- Как ты сказал? "Мощь"? - ехидно переспросил Славик. - Ты мастер преувеличивать. Нас всего трое. Добавочно Серега, оставшийся сторожить питерскую Дверь. Деньги? В мире полно богатых людей, а толку?
- Богатство не в деньгах, - сказал Иван. - А в уникальной информации, которой мы владеем. Деньги - инструмент. Как стамеска или отвертка, не более.
- Славик, Ваня дело говорит, - перебила Алёна. - Включай логику вместе с самолюбием. У нас может получиться. Твои способности, пассионарность Ивана, моя скромная помощь как специалиста в некоторых малоизвестных большинству областях, практически безграничные финансовые ресурсы. Было бы желание!
- Что характерно, тебя никто не заставляет, - добавил Ваня. - Хочешь прожить жизнь так же, как неродная бабушка, оставившая в наследство Дверь - в полном мире с самим собой, свято храня маленькую тайну и изредка помогая антибиотиками первобытным финнам на той стороне? Тебе достаточно славы "выходящего из ничего" шамана в дельте Невы девятого века? Одного боюсь: однажды не выдержишь, пойдешь ко второй Двери в Репино и сгинешь. Бездарно. Я предлагаю альтернативу.
- Было давно сказано: я с тобой, - твердо ответил Славик. - Выбор сделан. Как ты и говорил, до старости работать на Жоффра? Нет уж, спасибочки… Правда, как-то некрасиво получается: я вроде обещал, а теперь?
- Берусь договориться с мсье Домиником, - Иван криво усмехнулся и в его глазах снова мелькнул синий хищный огонек, который пугал Славика едва не до полусмерти. - Не беспокойся, никакого насилия - я воспитанный человек, а Жоффр не сделал нам ничего дурного. Используем другие методы, наш девиз - гуманизм…
- Не будем отвлекаться, - Алёна постучала по тарелке палочками-куайцзы, получилось звонко: в "Кхэй-Ин" палочки для еды были изготовлены из слоновой кости. - Ваня, что с планированием на ближайшее время?
- Мне нужен еще день - окончательно уладить текущие дела. Завтра вечером можно лететь домой.
- В Париж? - спросил Славик.
- Отставить Париж. Отныне сфера наших интересов лежит в пределах границ Российской Федерации. Едем в Питер. Самый удобный рейс - из Сингапура в Дубай, пересадка и напрямую в Северную Пальмиру. Серега с Натальей заждались. Такого комфорта как на "триста восьмидесятом" не обещаю, но хорошего понемножку. Быстро проверяем как обстановка на той стороне - у нас здесь конец февраля, следовательно там десятые числа июля восемьсот шестьдесят второго года…
- Ах ты ж ё-моё, - Славик вдруг переполошился. - К самому интересному не успеваем!
- То есть?
- Рёрик! Рёрик Скёльдунг! Призвание варягов! Как раз шестьдесят второй год!
- Точная дата? - спросил Иван.
- Откуда я знаю? Определенно, сезон судоходства - зимой, во время ледостава, норманны предпочитают дома сидеть.
- Вот и не паникуй. Кроме того, каким способом ты решил добираться до Альдейгьюборга, чтобы поучаствовать в этом знаменательном событии? Двести километров пешком по лесам-болотам? Или финнов попросишь на лодочке отвезти? Запомни накрепко: не лезь без нужды в жизнь той стороны, из одного только любопытства. Понадобится - Трюггви сам за тобой придет, как в прошлый раз…
- Что предпримем по возвращению? - продолжила настаивать Алёна.
- Я передохну и отправлюсь в Москву, по инстанциям. На очереди создание первичной базы в Новосибирске. Купить квартиру, ознакомится с окрестностями, моего отца навестим вместе - он знает о предстоящем визите и готов принять гостей. Если механизм, на который я возлагаю большие надежды, сработает, строиться начнем в апреле-мае, производство запустим нынешним же летом - оборудование доставят контейнерами во Владивосток, оттуда по Транссибу перевезут на место. А дальше - как Бог даст. Цель определена: объединение в единую цепь максимально возможного количества доступных "червоточин" и начало пристального исследования "неидентифицированных" Дверей. Второстепенные задачи и проблемы будем решать по мере возникновения и степени приоритетности…
- С огнем играем, - нарочно сказал Славик, воздев очи горе. - Как бы чего не вышло.
- Переформулирую: как бы чего вышло, да побыстрее. Жизнь коротка, многое хочется успеть. Дурень, нам всем через три-четыре года стукнет по тридцатнику, а что мы сумели сделать? Давай наверстывать упущенное во времена бестолковой молодости.
- Мальчики, вы заболтались, - сказала Алёна. - Иван, вас не затруднит объяснить, какое из этих яств можно употребить внутрь без риска для жизни? Я привыкла к пресной английской кухне, а судя по ароматам, повара "Кхэй-Ин" использовали все существующие в природе пряности в равных пропорциях…
- Начнем, - Ваня потер ладонь о ладонь. - Слава, тебе рекомендую "Лапу дракона", ты же наоборот, любишь острое?
- Что за "Лапа дракона"?
- Прожаренная ступня крокодила с травами, рисом и черными грибами. Больше нигде не попробуешь!
Глава вторая. Home, sweet home
Санкт-Петербург.
Февраль 2010 года.
Общеизвестно, что скрытые способности человека могут проявиться в самых неожиданных областях - весьма посредственный сотрудник коллегии иностранных дел Александр Пушкин становится поэтом номер один на все времена, выдающийся политик Уинстон Черчилль заслуженно получает Нобелевскую премию по литературе с формулировкой "за высокое мастерство произведений исторического и биографического характера", сын безвестного торговца матрасами и перинами Альберт Эйнштейн создает теорию относительности, да и кто бы мог подумать, глядя на тифлисского семинариста Иосифа Джугашвили, что перед ним будущий генералиссимус Сталин?..
Впрочем, дремлющие таланты просыпаются не только у великих. Незаметный обыватель зачастую и не подозревает, сколь многого сумел бы достичь, складывайся жизненные обстоятельства благоприятнее. Сереге, старому приятелю Славика, повезло - неблагосклонная фортуна внезапно повернулась к нему лицом, а не местом прямо противоположным, и Серега нежданно-негаданно обрел свою стихию. Были, конечно, некоторые малоприятные издержки, но ведь никто и не обещал тихой бестревожной жизни. Особенно, принимая во внимание страшненькое наследство Славика и проблемы, связанные с пространством за Дверью - той стороной, или же "субъективным временем".
На Серегу, технаря по образованию, бывшего прораба-теплотехника ныне формально числящегося безработным, вдруг снизошла искра Божия в самом буквальном смысле этих слов - у него проявилась библейская способность "говорить языками". До размаха апостола Павла, конечно же, было как пешком от Земли до Луны, но по сравнению со Славиком, едва связывающим десяток слов на древнескандинавском и относительно безболезненно освоившем только простую "кухонную латынь", Серега выглядел сущим Цицероном и Демосфеном в одном лице.
Откуда что берется, вот вопрос? Серега ухитрялся без малейших затруднений воспринимать на слух чужой мертвый язык, с которым в XXI веке работает лишь ограниченный круг лингвистов, интуитивно угадывая значение слов, строй фразы, произношение, и моментально запоминая любые морфемы, аффиксы и всякие прочие флексии, на изучение которых у студентов уходят долгие годы и триллионы нервных клеток. Таким образом, Серега по прошествии полутора лет со дня обретения Славиком Двери и первого робкого похода в "историческую реальность", трещал на древнескандинавском будто на родном, вызывая у супруги, - Наталья сама закончила питерский университет по кафедре филологии, - вполне объяснимое изумление.
Ладно бы только наречие норманнов - в конце концов, визиты Трюггви по теплому времени года случались частенько, да и пожить в "архаичной языковой среде" удалось, но Сереге настолько же легко давались диалекты коренного населения окрестностей Невской дельты: финского племени емь, с которым установился прочный дружеский контакт, а заодно и прямых предков - кривичей и ильменских словен, разговаривавших, понятное дело, на языке, абсолютно не похожем на современный русский.
Отдельно следует отметить, что Трюггви, Кетиль и прочие даниры использовали язык германской группы, емь - финно-угорской, а кривичи - славянской, что поставило бы в тупик любого лингвиста с узкой специализацией, но Сереге эти тонкости оказались безразличны: он одинаково хорошо усваивал степенный говор еми, мягкую речь скандинавов и трудные обороты кривичей, причем никогда не путался, и мог моментально перейти с одного диалекта на другой.
Наталья только плечами пожимала, уверяя, что видит перед собой феномен, почище "червоточины" - ну не может человек, не получивший должного образования (и у которого в школе по английскому была твердая тройка!), достичь подобных высот за столь краткое время! Серега отшучивался - английский учить его заставляли, а здесь всё делается ради удовольствия, по собственному хотению и без принуждения. Нравится и точка. Ничего сложного, просто память хорошая.
…Славик попытался набрать номер Сереги еще во время пересадки в аэропорту Дубай на питерский рейс, но телефон молчал - "абонент вне зоны действия сети". Наталья тоже не отвечает, в чем дело? Они уже вторую неделю молчат, хоть бы СМС прислали с подтверждением - всё в порядке, не беспокойтесь!
Пришлось отзвониться господину Алаверу - курировавшему "червоточины" со стороны питерского управления ФСБ и отдела спецтехники. Вернее, не столько "курировавшему", сколько прислеживающему за тем, чтобы питерские Двери не доставляли неприятностей властям и обывателям: любой серьезный прорыв из "неидентифицированной" Двери мог стать чрезвычайным происшествием, сопоставимым с появлением в городе разбушевавшегося маньяка с бензопилой.