В зале шумно. Но шум этот воспринимается как ровный гул моря. В зале отличная акустика. Шум перекрывается музыкой, льющейся откуда-то из-под потолка. Одна мелодия сменяет другую. Мелодии мне незнакомы, и как бы в то же время я их где-то, когда-то слышал. Многие пары танцуют.
Мы усаживаемся за столик, здороваемся с друзьями. Андрей предлагает первый тост: "За уходящий год!" Едва мы выпили и успели закусить, как к нам подсаживаются Магистр и Кристина.
- Познакомься, Кристина. Это наши хроноагенты экстра-класса.
- Я их знаю, - певучим голоском отвечает юное существо.
- Ах да, я и забыл, что совсем недавно они имели честь предстать перед Советом Магов. Ребятишки, это Кристина, начальник отдела в Секторе Хронофизики. Вот уже неделю я уговариваю ее вплотную заняться проблемой прямого межфазового перехода. Но что-то не очень получается.
- Откровенно говоря, Филипп, я не очень-то верю в реальность такого перехода.
- Но мои ребята видели эти переходы своими глазами, а я наблюдал на экране. Ну, а наши технические группы? Они там дежурят уже несколько дней. Пойми, Кристина…
- Филипп, а не может ли это быть хорошо организованный технический трюк со стороны ваших противников? ЧВП, так ты их называешь?
- Трюк? Зачем?
- Чтобы направить тебя по ложному пути. Заставить затратить время и силы, а сами тем часом…
- Кристина, - вступает в разговор Лена, - вы просто придите к нам в Сектор и посмотрите все сами.
- Если потребуется, - добавляю я, - я готов еще к раз побывать в Синем Лесу и показать вам все это.
- Пойми, Кристина, - подхватывает Магистр, - нас опережают на целых три хода. Наш противник пользуется этими переходами вовсю, а мы еще даже не представляем себе их физическую природу.
- Хорошо, - соглашается Кристина, - вы меня почти уговорили. Тем более что вот он, - она кивает в и сторону подходящего к нам Жиля, - тоже ваш сторонник и тоже умеет уговаривать.
- С наступающим Новым годом! - приветствует нас Жиль. - Я вижу, что Филипп с Кристиной и в новогодний вечер не дают вам отдохнуть от дел. Давайте прекращать это безобразие. Предлагаю сдвинуть два наших стола в один общий, забыть на время о работе и встречать Новый год.
Предложение принимается. Мы быстро знакомимся с дочерью Жиля Жанной. Жиль предлагает тост за милых дам. Только мы его выпиваем, как слышится мощный звук гонга. Музыка смолкает, и воцаряется тишина. Я замечаю, что все смотрят в сторону обширного, невысокого помоста эллиптической формы, который возвышается в углу зала.
Свет в зале меркнет, помост же освещается. На нем с бокалом в руке стоит Председатель Совета Магов, или, как его чаще называют, Верховный Маг.
- Друзья! Я не буду многословным, с Новым годом!
Мы все встаем. Жиль подхватывает тост Верховного:
- С Новым годом!
Верховный Маг допивает вино, и бокал исчезает из его руки, как не было. Маг поднимает руки и медленно опускает их, как бы дирижируя. Откуда-то, словно с неба, начинает литься торжественная, напевная мелодия. Играет невидимый симфонический оркестр. Маг стоит, откинув голову назад и закрыв глаза. Его руки словно манипулируют невидимым оркестром. Он одновременно играет и на скрипках, и на духовых, и на ударных инструментах. А мелодия плывет, завораживает и уносит куда-то с собой.
Я закрываю глаза, и мне кажется, что я на скоростном истребителе лечу над облаками, сзади их подсвечивает восходящее солнце. Розовеющие в его лучах облака проскакивают подо мною, а вокруг лазурное небо. И я один в этом бескрайнем просторе и лечу куда-то, лечу, лечу…
Стихают последние аккорды, и я "приземляюсь" под грохот аплодисментов. Андрей толкает меня в бок:
- Впечатляет!
Я только качаю головой в ответ, а Магистр задумчиво говорит:
- Да, Верховный - выдающийся композитор. Мне до него далеко.
Как позднее выяснилось, Магистр скромничал. А Верховный, благодарно поклонившись, сходит с помоста и тут же возвращается назад, ведя под руку молодую женщину. Он помогает ей подняться на помост и возвращается к своему месту.
Женщина, как и Верховный Маг, поднимает руки и медленно опускает их. Слышится музыка, и женщина запевает низким сильным голосом. Это ария из какой-то незнакомой мне оперы. Женщина поет о том, как безжалостно неумолимое Время, как жестоко оно ставит предел нашему существованию, разлучает любящие сердца и не дает нам познать Бесконечность. Она славит тех, кто до последнего мгновения работает на своем посту, тех, кто любит так, словно впереди у них бессмертие.
- Это Бланка, - поясняет мне Лена, - лучший голос Монастыря.
Бланку на сцене сменяют другие исполнители, и концерт продолжается. Закончивший свой номер берет за руку первого попавшегося и ведет к сцене. Похоже, что в Монастыре все имеют какой-либо талант. Магистр удивляет нас непревзойденной джазовой композицией, а потом берет под руку Лену и ведет ее к сцене. А Лена, как и ее предшественники, поднимает руки, и начинает литься какая-то очень знакомая мелодия в быстром темпе. Никак не могу узнать ее, но знаю, это точно. Но вот Лена своим неожиданно высоким и сильным голосом включается в мелодию, и я слышу:
- Всегда быть вместе не могут люди,
Всегда быть рядом не могут люди!
Нельзя любви, земной любви, пылать без конца…
Я немею. Откуда она знает эту песню? Я слышал ее один, от силы два раза, и забыл напрочь и текст, и мелодию. А Лена, порывисто передвигаясь по сцене и неотрывно глядя на меня, продолжает:
- Скажи, мы сможем узнать откуда,
Что ты моя, а я твоя любовь и судьба?
Да, это она действительно поет для меня и про нас. Голос Лены звенит, и вдруг мне слышится в нем боль.
- Одной найти, любовь найти, всегда нелегко!
И вновь тебя я ищу по свету,
Опять тебя я ищу по свету,
Ищу тебя, среди чужих пространств и веков!
Стихают последние аккорды. Лена кланяется, виновато улыбается и отрицательно машет рукой на гром аплодисментов. Она легко соскакивает со сцены и направляется к нам. Приблизившись, она неожиданно берет меня за руку. Машинально встаю и, ничего не соображая, иду за Леной. Она подводит меня к помосту и возвращается назад. Хоть бы слово сказала, что я должен делать.
Стою на сцене дурак дураком. Отступать поздно, но что я могу сделать, чего от меня ждут? Чем я могу поразить это общество после такого фейерверка талантов? В руках у меня неведомо откуда появляется гитара. Я должен что-то спеть, но что?
Вопросительно смотрю на Лену. Она улыбается и ободряюще кивает мне. Неожиданно до меня доходит, что именно я должен спеть. Перебираю струны, проверяя строй гитары (он превосходный), и, глядя на Лену, запеваю:
- Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно.
Живешь в заколдованном диком лесу,
Откуда уйти невозможно…
Замечаю, как удивленно поднимаются у Лены брови, и внутренне усмехаюсь. Значит, и я могу ее сегодня чем-то удивить. Но тут приходит очередь удивиться мне самому. Невидимые инструменты подхватывают мелодию. Я было опешил, но быстро справился с собой.
- Твой мир колдунами на тысячу лет
Укрыт от меня и от света…
Лена опирается подбородком на руки, задумчиво смотрит на меня, не слушая, что шепчет ей Магистр, а я пою:
- В какой день недели, в котором часу
Ты выйдешь ко мне осторожно,
Когда я тебя на руках отнесу туда,
Где найти невозможно…
Поклонившись на аплодисменты, хочу сойти со сцены, но меня не отпускают. Требуют еще. Я поражен. Неужели в Монастыре еще не слышали Высоцкого? Но что мне спеть еще? Что они смогут понять из творчества Владимира Семеновича? Ведь он весь в шестидесятых, семидесятых годах двадцатого века!
Видя мое замешательство, Лена кричит:
- Андрей! Из военного репертуара!
И я выдаю сразу несколько песен: "Их - восемь, нас - двое", "Я - "Як", истребитель", "Братские могилы", "Спасите наши души!" и несколько других. Зал гремит аплодисментами. Под конец, решив разрядить атмосферу в зале, я говорю:
- В завершение я спою вам шуточную песню, которая как нельзя лучше отражает обстановку в той фазе, где я побывал совсем недавно.
Перебираю струны и начинаю:
- В заповедных и дремучих
Страшных Муромских лесах
Всяка нечисть бродит тучей…
После каждого рефрена "Страшно, аж жуть! " зал награждает меня взрывом хохота. Когда я заканчиваю, кланяюсь и схожу, наконец, с помоста, меня провожает гром аплодисментов.
По общему замыслу, я должен пригласить на сцену следующего, но я не знаю, кого, и поначалу теряюсь. Но потом вспоминаю, что и меня-то ведь никто не предупреждал. Лена просто подошла, взяла меня за руку и отвела на сцену. Положусь на интуицию, она редко подводит. Я направляюсь к столику, соседнему с нашим, за которым сидит молодая брюнетка в зеленом костюме. Она с улыбкой протягивает мне правую руку, а левой подхватывает своего соседа, и мы втроем идем к сцене.
Возвращаюсь к своему столу, когда эта пара уже начала свой номер. Что они там делают, я не вижу. В горле у меня пересохло, руки от волнения немного дрожат. Андрей, понимая мое состояние, протягивает бокал вина. Выпиваю залпом.
- Ничего, Андрэ, ничего, - хлопает меня по плечу Магистр, - это было здорово! Здесь еще ничего подобного не слыхали.
- Нет, так дело не пойдет! - протестует Жиль. - Пить после такого выступления в одиночку никуда не годится!
Он разливает по бокалам вино и предлагает: