* * *
В "их" повозке было уже трое. Двое - ровесники мальчишек (проводник оказался тут как тут) играли, сидя на корточках, в кости. Третий - на пару лет старше - сидя на краю повозки и зажав щит между широко расставленных ног, чинил ремни. Игравшие на мальчишек и не посмотрели. Чинивший щит отвлёкся:
- А, так это вы с неба упали прямо под ноги коню кэйвинга? Правду говорят люди?
- Неправду, - невозмутимо ответил Ротбирт. - Мы просто сражались с отрядом каких-то карликов и почти победили, когда прискакал кэйвинг. Мы дали и ему долю в развлечении.
Юноша хохотнул:
- Меня зовут Дэрик сын Креоды.
- Дэрик? - Вадим улыбнулся. - Твоя мать Лаунэ? Она тебе лепёшки принесла.
- Так, - Дэрик окинул долгим взглядом игроков в кости. - Съел ты? - он ткнул провожатого мальчишек в поясницу ногой.
- Ты и так себя откармливаешь, как борова на сало, - буркнул тот. - Ну вот, из-за тебя плохо бросил.
- Пакет! - Дэрик вскочил, отставив щит. - Пакет - или ты будешь жалеть о своих шуточках до конца своей жизни - а уж укоротить её тебе я позабочусь, клянусь ветрами Вайу!
- Под твоим шлемом, - ткнул рукой мальчишка и засмеялся. - Или ты в самом деле решил, что мы их сожрали?
Дэрик развернул на колене узелок и, словно кольца для метания, швырнул четыре лепёшки - играющим, Вадиму и Ротбирту. Ясно было, что раздел тут так же привычен, как что-то, составляющее неотъемлемую часть жизни.
- Знаешь, - сказал Ротбирт негромко, доев свою лепёшку, - а моя мать ни разу в жизни не испекла мне ничего… такого. Просто было не из чего. Ни разу… Я вот сейчас пытаюсь вспомнить, какое у неё было лицо. Волосы помню… А лицо - нет. Пятно какое-то. И ещё глаза. Серые…
Вадим, не доевший лепёшку, уставился в пол повозки. Ротбирт спохватился:
- Прости… Твоя мать тоже…
- Нет, мои все живы, - отозвался Вадим. - Просто они далеко… очень. Это первое. А второе… - он хотел сказать: "Я не люблю свою мать!" - но сообразил, что анлас этого просто не поймёт.
Он сморгнул и увидел, подняв глаза, что во взгляде Ротбирта нет насмешки или любопытства. Только сочувствие. И ещё подумал, что Лаунэ, наверное, носит сюда лепёшки не ради сына, а просто всем обитателям повозки. Что она, сына "дома" не может накормить, что ли? Должно быть, не у всех тут есть родители…
- Расскажите хоть, кого вы там встретили, каких таких карликов? - спросил Дэрик.
- Маленькие, вонючие и лживые, - презрительно сказал Ротбирт.
- А какое у них оружие? Они конные или пешие? - спросил один из игравших - не проводник. Игру они бросили - для анласов это был признак большого интереса.
- Конные… Но кони у них плохие. И вооружение тоже дурное… - Ротбирт рассказал о том, как вооружены и те, что побогаче, и те, что победнее. - Они стреляют из луков, но луки маленькие и слабые. Правда, стреляют очень быстро и не сходя с коня, как Вайу.
- Прямо на скаку?! - изумился Дэрик.
- Клянусь топором Дьяуса! Но стреляют неметко.
- Ещё бы, с седла…
- Надо попробовать как-нибудь…
- Ну, только чтоб посмеялись…
- А ещё, - разглагольствовал Ротбирт, явно довольный тем, какое впечатление производит его рассказ и как его слушают, - они мечут верёвки.
- Верёвки? - округлил глаза проводник.
Ротбирт важно кивнул:
- Да. Одну накинули на меня, но Вадомайр перерубил её, - теперь все посмотрели на Вадима, как будто он убил дракона. Вадим смутился и занялся панцирем, без нужды укладывая его по-другому.
- А почему они напали на вас? - спросил Дэрик.
Ротбирт покачал головой:
- Не знаю, клянусь рукой Дьяуса. Мы ничего им не делали, а они начали стрелять из луков. Ну… я, конечно, стрелял в ответ… - насчёт петарды Вадима Ротбирт промолчал - видно, и сам не решил, было это на самом деле или почудилось. - Четверых застрелил. Но только в ответ!
- И ещё одного одолел в рукопашной, - напомнил Вадим.
- А Вадомайр одного заколол - так ловко! - искренне похвалил Ротбирт.
- Как видно, они и впрямь не слишком хорошие воины, - заметил Дэрик, - если вы с луком, мечом и саксой одолели шестерых. Если они не пожелают поделиться с нами землёй - мы её заберём!
Разговор стал общим. Юные ратэсты связывали с будущим большие и весьма радужные надежды. Мир вокруг их восхищал и был явно достоин того, чтобы за него сражаться.
- Надо бы о них побольше узнать…
- Кто ж расскажет о своих врагам?..
- Может, у них тоже есть кэйвинги? Тогда с ними будет трудно, даже если они слабые воины…
- Как узнать что-то у того, кто не умеет говорить на нашем языке, дурак? А ты не знаешь его языка?
- Кэйвинг позвал Сийбэрэ.
Эта реплика словно обрезала шумный разговор. Вадим (он в болтовне участия и не принимал) спросил:
- Сийбэрэ? Кто такой Сийбэрэ?
Все переглянулись. Ротбирт молчал - тоже вопросительно.
- Это один из наших атрапанов, - пояснил Дэрик. - Но он… он не просто атрапан. Он… он может разговаривать со зверем и птицей, с рыбой и камнем, с ветром и лесом. Никто не знает, сколько Сийбэрэ лет; если кто спрашивает - старики говорят: он был всегда. И, если Сийбэрэ спрашивает, никто не может утаить правду. С ним страшно говорить, Вадомайр Славянин.
Ротбирт кивал. Атрапаны анласов много умели и знали. Мальчишка видел, как один остановил кровь из порванной жилы на шее простым движением ладони. Другой - заставил выйти из раны сломавшийся в теле человека коготь белого медведя. Третий… а, да что там - они много умели. Взять хоть то, что они знали все священные знаки и не боялись их изображать! Сам Ротбирт знал только три воинских, пять охотничьих и - это тоже было необычно - два женских, мать показала.
- Эй! - послышался резкий молодой голос - с оттенком презрения. - Эй, Вадомайр Славянин - ты?
Вадим повернулся на голос. Недалеко от повозки стояли четверо мальчишке - однолетков пришельцев. Трое смотрели с понятным любопытством, не более, но один - плечистый, огненно-рыжий - выглядел неприятно. И взгляд у него был злой, словно Вадим его смертельно обидел.
Ощутив неожиданно ответную неприязнь, Вадим встал:
- Я Вадомайр. А ты назовись тоже, чтобы я говорил не с пустым местом.
- Я Эльрида сын Бэрка из анла-энграм, - мальчишка выделил название зинда, как бы подчёркивая, что у Вадима зинда нет. - И ещё я - щитоносец пати Энгоста. Я пришёл взглянуть на безродного славянина, который хочет стать в один ряд с нами, ратэстами отважного кэйвинга Йохалла.
- Если хочешь затеять ссору, Эльрида… - начал Дэрик, но Вадим легко перепрыгнул через борт и упёр руку в бок:
- Мог бы Энгост выбрать щитоносца получше. Ты сказал правду, я славянин… но лучше быть безродным, чем позорить своих, как это делаешь ты!
На лице Эльриды появилось настолько легко читаемое удовлетворение, что Вадим понял - парень пришёл драться и просто счастлив, что у него появился повод для этого. Впрочем, и Вадим не искал мира. Опыт прошлой жизни говорил: ублюдков надо ставить на место сразу и прочно.
- Вот сейчас я переломаю тебе рёбра, безродный, - тихо сказал Эльрида, плавно поднимая к груди кулаки - крепкие, загорелые. Мальчишки - и пришедшие с Эльридой и попрыгавшие в повозки - образовали круг.
- Кулаками!
- Нет, можно всё!
- Всё можно!
- Вадомайр, всё можно!
- Можно всё, Эльрида!
Как Вадим и ожидал, Эльрида не вытерпел и бросился в атаку первым. Он был одной комплекции с Вадимом, но, конечно, учился драться не ради интереса, а чтобы выжить. И всё-таки его атака оказалась ошибкой. Вадим встретил его ударом ноги в пах, а потом - свингом в скулу. Эльрида согнулся пополам, голова мотнулась в сторону, за нею повело всё тело - и он грохнулся на бок. Несколько секунд оставался неподвижным, лишь с натугой открывал и закрывал глаза. Но потом - вскочил прыжком.
- Дддддьяуууссс… - прохрипел он. - Тебе осталось только бежать…
Вадим хладнокровно плюнул ему на сапог. Эльрида побагровел, бросаясь вперёд со скоростью и силой хорошо раскачанного тарана. И на этот раз он был осторожней - ловко нырнул под кулак Вадима и обрушил сдвоенный удар на живот противника, явно намереваясь пробить Вадимом повозку. Вадим принял оба удара на предплечья и отскочил. Выброшенная нога зацепила его по щиколотке - но лишь вскользь. Эльрида нанёс Вадиму тяжёлый удар в левое плечо - удар, развернувший мальчишку спиной к противнику. И тут злость заставила Эльриду допустить фатальную ошибку. Вместо того, чтобы вышибить из Вадима желание драться хорошим ударом в затылок или по почке, он бросился на Вадима со спины, намереваясь взять его шею в замок и душить до тех пор, пока тот не перестанет брыкаться - это было бы показательным уроком. А Вадим сохранил полное хладнокровие. Он молниеносно захватил над своим плечом руку противника и провёл, садясь, классический бросок "через себя".
Послышался хруст вывернутого сустава. Эльрида грянулся оземь - и застыл, раскидав руки, после такого падения человеку кажется, что внутри всё онемело. А Вадим встал в рост и сплюнул ещё раз - уже просто на траву:
- Безродный я или кто там, - сказал он спокойно, - но дерусь я лучше.
Его последние слова были заглушены дружным, радостным криком. И Вадим, оглядываясь по сторонам, заулыбался - кажется, его приняли…
А потом крики заглушил призывный рёв горнов - трампет - нёсшийся по всему лагерю от шатра кэйвинга.