Всего за 189 руб. Купить полную версию
Рахим обменялся с эмиром задумчивым взглядом, прежде чем последовать за Тариком. Тем же путем они вернулись обратно во двор, и Тарик жестом показал, чтобы привели лошадей. Рахим молчал, пока к ним не подвели обоих коней.
– Какой у нас план? – мягко спросил он. – У тебя же есть хотя бы какой-то?
Тарик помедлил.
– Ты не обязан идти со мной.
– Ну и кто теперь глупец? Неужели ты единственный, кто любит Шази? Кто любил Шиву? Мы можем не быть одной крови, но они навсегда останутся моей семьей.
Тарик повернулся к другу:
– Спасибо тебе, Рахим-джан.
Более высокий долговязый парень улыбнулся Тарику.
– Меня еще рано благодарить. Нам по-прежнему нужен план. Скажи, как ты намерен действовать? – Рахим колебался. – Ты и вправду можешь что-то сделать?
Тарик поджал губы.
– До тех пор, пока правитель Хорасана дышит, всегда есть что-то, что я могу сделать… – Его левая рука опустилась на рукоять элегантно изогнутого меча, висящего на бедре. – И я уверен: лучшей линии поведения быть не может.
Разделенные вуалью
Шарзад сидела одна в своей комнате, в центре высокой кровати, заваленной подушками, покрытыми яркими тканями. Кровать окружал тонкий занавес из паутинного шелка, который необычайно свободно раздувался от малейшего дуновения воздуха. Она сидела, прижав колени к груди и обвив пальцами лодыжки.
Ее карие глаза неотрывно следили за дверью.
Девушка оставалась в таком положении бо́льшую часть ночи. Каждый раз, когда она хотела рискнуть и встать с места, нервы грозили выйти из-под контроля.
"Где же он?"
Она громко вздохнула и сжала ноги руками еще сильнее.
Вскоре паника, с которой она упорно боролась последний час, начала угрожающе надвигаться, стремясь к ней, как молот к наковальне кузнеца.
"Что, если он совсем не придет увидеть меня сегодня?"
– О господи, – прошептала она, нарушив полную тишину.
"Тогда получится, будто я всем соврала. Я нарушила все до единого обещания".
Шарзад покачала головой. Стук сердца нарастал у нее в ушах, и каждый вдох давался ей все с бо́льшим трудом.
"Я не хочу умирать".
Эти жуткие мысли подтачивали хладнокровие, толкая ее вниз, в бездонную пропасть ужаса – кошмара, с которым она могла до сих пор справиться.
"Как баба переживет, если меня убьют? А Ирза?
Тарик".
– Прекрати! – Ее слова отразились эхом в зияющей пустоте. Конечно, это было глупо, но ей просто необходимо что-то, да что угодно, чтобы хоть на мгновение заполнить мучительную тишину звуком.
Она прижала руки к вискам и усилием воли загнала нарастающий ужас назад…
Назад, в огороженное сталью место в ее сердце.
И тогда дверь с тихим скрипом отворилась.
Шарзад уперлась ладонями в мягкую подушку.
Слуга шагнул в комнату, сжимая в руках тонкие восковые свечи с алоэ и амброй, которые источали слабый аромат и мягкий свет; секундой позже за ним последовала девушка с подносом еды и вином. Слуги, разложив то, что принесли, покинули комнату, даже не взглянув в сторону Шарзад.
Через мгновение на пороге появился халиф Хорасана.
Прежде чем войти в комнату и закрыть дверь, он помедлил, как будто раздумывая над чем-то.
В бледном сиянии свечей его тигровые глаза казались еще более задумчивыми и отстраненными. Когда он отвернулся от света, контуры его лица скрылись в тени, заостряя черты.
Неподвижное выражение лица. Холодное и грозное.
Шарзад запустила руки под колени.
– Мне сказали, твой отец служил моему, будучи одним из его визирей. – Его голос был тихим и сдержанным. Практически… добрым.
– Да, сеид. Он был советником вашего отца.
– А сейчас он работает хранителем.
– Да, сеид. Хранителем древних текстов.
Он повернулся к ней лицом.
– Весьма значительное изменение статуса.
Шарзад подавила признаки зарождавшегося раздражения.
– Возможно. Он не был визирем очень высокого ранга.
– Понятно.
"Ничего тебе не понятно".
Она ответила на его взгляд, надеясь, что мозаика оттенков ее глаз скроет мысли, носившиеся у нее в голове.
– Почему ты вызвалась добровольно, Шарзад аль-Хайзуран?
Она не ответила.
Он продолжил:
– Что заставило тебя сделать такую несусветную глупость?
– О чем вы?
– Возможно, это был соблазн выйти замуж за короля. Или тщетная надежда стать той единственной, которая разрушит проклятие и покорит сердце монстра. – Он говорил без эмоций, пристально наблюдая за ней.
Сердце Шарзад застучало боевыми ударами.
– Я не страдаю такими заблуждениями, сеид.
– Так отчего же ты вызвалась? Отчего готова лишиться жизни всего в семнадцать?
– Мне шестнадцать, – бросила она на него косой взгляд. – И я не понимаю, почему это имеет значение.
– Ответь мне.
– Нет.
Он помедлил.
– Ты понимаешь, что могла бы умереть из-за этого.
Хватка ее пальцев стала почти болезненной.
– Меня не удивили ваши слова, сеид. Но если вы действительно хотите ответов, моя смерть не поможет вам в этом.
Какая-то искра промелькнула по его лицу, задержавшись в уголках губ. Она исчезла слишком быстро, не дав ответа о том, что это было.
– Я полагаю, нет. – Он замолчал и, казалось, снова задумался.
Она видела, как он отодвигается и вуаль тени ниспадает с резких углов его профиля.
"Нет".
Шарзад, встав с кровати, шагнула к нему.
Когда он оглянулся, она подошла ближе.
– Я сказал тебе. Не думай, что станешь той, кто разорвет порочный круг.
Шарзад стиснула зубы.
– И я вам сказала. Я не страдаю какими бы то ни было заблуждениями.
Она все приближалась, пока не застыла на расстоянии вытянутой руки от него, ее решимость была непоколебима.
Он остановил взгляд на ее лице.
– Ты уже утратила право на жизнь. Я не ожидаю… чего-то большего.
В ответ Шарзад потянулась к украшенному драгоценностями ожерелью, все еще висящему на шее, и начала его расстегивать.
– Нет. – Он поймал ее руку. – Оставь его.
Он колебался, прежде чем прикоснуться к ее шее.
Во время этого волнующе знакомого прикосновения девушка с трудом поборола желание с отвращением отступить назад и нанести удар, вложив в него всю ее боль и гнев.
"Не будь глупой. Тебе представится лишь один шанс. Так не упусти же его".
Этот мальчишка-царь, этот убийца… она не позволит ему разрушить еще одну семью. Украсть у очередной девочки ее лучшего друга – целую жизнь, наполненную воспоминаниями о том, что было и чего никогда не будет.
Она вздернула голову и подавила приступ поднимающейся желчи, горький привкус которой остался у нее на языке.
– Почему ты здесь? – прошептал он, пронизывая ее пытливым взглядом своих тигриных глаз.
Уголок ее рта приподнялся в саркастическом ответе.
Она взяла его за руку.
Осторожно.
Потом приподняла тяжелую мантию с плеч и позволила ей соскользнуть на пол.