую, где у подножия одноименного монастыря и высокой золотоголовой колокольни стоял памятник Княгине Ольге… почему-то закутанный белым полотном.
Чинить его вздумали, что ли?
- В тот день, - заговорила Акнир, едва они вышли из дома, - когда ваша Маша решила, что пошла против Бога, а отмена революции - зло, и ушла от вас, мы говорили с ней. Чего только я ей не плела!.. И справа заходила, и слева. Но я не смогла переубедить ее. Она стояла как камень, - Акнир топнула ногой.
И только тут Даша заметила, что брусчатка под ногами другая.
- В маминой тетради написано, что Маша поможет нам - будет помогать до конца. Но после того разговора я не хотела ее подключать. Я думала, она ни за что не отступится - только помешает мне уломать вас. Вы ж слушаете ее как пророка…
- Неправда, - насупилась Даша. - Может, Катя… Но только не я.
- В тот черный день, когда я сама привела вас к ней Пустынь, я решила, что это конец. Но, оказалось, мама не зря верила в Трех… Хотела Маша того или нет, именно она и уговорила вас довериться мне. Все вышло как по писанному мамой. Приняв решенье спасти Столыпина, Третья точно запустила некий процесс, который не в силах остановить.
- Столыпина? - Чуб посмотрела на белотканый памятник Ольги, открытие коего состоялось шесть лет назад. - Так его еще не открыли? Мы в 1911 году? То-то я смотрю, машин почти нет…
Вокруг еще неоткрытого памятника собралось несколько десятков людей, явно ожидавших чего-то. Внезапно толпа заволновалась - со стороны Софиевской к Михайловскому монастырю двигался кортеж.
- Подожди, подожди, - осенило Чуб. - Если ни ты, ни твоя мама не знали, что Маша - Отрок, откуда вы знали, что Маша предупредила Распутина, когда он к Отроку приезжал? - Даша помолчала, пытаясь понять, что она сказала, и добавила без особой уверенности: - Ну, ты меня поняла.
- Может, Распутин и приезжал к Отроку. Даже наверняка приезжал, - отозвалась Акнир, зачем-то считая фонарные столбы. - Только ваша Маша предупредила его не тогда…
- А когда?
- Здесь и сейчас. Она сделала это прямо у меня на глазах. А теперь и у тебя…
Протиснувшись сквозь не слишком густую толпу, юная ведьма подошла к третьему столбу, видимо служившему ей ориентиром, стала рядом с ним, поманила Дашу рукой и сделала вместе с ней ровно четыре шага влево.
- Гляди… молчи и делай то, что я говорю, - кивнула она на дорогу.
И Даша увидела в первом - уже приближающемся - экипаже царя!