Всего за 85 руб. Купить полную версию
Грифель карандаша Дображанской побежал по бумаге.
Круги, повторяющиеся от здания к зданию, Катя растолковала сразу. Точно такие же символичные окружности, срисованные Машей из книги Киевиц, украшали поля ее шпаргалок с заклятиями. Они-то и помогли Кате сыскать первый ключ к Модерну.
Круг сплошной - с тремя линиями снизу - понимать как: изготовить при полной луне.
Полый круг, перечеркнутый линией, - дождитесь затмения.
"Репейник, каштан. 21 круг, - скрупулезно сосчитала Катя окружности на фасаде. - Переждать двадцать лун и одну… Интересно, что это - рецепт? Неужели рецепт написан на доме?"
Изредка Кате удавалось прочесть тайнопись полностью, чаще - расшифровать отдельные символы. Дело осложнялось тем, что Катерина Михайловна мало разбиралась в лунных фазах и еще меньше в растениях. В свое время, прочитав Машины записи, она сразу отложила все травяные отвары, понимая, что вряд ли когда-нибудь отправится за полночь на Лысую Гору искать там плакун-траву или тирлич. И теперь, сидя в поместившемся в брюхе авто кабинете, шурша бумагами, исписанными рукою "кузины", Катя жгуче жалела о недостаче образования в сфере ботаники и еще больше об упущенном времени. Разве трудно было за 6 лет сыскать час полистать на досуге книгу о травах?
- Екатерина Михайловна, - снова завел шофер.
- Еще одно слово и будешь уволен! - осерчала Катя.
Чуткие к выгоде ноздри Катерины Михайловны знали: она в двух шагах от ОГРОМНОЙ ТАЙНЫ. Скрытой ото всех, - возможно, даже от ведьмы Акнир, - именно оттого, что расположена прямо под носом.
На Пушкинской, 41 Дображанская простояла около четверти часа:
"В центре опять каштан: плоды и листья. А вот все остальное… Очень сложный отвар. А может, настой. Или саше… А может, чушь все это? Зачем лепить рецепты на стенах?"
На одной из Липских улочек, глядя на изящнейший дом, Катя не поняла ничего, лишь загляделась на стены, сплошь увитые лепными розами с колкими стеблями (значение сих благородных цветов Катерина Михайловна, сварганившая из них в свое время Присуху, знала отменно. Роза символизировала абсолютную женскую власть). А на карабкающейся на Владимирскую горку Костельной улице Катин передвижной кабинет остановился у № 7 - доходного дома, имевшего в ХХІ веке дурную репутацию дореволюционного голубого борделя.
Скабрезный городской анекдот о гомосексуальном притоне несомненно породил барельеф над аркой во двор. Двое обнаженных мужчин, объятые колким чертополохом, властно обвившим их змеиными кольцами. На лицах обоих мужей запечатлелась престранная отрешенность. Один горделиво смотрел в сторону - в абстрактное светлое будущее, не замечая колючих пут, второй - удивленно-недоверчиво поднял голову вверх, туда, где с высоты пятого этажа на них мрачно смотрела Великая Мать с кошачьими ушками и волосами-змеями.
И хотя о природных свойствах чертополоха, прозванного в народе репейником, Катя не знала ничего, в голове вдруг всплыла строчка из Святого Писания. "С лозы и смоквы собирается добрый плод, а с репейника и терна - худой", - сказал Господь, противопоставив лозу репейнику, а себя…
"…нам, ведьмам, язычницам!" - закончила Катя.
Репейник - антитеза Христа - символизировал Природу, Великую Мать, женское начало, побеждающее мужское. И на стене 7-го дома женщины побеждали мужчин. А мужчины не верили! Или просто не замечали…
Женщины сделали революцию. Но ни в одном учебнике об этом не было сказано ни слова, потому что мужчины просто не заметили этого! Как человек давно перестал замечать, что он слабее природы.
"Великая Мать возвращается… Новый Матриархат", - повторила про себя Катерина.
Вскоре после февральской революции Временное правительство признает за женщиной право воевать, и на фронт потопают первые дамские батальоны смерти. Графиня Панина станет первой в мире женщиной-министром. Первой в мире женщиной-послом станет товарищ Коллонтай. А после Октябрьской - большевики едва ли не первыми в мире признают за женщиной ВСЕ права. Или не признают, если Акнир убедит их отменить революцию... Тогда никакой свободы нынешним дамам не светит. Когда-то их Даша страшно переживала по этому поводу. А Катя - напротив. Да и теперь ее взволновало иное.
Стену модернового дома на Костельной № 7, утверждавшего, что женщины одолеют мужчин, украшала римская цифра MDCCCCXIII - 1913 год. Еще четыре года назад дом знал то, что сказал вчера Кате Распутин:
"Бабы русский народ до смуты и довели!"
"Если на стенах домов написаны рецепты, ими можно воспользоваться… Но если здесь написаны пророчества?.. Или того хуже - заклятия?"
Катя быстро повернула голову вправо. В конце Костельной, на Владимирской горке, бывшей в одночасье третьей Лысой Горой, возвышался круглый павильон панорамы "Голгофа" - один из первых образчиков киевского стиля Модерн. Еще в 1911 Маша первая обратила внимание на нехорошую странность… Полотно, живописующее о мучительной казни Христа, заключили в круглое здание, украшенное лицами ведьм с волосами из змеящихся стеблей кувшинок.
И Катерина Михайловна вдруг всей кожей ощутила холод и тяжесть второго ключа, ощутила так явственно, будто он впрямь оказался у нее на ладони.
Помимо роз, кувшинки были одними из немногих цветков, значение и свойство которых крепко врезались в Катину память. В ведьмовстве они звались иначе… одолей-трава! Сорванная в нужный час нужным образом, водяная кувшинка могла одолеть все. И коли это - пророчество, оно яснее некуда… Великая Мать победит Христа!
"Вам ведь земных мужей мало, вам небесного Отца подавай!"
Так и будет!
В Империи, на Украине, на Киеве и прямо на этой горе. Лысая Гора победит панораму "Голгофа" и древний Михайловский монастырь… В 30-е годы 700-летний Свято-Михайловский будет уничтожен вместе с сотнею киевских церквей.
"Что еще Маша говорила тогда про Модерн? - лихорадочно подумала Катя. - Это важно! Нужно вспомнить…Что он буквально преследует нас… И здание больницы, где умер Столыпин, - Модерн, и квартира Кылыны, где мы поселились, и дом Анны Ахматовой. А на ее доме… О Боже! Конечно!!!"
- На Меринговскую, - крикнула Катя шоферу. - И побыстрей.
* * *
- А? …что? Где я? - Даша проснулась.
Слева голосами птиц щебетала весна. Тело утопало в перине и слегка прогибалось на пружинах кровати. Спинка принявшего ее металлического ложа сияла гордыми сверкающими шарами и шишечками. Чуб повернулась - пружины закачались, запели.
Изида Киевская почивала в собственной спальне на Большой Подвальной (Большой Провальной), 1 - и совершенно не помнила, как она тут оказалась.
- Что за хрень?
Одеяло, простыня и подушка были густо усыпаны разноцветными лепестками, поверх них с видом царской персоны восседала мурчащая Изида-настоящая.
- Привет, Пуфик, - поприветствовала кошку поэтка. - А почему я лежу здесь как торт? Или покойница - вся в цветах?
- Ми-уррр… - ответила кошка и, соскочив на пол, оглянулась на хозяйку.
- Идти за тобой? А нормально сказать нельзя? Ты прямо как Маша… Ау! Есть еще кто-нибудь? - Лепестки посыпались на пол - Даша отбросила одеяло, зашлепала босыми пятками по натертому Полей блестящему паркету.
То и дело поглядывая на Чуб, киса потрусила вперед. Пилотесса прошла тихую пустую гостиную, свернула в коридор и обнаружила там несомненные признаки активной и бурной жизни - пол был густо усыпан травой, точно на Троицу. Входную дверь перекрыл сноп высоких, в человеческий рост чертополохов. Из кухни неслись оживленные звуки. Кошка скользнула туда. И, повернув вслед за ней, Даша замерла на пороге.
На широком метровом подоконнике разместилась целая переездная аптека - пробирки, баночки, скляночки с разноцветными жидкостями. На полу, на буфете, на стенных крюках и протянутых через кухню бельевых веревках лежали, стояли, висели пучки трав, ягод, листьев, цветов.
Пристроившись у стола, компаньонка авиатриссы Полинька Котик ловко толкла что-то в большой, незнакомой Чуб деревянной ступе, расписанной народным узором.
- А правда, - посмотрела Поля на ступу, - что такие узоры от зла оберегают - добро преумножают?
- Правда, - склонившись над раскаленной плитой, Акнир непрерывно помешивала поварешкой благоухающее, исходящее паром варево. - Лишь совсем слепые считают, что ложки да плошки, столы, лавки, одежда, дома - изукрашены для красоты… Вот столчешь в такой ступе траву, и сила ее вмиг возрастет.
Поля кивнула и принялась толочь траву с утроенной силой. Рыжая Изида недовольно чихнула.
- А правда, что если кошка рядом с невестой в день свадьбы чихнет, брак будет счастливым? - немедленно поинтересовалась Полинька Котик.
- Правда, - подтвердила Акнир. - Готово?
- Ага, - подхватив ступу, Поля подскочила к плите, высыпала содержимое в кипящую кастрюлю. - А правда, что нужно черного кота в полночь сварить? Тогда кавалер тебя навеки полюбит.
- Суеверие! - фыркнула ведьма. - То есть - вера всуе. Чистокровная веда сроду кошачьему роду зла не причинит. Слыхала, небось, что после смерти душа ведьмы вылетает из трубы черной кошкой?
- Тоже суеверие?
- Не-е, бывает такое. Это вы, слепые, верно за нами приметили…
- Примета, значит, - важно кивнула Поля. - А правда, что кошки из болезных хвори вытягивают?
- А то сама не видишь - Изида Пуфик нашу Дашу в три часа подняла. Мы и доварить не успели. Давай одолень-траву… Да супротив страсти, а не против всякой напасти.
Как ни странно, тарабарщина вовсе не показалась Поле непонятной - компаньонка заскакала по кухне, вытащила из ведра с водой три желтых кувшинки.
- А правда… - начала Полинька снова.
- Девочки, я вам тут не мешаю во-обще? - с вызовом грюкнула Чуб.