Я, признаться, слегка к тому времени подремывал, но едва заслышав шум прогнал от себя сон и напрягся. Наконец дверь отворилась, и на пороге, в свете керосиновой лампы, стало возможно разглядеть (через щелочку между чуть приоткрытыми дверцами шкапа) двух мужчин. Один из них, в кургузом пиджачке и котелке, оказался настоящим исполином – едва ли ниже и щуплее меня. Второй… Обычный такой мужичонка оказался второй, не высокий, но и не маленький.
Оба они беззвучными тенями проскользнули в кабинет и поспешили прикрыть за собой дверь.
- Ставни без щелей? - свистящим шепотом спросил тот, что пониже. - В свете последних событий, навряд ли добрые монахини решат, что тут светится дух аббатисы, не обретший покой. Скорее догадаются о правде и позовут кого-то из Легальной федерации идиотов в шлемах.
Так, а вот за флика ты мне, гад такой, ответишь. Дай я только доберусь до тебя, сморчок.
- Не стоит переживать, мистер Доу, - шепот этаким, как из бочки, басищем, это, доложу я вам… - Ставни замечательные, ни одного огонька не пропускают. Сам проверял давеча.
- То-то я гляжу, тут до сих пор полнейший разгром, - собеседник взломщика в ответ обиженно запыхтел. - И нечего дуться, мистер Маккейн, да пыхтеть тут как чайник на огне. Сразу надо было доверить дело профессионалу, а не заниматься самодеятельностью. Несгораемый шкаф, полагаю, вмурован за той вон старинной иконой?
- Да, но… Как?!!
- Тише вы, мистер, - вор усмехнулся себе под нос. - Я лучший медвежатник на весь Зеленый Эрин, так что для меня это элементарно. Снимайте, а то я без шума буду проделывать это долго.
Здоровяк подошел к иконе Святой Урсулы, перекрестился, взял ее за края, и, без какого-то видимого напряжения, снял образ со стены. Это был, пожалуй, самый удобный момент, чтобы наброситься на него, и арестовать, - заломать такого бугая даже мне будет не так-то просто, - и я вопросительно глянул на инспектора Ланигана. Тот, однако, лишь отрицательно покачал головой.
Ну, да – они ведь с доктором Уоткинсом очень желали взглянуть на содержимое тайника несчастной матери Лукреции, а потому заранее договорились арестовать мистера Доу лишь после того, как тот вскроет несгораемый шкаф. Что же, надеюсь, что этот Маккейн будет потом вешать икону на месте. Я бы точно так поступил, чтобы скрыть следы взлома хоть на время. Да и, потом, представьте только, придут родственники открывать тайник, а он пуст, хотя и цел. Наверняка эрл Фартингдейл заподозрит в пропаже содержимого инспектора, ежели этот Джон Доу такой умелец, как его доктор расписывает, да и устроит первостатейный скандал. Вот злоумышленникам-то будет потеха…
Хотя после такого им лучше бы не попадаться мистеру Ланигану никогда в жизни.
- Поставьте у стены, и подсветите мне, - распорядился Доу, доставая из внутреннего кармана сюртука стетоскопическую трубку Лаэннека, а из правого – набор отмычек на веревке.
Минуты две или три он вертел два колесика на дверце шкапа, вслушиваясь в него через свой инструмент так, как врач вслушивается в дыхание пациента, затем негромко усмехнулся, убрал трубку, резко крутанул оба циферблата и сунул отмычку в отверстие для ключа. Миг, и в полной тишине кабинета раздался громкий щелчок.
- Voila! Готово, мистер Маккейн, - самодовольно произнес Доу. - Содержимое – ваше.
- Да вы… чудотворец, - выдохнул тот. - Вы кудесник и маг!
Сказать по чести – я был со здоровяком совершенно согласен. Этакого фокуса я даже в цирке не видывал! Воистину, за такое зрелище, как открытие неоткрываемого, я этому прощелыге даже "флика" готов был простить. Ну… Почти готов, если уж быть честным.
- Приятно слышать похвалу своему мастерству, - ответил взломщик, отходя к окну, и убирая отмычки в карман. - Проверьте шкаф на внутренние, запираемые отсеки – они иной раз случаются.
- А вы что же, не полюбопытствуете, - спросил Маккейн, отворяя дверцу, и освещая внутренности тайника фонарем.
- Ни к чему. Я не вымогатель, а честный вор, так что меня не интересуют чужие тайны – только деньги. Заплачено же мне было более чем достаточно, чтобы не покушаться на находящееся внутри барахло. Мне ведь, по сути, надо не так уж, хе-хе, много, да и отложено кое-чего. Могу спокойно отойти теперь от дел, уехать в колонии, купить себе там небольшое поместьице, жениться, детишек наделать супруге, и всю оставшуюся жизнь предаваться безделью. Что еще надо усталому мужчине в годах?
- Весьма мудро, - ответил здоровяк, выныривая из внутренностей несгораемого шкафа. - Пожалуй, когда все это закончится, я последую вашему примеру, а вам могу лишь пожелать, чтобы мечта ваша осуществилась как можно скорее. Внутри секций нет, мистер Доу, а жаль – я бы еще поглядел на то, как вы эдак ловко – р-раз, да и все.
Маккейн смущенно улыбнулся.
- Ну что же, в таком случае я откланиваюсь.
- Торопиться не стоит, - произнес мистер Ланиган, выходя из платяного шкапа, и нацелив свой "Веблей Р.И.К." на воров.
Мистер Уоткинс вышел с ним, и уже держал одной рукой наготове свой чудовищный кавалерийский револьвер Гассера под карабинный патрон, во второй сжимая разгорающийся гальванический элемент. Я, надо заметить, от инспектора и доктора ничуть не отстал, и тоже вернулся в кабинет из пыльного и душного предмета обстановки, поигрывая в руках полицейской дубинкой.
Негодяи от звука голоса и начавшегося разливаться света вздрогнули, резко развернулись, готовясь, видимо, дать отпор, но дула двух револьверов, взведенные курки, общая решимость на лицах Ланигана и Уоткинса, да и мое, смею надеяться, присутствие, остудили их пыл.
Маккейн затравленно зыркал по сторонам, отчаянно ища путь к бегству (я чуть переместился в сторону двери и погрозил ему – не балуй, мол). Доу же, вдруг, расслаблено прислонился к стене, и сложил руки на груди.
- Инспектор Ланиган собственной персоной, надо же, - произнес он. - И доктор Уоткинс тут, кто бы мог подумать! Да вы оказываете мне честь, господа!
Вор приподнял шляпу, приветствуя их.
- Давненько не видались, мистер Доу, - ответил врач.
- Да, давно, - протянул тот в ответ. - Не могу сказать, что сильно страдал от разлуки, но рад, чертовски рад наблюдать вас обоих в добром здравии.
- Проклятый предатель, - прорычал Маккейн. - Ты что же, сдал нас легавым?!!
- Что за ерунду вы такую несете, - сморщился взломщик. - Будь так, инспектор бы в меня не целился.
- Я еще помню, насколько вы хорошо бегаете, - улыбнулся Ланиган.
- С тех пор как вы прострелили мне ногу – уже не так споро, сэр.
- Вы, мистер Маккейн, - произнес доктор Уоткинс, - поставили бы лампу на пол. А то еще, не приведи Бог, уроните, пожар учините… А тайник-то уже открыт.
- Как скажете, мистер, - мрачно ответил тот, медленно, чтобы не спровоцировать выстрел, опуская свой светильник на пол.
- И вы нас весьма обяжете господа, - мистер Ланиган откинул полу своего пиджака, чтобы отцепить от пояса наручники, - если наденете вот эти украшения сами. Констебль, бросьте им вторую пару.
Мы с инспектором, казалось бы, только на миг отвлеклись от наших подопечных, а события тут же приняли дурной оборот. Склонившийся, когда ставил на пол фонарь, и так не распрямившийся в полный рост Маккейн, ухватил одной рукой край стоящей рядом с ним иконы и, словно атлет-метатель диска, запустил ею в мистеров Ланигана и Уоткинса.
Доктор и инспектор, проявив завидные ловкость и прыть, от броска уклонились, причем Уоткинс, отпрыгнувший вправо, в падении, даже успел разрядить свой револьвер в мерзавца – увы, лишь сбив с него котелок. Мистер Ланиган, державший на мушке взломщика, выстрелить не успел: он упал на одно колено, резко разворачиваясь в сторону удирающего, однако было уже слишком поздно – как ни велик оказался кабинет абатиссы, а все же не бальный зал. Маккейн уже был рядом со мной, на линии огня.
Когда тот, как бегун, рванулся к двери с низкого старта я, долго не размышляя, тоже уподобился спортсмену. Словно игрок в "городки" свою биту, я запустил дубинку в Джона Доу, памятуя и о упоминавшейся его способности к быстрому бегу, и "флика". Бедолагу сбило с ног, я же ринулся навстречу проявившему нежданную прыть громиле, торопясь остановить его оверхэдом с левой. Тот, впрочем, оказался малый не промах, и встретил мой удар отбивом, тут же, переходя в уклон и зарядил мне короткий прямой в левую сторону груди. Целил-то, наверняка, в селезенку, ну да не на того напал – у нас, в рабочих кварталах, и поподлее удары на турнирах бывали. Все еще двигающемуся мимо меня Маккейну я ответил апперкотом с правой, но увы, удар вышел смазанный, и не свалил здоровяка, а лишь отбросил к стенке. Он тут же ринулся в контратаку, и обменявшись серией ударов мы с ним вошли в клинч, понеслись куда-то в сторону (увы, светильник мистера Уоткинса разбился, а лампа у несгораемого шкафа давала слишком мало света) и налетели плечами на дверь, с грохотом ссадив ее с петель и разбив в щепки.