Напротив, неё сидел тощий юноша постарше с кучерявыми каштановыми волосами - Коннор Стоулл, заключил я, хотя никогда не мог отличить его от старшего брата Тревиса. Несмотря на темноту, Коннор был в солнцезащитных очках, без сомнения, призванные защитить его глаза от повторного удара. Я также заметил, что он разумно держал руки подальше от рта Мэг.
В павильоне я насчитал всего девятнадцать человек. Многие сидели за своими столами одни: за столом Ареса - Шерман Янг; за столом Афродиты - две девушки, которых я не знаю; за столом Деметры - ещё одна девочка. Две юные леди, которые были близняшками, изучали военную карту за столом Ники. Хирон стоял за главным столом, потягивая жучий сок из кружки и попутно болтая с двумя подавленными сатирами. Козлоногие глазели на меня и поедали серебряные приборы (они так делают, когда нервничают). Полдюжины очаровательных дриад курсировали от стола к столу, предлагая еду и напитки, но я был настолько поглощён своими мыслями, что не мог в полной мере оценить их красоту. Что ещё трагичнее, я был слишком смущён, чтобы заигрывать с ними. Что со мной не так?
Я наблюдал за жителями лагеря в надежде заприметить нескольких потенциальных слуг… то есть, я хотел сказать, новых друзей. Боги любят держать под рукой парочку закалённых в бою полукровок, которых могли бы использовать их в качестве пушечного мяса, отправлять на всякие опасные миссии или заставлять сдувать пылинки с тог. К сожалению, ни один из присутствующих не казался мне годным на роль верного миньона. Я жаждал большего таланта.
- Где… остальные? - Спросил я Уилла.
Я хотел сказать: "элита", но посчитал, что меня неправильно поймут.
Уилл куснул пиццу.
- Ты ищешь кого-то определённого?
- Что насчёт тех, кто ходил в тот поиск с лодкой?
Уилл и Нико обменялись взглядами, будто бы говорящими "опять двадцать пять". Наверное, их часто спрашивали о семи легендарных полукровках, сражавшихся спина к спине с богами против гигантов Геи. К сожалению, я не смог увидеть тех героев ещё раз. Мне безумно жаль, что в этот раз я не смог сделать групповую фотографию и получить эксклюзивное право воспевать их подвиги в героических балладах, как я обычно поступаю после любого крупного сражения.
- Ну, - начал Нико, - с Перси ты виделся. Они с Аннабет учатся в выпускном классе в Нью-Йорке. Хейзел и Фрэнк занимаются делами Двенадцатого легиона в лагере Юпитера.
- Ах, да.
Я попытался вспомнить лагерь Юпитера - римский анклав недалеко от Беркли, Калифорния - но детали ускользали от меня. Зато я помнил разговор с Октавианом, когда он запудрил мне мозги лестью и обещаниями. Тот глупый мальчишка… по его вине я был здесь.
В дальнем уголке моего разума послышался голос. Я подумал, что, возможно, это моя совесть:
"Кто глупый мальчишка? Уж точно не Октавиан".
- Заткнись, - пробормотал я.
- Чего? - спросил Нико.
- Ничего. Продолжай.
- Джейсон и Пайпер проводят школьный год в Лос-Анджелесе у отца Маклин. Они также взяли с собой тренера Хеджа, Мелли и маленького Чака.
- Ага, - я не знал троих последних, поэтому счёл их маловажными. - И седьмой герой… Лео Вальдес?
Нико поднял брови.
- Ты помнишь его имя?
- Конечно! Он изобрёл Вальдезинатор. Ах, какой музыкальный инструмент! У меня едва хватило времени, чтобы освоить азы игры на нём, до того, как Зевс прогнал меня из Парфенона.
Если бы кто-то и смог мне помочь, то только Лео Вальдес.
Нико выглядел раздраженным.
- Ну, Лео здесь нет. Он погиб. А затем вернулся к жизни. И я убью его, если ещё раз увижу.
Уилл ткнул его локтем.
- Нет, не убьешь, - Он повернулся ко мне. - Во время сражения с Геей Лео со своим бронзовым драконом Фестусом был поглощён огненным взрывом прямо в воздухе.
Я поёжился. После стольких лет вождения золотой колесницы выражение "огненный взрыв" не вызывает у меня приятных чувств. Я попытался вспомнить последнюю встречу с Лео Вальдесом, когда он обменял Вальдезинатор на информацию…
- Он искал лекарство, - вспомнил я, - способ вернуть кого-то к жизни. Думаю, он с самого начала планировал пожертвовать собой.
- Да, - сказал Уилл. - С помощью взрыва он избавился от Геи, но мы все считали, что он тоже погиб.
- Потому что так оно и было, - сказал Нико.
- Спустя несколько дней, - продолжал Уилл, - ветер принёс в лагерь свиток…
- Он всё ещё у меня, - Нико порылся в карманах своей куртки. - Я смотрю на него, когда хочу разозлиться.
Он достал тонкий свиток из пергамента. Как только он развернул его на столе, над поверхностью возникла мерцающая голограмма: Лео Вальдес выглядел как всегда по-хулигански из-за своих тёмных волос, озорной ухмылки и маленького роста. (Голограмма, конечно, была лишь восемь сантиметров в высоту, но и в жизни фигура Лео была не слишком внушительной). Его джинсы, синяя рабочая рубашка и пояс с инструментом были измазаны машинным маслом.
"Хэй, ребята, - Лео распростёр руки для обнимашек. - Извините, что так вас оставил. Плохие новости - я мёртв. Хорошие - мне уже лучше. Я должен был спасти Калипсо. С нами сейчас всё нормально. Мы забираем Фестуса… - Картинка замерцала, как пламя на сильном ветру, искажая голос Лео. - Вернусь, как только… - Помехи. - Приготовьте тако, когда… - Сильные помехи. - Vaya con queso! (прим.: исп. - "да пребудет с вами сыр") Люблю вас!" Изображение исчезло.
- Это всё, что у нас есть, - пожаловался Нико. - И это было в августе. Мы не имеем ни малейшего понятия, где Лео, каков был его план и в безопасности ли он. Джейсон и Пайпер провели большую часть сентября, пытаясь его найти, пока Хирон наконец не настоял на том, чтобы они вернулись в школу.
- Ну, - сказал я, - звучит так, будто Лео собирался готовить тако. Возможно, это заняло больше времени, чем он предполагал. И это "Да пребудет с вами сыр!"… Может, он предлагает нам сходить за сыром, что было бы весьма кстати.
Это, видимо, не убедило Нико.
- Не люблю блуждать впотьмах, - пробормотал он.
Странная жалоба для ребенка Аида, но я понял, что он имел в виду. Мне тоже была любопытна судьба Лео Вальдеса. Раньше я бы узнал его местонахождение с такой же лёгкостью, с какой вы проверяете новости на Фейсбуке, но сейчас я мог только смотреть в небо, ожидая, когда же этот проказливый полубог появится на бронзовом драконе с тарелкой тако в руках.
И если в ситуацию была вовлечена Калипсо… всё становилось куда сложнее. Хоть между мной и нимфами всё было не слишком гладко, даже я признаю: она была привлекательной. Если она покорила сердце Лео, есть большая вероятность, что он попал в ловушку. Прошло семь лет, прежде чем Одиссей вернулся домой. Какой бы ни была причина, не похоже, что Вальдес вернётся вовремя, чтобы помочь мне. Мне придется подождать с освоением арпеджио (прим.: способ исполнения аккордов, при котором звуки следуют одни за другим) Вальдезинатора.
Притихшие Кайла и Остин с любопытством и изумлением подслушивали наш разговор. (Мои слова впечатляют людей).
Кайла подбежала ко мне.
- Ребята, о чём вы разговаривали в Большом Доме? Хирон рассказал вам об исчезновениях?
- Да, - я пытался не смотреть в сторону леса. - Мы обсудили ситуацию.
- И? - Остин растопырил пальцы на столе. - Что происходит?
Я не хотел говорить об этом. Не хотел, чтобы они видели мой страх. Я желал, чтобы моя голова перестала пульсировать от боли. На Олимпе головную боль лечили гораздо проще. Гефест просто раскалывал череп и вытаскивал из него новорожденного бога, который в тот момент там обитал. В мире смертных мои возможности были более ограничены.
- Мне нужно время, чтобы подумать об этом, - сказал я. - Возможно, к утру часть моей божественной силы вернётся.
Остин наклонился вперёд. В свете факелов переплетение его косичек напоминало мне узор ДНК.
- Это так работает? Твоя мощь со временем возвращается?
- Я…. я так думаю.
Я пытался мысленно представить годы рабства у Адмета и Лаомедона, но с трудом смог вспомнить их лица и имена. Моя блекнущая память до смерти пугала меня. Из-за нее каждая секунда раздувалась до невероятного размера и казалась чрезвычайно важной, напоминая мне, что время смертных ограничено.
- Мне нужно стать сильнее, - решил я. - Я должен.
Кайла сжала мою руку. Пальцы лучницы были шероховатыми и грубыми.
- Всё нормально, Апол… пап. Мы поможем тебе.
Остин кивнул.
- Кайла права. Мы с тобой. Если кто-то доставит тебе какие-то неприятности, Кайла его пристрелит. А потом я его так прокляну, что он на протяжении недель будет говорить только рифмованными строками.
На глаза навернулись слезы. Не так давно - сегодня утром, например - сама мысль о том, что эти юные полукровки могут быть мне полезны, казалась мне смешной. Теперь же их доброта тронула меня больше, чем сотни жертвенных быков. Мне даже не удалось вспомнить, когда в последний раз кто-то настолько заботился обо мне, что угрожал моим врагам рифменным проклятием.
- Спасибо, - мне удалось справиться с эмоциями.
Я не смог сказать "дети мои". Это звучало неправильно. Эти полукровки были моей семьей и защитой, но сейчас я не ощущал себя их отцом. Стоило признать, что эта мысль была мне в новинку. Из-за этого я почувствовал себя даже хуже, чем раньше.
- Эй… - Уилл похлопал меня по плечу. - Всё не так плохо. Так как у нас сейчас боевая тревога, нам, может, и не придётся участвовать в беге с препятствиями, запланированным Харли.
Кайла пробормотала древнегреческое проклятие. Если бы я был порядочным отцом, то вымыл бы её рот оливковым маслом.
- Я совсем забыла об этом, - сказала она, - они обязаны его отменить, не так ли?
Я нахмурился.