Он вскочил. Мгновением позже земля дрогнула. Потом снова и снова… и снова… как будто ожил гигантский бубен. Гора дрожала, как лестница, по ступенькам которой поднимался чугунный гигант. Скалы лопались и с грохотом катились вниз. Хольгер выхватил меч.
Ступня величиной с человека пнула и разрушила магический круг. Алианора закричала от ужаса. Папиллон, дрожа, как лист, спрятался за спиной Хольгера. Хуги на четвереньках быстро-быстро улепетывал от ступни с огромными нестриженными ногтями.
Великан присел на корточки и корявыми, как дубовые ветви, пальцами разворошил костер. Огонь ярко вспыхнул и выхватил из темноты уродливую, коротконогую фигуру гиганта. Одеждой ему служили кое-как сшитые мохнатые шкуры, от которых шел резкий неприятный запах. Лицо великана, насколько его позволяли рассмотреть спутанная растрепанная шевелюра и лохматая борода, относилось к ярко выраженному акромегалическому типу, маленькие глазки прятались под карнизом мощных надбровных дуг, нос был коротким, скулы - острыми, а под толстыми губами сверкали устрашающей величины зубы.
- Прыгай на Папиллона, Хуги, - шепнул Хольгер. Первый страх миновал, и он лихорадочно обдумывал ситуацию. - Я задержу его настолько, насколько смогу. А ты улетай, Алианора!
- Я останусь с тобой, - услышал он в ответ.
- Как же это? - простонал Хуги. - Он же из Срединного Мира. Магический круг должен был остановить его!
- Он дождался минуты, - сказала Алианора, - когда у кого-то из нас родились мысли кощунственные и нечистые. Тогда святые знаки теряют свою магическую силу. - Она бросила негодующий взгляд на Хуги.
Хольгер почувствовал себя подлецом: виновным в греховных мыслях был, конечно, не Хуги.
- Говорите так, чтобы я вас мог слышать, - оглушительно протрубил великан.
Хольгер облизал пересохшие губы, шагнул вперед и сказал как можно громче и тверже:
- Во имя Отца и Сына и Святого Духа приказываю тебе удалиться!
- Фу! - пренебрежительно фыркнул гигант. - Поздно, смертные. Вы сами разорвали круг добра грешными помыслами. Альфрик поведал мне, что я найду здесь лакомую добычу. Отдайте мне деву, а сами ступайте своей дорогой.
У Хольгера уже был готов сорваться с языка достойный ответ на это гнусное предложение, но он вовремя спохватился: формулировка была отнюдь не для девичьих ушей. Поэтому он молча стиснул зубы, размахнулся и нанес великану удар мечом. Тот охнул, резко отдернул руку и стал ею трясти, дуя на дымящуюся рану, нанесенную непереносимым железом.
- Постой! - вскричал он. - Поговорим!
Хольгер, едва не сбитый с ног децибелами, опустил меч. Дудки! Его не так просто взять голыми руками!
Густой бас, между тем, принялся вещать довольно миролюбивым голосом:
- Я прослышал, смертный, что ты великий рыцарь. Что ж, ты убедился, что меня ранит прикосновение железа. Однако не кажется ли тебе, что я мог бы обрушить на тебя скалы? Давай обойдемся без этого. Что ты скажешь о поединке более приятном? Я говорю о состязании в уме. Если ты победишь меня силой разума, я не стану чинить вам помех. И вдобавок наполню твой шлем золотом. - Он тряхнул увесистым мешком, висящим у пояса. - Но если проиграешь ты, то дева достанется мне. Идет?
- Нет! - отрезал Хольгер.
- Подожди, подожди, любимый, - с неожиданной горячностью схватила его за руку Алианора. - Я думаю, речь идет всего лишь о загадывании загадок.
Хольгер удивленно поднял брови. Великан кивнул.
- Да, правильно. Мы, Большой Народ, в родовых своих замках в бесконечно долгие ночи нашей северной родины год за годом, столетие за столетием совершенствуем свой разум, проводя блистательные турниры, загадывая и разгадывая загадки. Это я и предлагаю тебе. И если случится так, что я не отвечу на две из трех твоих загадок и позволю тебе уйти, мне не будет жаль потерянной девы. Ведь я стану богаче на две новые хорошие загадки. Итак? - Он с беспокойством оглянулся на восток. - Начнем?
- Соглашайся, соглашайся, Хольгер, - зашептала Алианора. - Я уверена, что ты победишь.
- Мне ничего не приходит в голову…
- Да что ты?.. - растерянно спросила она. - Совсем ничего?.. Тогда… Тогда знаешь что?.. Лучше тогда отдать ему меня. Честное слово. Он съест меня, вот и все. А ты должен жить. Это так важно для нашего мира. Ты не должен рисковать жизнью из-за такой пустышки, как я…
Хольгер лихорадочно рылся в памяти. "Четыре висят, четыре идут, два ведут, один погоняет…" Корова. Загадка Самсона филистимлянам. Пожалуй, можно наскрести еще что-то из классики… Но если великан, как он говорит, занимается этим делом уже не один век, то все классические загадки ему должны быть известны… Выдумать самому? Для этого его голова не приспособлена…
- Ну так что же? - прогудел великан и опять беспокойно оглянулся на восток. Хольгера озарило.
- Он что, не переносит солнечных лучей? - шепотом спросил он.
- Не переносит, - кивнула Алианора. - Солнечный свет превратит его в камень.
- Вот-вот! - вмешался Хуги. - И если ты сумеешь голову ему заморочить до того, что его рассвет застанет здесь, то нам, глядишь, вдобавок и золотой мешок достанется.
- Я слышала, - возразила Алианора, - что их сокровища проклятые, а человека, который на них польстится, ждет неминуемая погибель. О Хольгер, уже через час он вынужден будет бежать от рассвета. О неужели не сможешь ты продержаться ты, победитель дракона?
- Я… попробую… - выдавил Хольгер и повернулся к нетерпеливо ерзающему великану. - Я буду состязаться с тобой, - объявил он.
- Три загадки! - прогрохотал гигант. - И свяжи деву, чтобы она не могла улететь. Быстрее!
Хольгер не мог не подчиниться. Но, накручивая веревку на тонкие руки, он шепнул:
- Ты легко сбросишь путы, если дело примет дурной оборот.
- Нет, нет, я не убегу. Ведь тогда он обрушится на тебя…
О черт!
Великан подбросил в костер несколько сучьев.
- Начнем, рыцарь. Думаю, тебе лестно будет узнать, что сегодня ты имеешь честь состязаться с тем, кому принадлежит титул Мастера загадок девяти последних турниров. - Взглянув на Алианору, он облизнулся. - Лакомый для нас обоих приз.
Хольгеру стоило большого труда сдержаться и не ответить на ухмылку этого гиппопотама ударом меча.
- Ладно, - сказал он. - Первая загадка. Почему курица переходит через дорогу?
- Что-о? - разинул рот великан. Его огромные зубы блестели, как брусчатка после дождя. - Ты спрашиваешь об этом меня???
- Отвечай.
- Но ведь это вопрос для детей! Разумеется, чтобы оказаться на другой стороне!
- Неправильно, - покачал головой Хольгер.
- Врешь! - Великан вскочил на ноги. Хольгер предостерегающе поднял меч.
- У этой загадки есть остроумный и абсолютно правильный ответ. И ты должен найти именно его.
- Такого я еще не слышал, - пожаловался великан. Однако снова опустился на корточки и погладил бороду своей грязной лапой. - Почему курица переходит через дорогу? Зачем же еще, если не для того, чтобы оказаться на другой стороне? Какой во всем этом аллегорический смысл? Поставим вопрос так: что такое курица? И что такое дорога? - Он закрыл глаза и стал медленно раскачиваться.
Алианора восторженно улыбнулась Хольгеру.
Время тянулось медленно, ужасающе медленно. Сияли ледяные звезды. Дул холодный ветер. Наконец великан открыл глаза. Свет костра заплясал в них двумя красными кляксами.
- Я нашел ответ, - объявил громоподобный голос. - Загадка эта подобна той, с помощью которой Тхази победил Гротнира пятьсот лет назад. Так вот, смертный, курица - это жизнь, которую она должна перейти с обочины рождения на обочину смерти. И хотя на дороге много опасностей - повозки войны и мира, ухабы труда и грязь греха, а в вышине кружит ястреб, имя которому - Сатана, но курица идет и переходит через дорогу. Она сама не знает, почему это делает, разве что поля на той стороне кажутся ей зеленее, чем на этой. Она переходит, потому что так суждено нам всем, - высокопарно и самодовольно закончил он.
- Нет, - сказал Хольгер.
- Не-е-ет??? - вновь вскочил великан.
- Тебе явно не хватает смекалки, - усмехнулся датчанин.
- Мне?! - оскорбленно взревел гигант, вызвав этим небольшую лавину. - Мне?! Что ж, я готов сдаться. Послушаем твой ответ. Почему же курица переходит через дорогу?
- Потому что обходить ее слишком долго.
Повисло молчание, а потом великан разразился протестующими проклятиями. Так как единственной целью Хольгера было стремление выиграть время, его не слишком заботил вопрос о чистоте жанра. Еще полчаса они препирались по поводу понятий "загадка", "вопрос" и "ответ", и это тоже было ему на руку. Благословенны будьте, лекции по семантике! Один только пересказ теории значений Бертрана Рассела убил минут десять, не меньше.
В конце концов великан пожал плечами.
- Ладно, - зловеще произнес он. - Учти, что завтра ночью в случае чего я приду опять. Хотя в этом, может, и не окажется нужды. Давай свою вторую загадку!
Хольгер был готов:
- Ответь, что это такое: четыре ноги, желтые перья, живет в клетке, поет и весит четыреста килограммов?
Кулак великана ударил по земле так, что подпрыгнули камни. - Ты спрашиваешь о какой-то неслыханной химере! Это не загадка!
- Если загадка, - возразил Хольгер, - это вопрос, ответ на который можно найти путем логических рассуждений, то я задал тебе именно загадку. - Он украдкой взглянул на восток. Кажется, там чуть-чуть посветлело?
Великан фыркнул и погрузился в раздумья. Похоже, он не слишком сообразителен, подумал Хольгер. Датский школьник ответил бы за одну минуту, а этот бегемот будет думать часами. Великан раскачивался и бормотал себе под нос. Костер почти угас.