Все остальные всадники за исключением этих четверых производили скорей жалкое впечатление. Меховые шапки-треухи, доспехи из дублёной кожи, кое-где усиленные бляхами, плетёные щиты, обтянутые кожей - всё это было грязным, засаленным - Ротбирт скривил губы. Вадим тоже подёргал носом - он учуял неприятный запах - смесь конского и человеческого пота, горелого сала, немытого тела и ещё чего-то неуловимого, почти звериного. Но и у этих всадников были луки, верёвки, ножи, сабли и хвостатые копья.
И только теперь до обоих мальчишек разом дошло, что все они смотрят сюда, в их сторону.
По землям анласов - на старой родине и здесь - чужак-одиночка мог странствовать без опаски. Защита, кров и пища ждали его в каждом доме. Ротбирт не видел причин, почему бы тут дело обстояло по-другому. Прежде чем Вадим, который по-прежнему разглядывал всадников с подозрением, успел что-то сказать, Ротбирт поднялся и вскинул руку:
- Милость богов с вами! - звонко крикнул он. - Меня зовут Ротбирт сын Норма, анлас из анла-тэзар! - и протянул руку ладонью вверх.
Всадники стояли неподвижно. Только теперь мальчишка буквально ощутил исходившую от них враждебность.
- Чёрт, да молчи ты! - прорезался наконец Вадим, тоже вскакивая. Но, прежде чем Ротбирт успел как-то оформить своё опасение и понял, почему кричит Вадомайр, один из панцирных всадников вдруг тоже вскинул руку - словно бы в ответ…
- Ирра! - разнёсся над рекой крик. - Хуг! Хуг! Хуг!
Вопли и гиканье рухнули обвалом. Рассыпаясь в лаву, всадники, шпоря коней и вопя, ринулись на мальчишек. Без разгона - конским прыжком с места.
Теперь и Ротбирт понял то, что интуитивно, как бы не на генетической памяти, сообразил Вадим - приятной встречей не пахнет. Мальчишки развернулись и, на ходу похватав вещи, со всех ног помчались к холмам. Это была единственная надежда - успеть добежать до холмов и скрыться среди них.
Желание спастись подхлёстывало обоих, и мальчишки неслись изо всех своих немалых сил. Ротбирт бежал босиком - сапоги он не подобрал. Вопли, визг и гиканье накатывались сзади, но не так уж и быстро.
Потом что-то прошелестело между мальчишек и упало в траву впереди… стрела! Ротбирт от изумления даже сбился. Оглянувшись, запнулся и полетел кувырком, но успел заметить, что эти люди стреляют на скаку, с седла!!!
Долго удивляться было некогда. Вадим затормозил, пробежав ещё пяток шагов, не больше. Полез за пистолетом… но вместо этого достал петарду и зажигалку, быстро поджёг фитиль и швырнул зашипевший цилиндрик навстречу скачущим всадникам, а сам бросился поднимать Ротбирта.
Петарда пропала, можно сказать, даром. Нет, бахнула она, что надо, и всадники рванули в стороны, не сдерживая лошадей. Но - вот чёрт! - Ротбирт и сам перепугался грохота. Пока Вадим тормошил его - всадники справились со своими животинами и снова приближались…
Ротбирт вскочил, сдёргивая с лука чехол. Сунул в руку Вадиму меч - не глядя; прислонил к ноге тул, привычным движением согнул лук через бедро, дёрнул из тула стрелу. Вадим быстро посмотрел на анласа, на всадников. Чёрт, да что ж происходит-то… Ещё новости… Ротбирт тем временем выцелил мчащегося впереди всадника, раскручивавшего над головой верёвку - и одним движением выпустил стрелу.
Всадник покатился с седла. Стрела прошила его навылет вместе с кожаным доспехом - улетев дальше! От восхищения Вадим даже позабыл прихлынувший было страх. Вопли усилились. Один из бронированных развернул коня и понёсся на мальчишек, склоняя своё копьё не копьё. До него оставалось шагов сорок, когда Ротбирт, пробормотав: "Милостью Вайу!" - выпустил вторую стрелу.
С такого расстояния стрела ударила со страшной силой, угодив точно между пластинами доспеха - они разошлись, и воин грохнулся в траву. Оперение стрелы покачивалось над грудью.
Вопли стихли разом. Всадников словно ветром снесло на приличное расстояние. Ротбирт мог бы достать их и там, но не торопился стрелять, ждал…
- Знаешь, кто такие? - спросил он у Вадима.
- Откуда? - огрызнулся тот.
- Ты их опасался, я видел…
- Ну… в моей земле мой народ долго воевал с похожими, - честно ответил Вадим.
- А что ты в них кинул? - спросил Ротбирт. Но ответа добиваться не стал. Кто-то из всадников растянул было круто изогнутый маленький лук, но другой - панцирный - остановил его, положив руку на локоть. А потом - понёсся вперёд, вопя, шпоря коня и закрывшись щитом вплоть до бровей.
Ротбирт повозил левой ногой, пальцами нашёл упор. И снова плавно растянул тетиву лука - до уха, потом - до плеча, рискуя сломать скрипнувшее веретено. На шее мальчишки вздулись жилы, на руке, плече и спине - бугры и жгуты мускулов.
"Тваннг!" - резко сказала тетива. Стрела, сорвавшись с тетивы, ударила по верхнему краю щита. Будь она пущена чуточку под иным углом - ушла бы в сторону, ссёкшись о пластину латного ворота. Но Ротбирт - а точнее, его тело - рассчитал всё точно. Всадник откинулся в седле и упал на круп. Самое странное - он почему-то не опустил руки со щитом, она так и осталась у груди.
Стрела мальчишки пробила верхний край щита, пробила и металл ворота. Всадник был убит наповал.
Наступила абсолютная тишина. Кажется, всадники были в полном, что называется, обалдении, отметил Вадим. Они отъехали ещё чуть дальше и шагом курсировали туда-сюда, разглядывая мальчишек - и особенно Ротбирта, который стоял с третьей стрелой на тетиве.
Вадим чувствовал, как в висках пульсирует кровь. Сделал - почти неосознанно - осторожный шажок назад. Ещё один. Если они начнут стрелять вместе, то они с Ротбиртом станут похожи на ежей… Интересно, далеко ли бьют их луки? Ротбирт тоже начал пятиться - явно подавляя желание просто повернуться и бежать. Увидев, что боится не один, Вадим слегка приободрился, как это ни странно. А вот всадники - всадники волновались. Один из панцирных соскочил наземь и, протянув вперёд безоружные руки, пошёл к мальчишкам, что-то говоря. Голос был немного резким и визгливым, но общий тон - вроде бы дружелюбным. Воин в самом деле оказался маленького роста, кроме того, Ротбирту понравилось, что он бесстрашно идёт на стрелу, способную пробить его насквозь вместе с доспехом. А вот Вадим не опускал меча (на свой пистолет он не надеялся, держал его в руке по привычке).
Воин остановился шагах в пяти. Воняло от него мерзко, кроме того - никак не удавалось поймать взгляд его узких глаз. Это было неприятно - у русских (и у анласов, хоть Вадим этого не знал) принято смотреть друг другу в глаза. Врагу - тем более.
- Зачем вы на нас напали? - сердито спросил Ротбирт. - Клянусь копьём Астовидату, мы не желаем вам зла и не посягаем на наши земли; нас тут всего двое…
В глазах воина мелькнули при звуках голоса мальчика страх и омерзение - как видно, гортанный низкий голос анласа был ему не менее неприятен, чем его собственный голос - Ротбирту. Но тут же его глаза скользнули по рослым фигурам мальчишек, решительным лицам, широким плечам, мускулистым рукам - и губы раздвинула усмешка.
Прежде чем Ротбирт или Вадим сообразили, что к чему, воин бросился вперёд и чуть в сторону. Сильный удар латного кулака вышиб у анласа лук. Воин торжествующе завопил, пытаясь схватить Ротбирта и одновременно прикрываясь им от рванувшегося на помощь Вадима; его товарищи с воплями погнали коней вперёд.
Но Ротбирт был опасен и безоружный. Негодование и злость волной поднялись в мальчишке. Выкрикнув проклятье, он обрушил кулак на подбородок врага - пониже широкого наносника.
Такой удар не свалил бы с ног и ровесника-соплеменника Ротбирта. Но эти смуглолицые оказались слабы в кости и на ногах. Что-то хрустнуло, и воин рухнул на спину, как подкошенный.
Ловко брошенная верёвка опутала тело Ротбирта повыше локтей, притянув руки к туловищу. Вадим тут же перерубил туго натянувшуюся верёвку ударом с потягом. Мелькнуло ощеренное вислоусое лицо приближающегося всадника… и тут же на нём появилась полная растерянность. Он осадил коня и смотрел куда-то мимо мальчишек. Так растерянно, что и они невольно оглянулись. И застыли, поражённые ничуть не менее нападающих.
На гребне холма, до которого так и не добежали мальчишки, отчётливыми силуэтами рисовались шестеро. Огромные рыжие кони, низко опущенные стремена, длинные пики и крылатые шлемы ясно говорили Ротбирту, что это его соотечественники; Вадим был просто удивлён и не знал, чего ждать от этих новых людей. А те и сами, кажется, не очень понимали, что происходит у реки.
Ротбирт даже не подумал - как опасался этого десять минут назад, когда всё начиналось - что это могут быть мстители за кэйвинга. Это были свои - и лучше было погибнуть от их рук, чем попасть в плен к неизвестным, тошнотворно выглядящим людям. Ротбирт не думал - он просто закричал во всю силу лёгких:
- На помощь, братья!
Крик словно решил какие-то сомнения анласов. Мальчишки услышали мощный рык:
- Вайу-Вайу!!!
Пики разом опустились. На скаку перебрасывая из-за спин щиты, всадники устремились вниз с холма, завывая, словно волчья стая на охоте.
На каждого из них приходилось по трое смуглых. Навстречу градом полетели стрелы - враги пускали их с сёдел с такой скоростью, что только изумляться оставалось. Один из анласов на полном скаку тяжело вылетел из седла, конь под вторым рухнул, сбросив покатившегося по траве седока, забился… Однако луки у смуглолицых оказались слабыми - они не пробивали щитов и кольчуг даже с близкого расстояния.