Камеру подстраховывал так называемый маячок. Маячок - миниатюрная кнопка. Достаточно ее нажать, и машина времени в считанные минуты появится около Гарда, сама отыскав его в любых временах и в любой местности.
На другом кончике воротника еще один малюсенький аппаратик - переводчик. Теперь Гард поймет все, на каком бы языке с ним ни говорили. А в Самарии, Галилее и Иудее - местах, где был Иисус, - разговаривали на разных языках, если опять же верить научным книгам.
Гард надел шлем и посмотрел на себя в зеркало: космонавт да и только.
Действительно, похож. Гард знал, что, находясь в прошлом, он не раз будет думать: "Хорошо, что на Земле меня видят... Вот вернусь на Землю, поем вкусно... Как там сейчас на Земле?"
Хотя никуда с Земли он и не улетал, но ведь это - как посмотреть. Жизнь в прошлом - жизнь на другой планете. Вряд ли с этим кто-нибудь будет спорить.
Присел на дорожку. Сказал: "С Богом!"
Подумал: "Никогда это выражение не имело для меня столь буквального смысла".
Оставалось одно: получить инъекцию против всевозможных вирусов, которые в те времена могли гулять по планете. Конечно, скафандр защищает от них, но таковы правила. На всякий случай. Береженого, как говорится, Бог бережет...
Опять этот Бог...
Инъекция - громко сказано. Просто сладкая желтая таблетка.
Но доктор почему-то протягивал синюю.
Гард снял шлем и сказал на всякий случай:
- Мне карамболиться надо... В прошлое...
- Да знаю я все про тебя, - почему-то раздраженно выкрикнул доктор. - Надо тебе карамболиться - карамболься. А у нас тут... Это... Ну лекарства изменились, в смысле улучшились.
Гард положил таблетку под язык.
И мир сначала поплыл, потом закачался, а потом показалось, что его накрыли белой, прозрачной почти, пленкой.
"Как странно действует эта таблетка", - подумал Гард.
И отключился.
Когда путешествуешь в прошлое, никогда не известно, сколько времени это путешествие займет, а потому лучше путешествовать налегке.
Первым делом - комбинезон. Блестящий, легкий - и при этом абсолютно надежный. В нем всегда поддерживается постоянная температура. Ни палящие лучи солнца, ни капли самого страшного дождя, ни пули, ни стрелы - ничто не пробьет эту одежду.
Конечно, в прошлом времени комиссар будет невидим. Это закон: если Гард не жил в первом веке нашей эры, то он и не должен там появляться. Однако никто не застрахован от случайной стрелы или неточно брошенного ножа.
В крошечных тюбиках - еда. В каждом таком лилипутском тюбике достаточно калорий и витаминов, чтобы обеспечить жизнедеятельность в течение дня. Вкуса, правда, у этой, условно говоря, еды не было вовсе, но Гард и не на пикник собирался.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Гард открыл глаза и зажмурился. Мир вокруг слепил. Солнце, небо, краски растений - все было настолько ярким, что казалось не естественным, а нарисованным рукой какого-то неизвестного, но, безусловно, счастливого художника.
Гард огляделся по сторонам. Он сидел под деревом, перед ним пылила дорога. Она пылила как-то сама по себе: на дороге никого не было. А пыль стояла.
Вдали виднелись неуютные горы без всякой растительности, похожие на огромные куски сахара. И больше ничего.
Все в порядке. Карамболь удался. Он в 27 году нашей эры. Промашек не бывало никогда. Карамболь мог не получиться вовсе, а уж если получался - то непременно в нужное время и в нужном месте.
Недаром даже поговорка такая была: "Отрегулировано, как машина времени".
Как всякая уважающая себя дорога, эта тоже имела два конца. И на каком из них находился Иисус, было совершенно не ясно.
Гард поднялся, еще раз поблагодарил изобретателей комбинезона, в котором абсолютно не ощущалась удушающая жара. От жары дрожал воздух. Он был почти видим. Комиссар даже рукой по нему провел.
Куда идти: направо или налево?
Налево дорога петляла, а направо шла прямо. Гард решил пойти направо: по прямой шагать приятней.
Но тут из-за дальнего поворота в левом конце появилась точка, которая начала стремительно приближаться.
Скоро стало ясно: мчится человек, одетый в лохмотья.
Человек бежал нервно, постоянно оглядываясь. Так убегают от погони. Хотя за поворотом дороги никого еще не было видно.
Вдруг человек остановился, словно ударившись о невидимое препятствие. Могло даже показаться, что он заметил комиссара.
Впрочем, это было абсолютно исключено. Гард начал оглядываться - вокруг никого.
Но черт возьми! - человек смотрел не куда-нибудь, а именно на него. И смотрел с выражением ужаса и восторга одновременно.
ОН ВИДЕЛ ГАРДА!
"Что за бред? - подумал Гард. - Он не может меня видеть. Это невозможно. Исключено. Так не бывает. Это противоречит всему. Это..."
Но человек упал на колени и молча пополз именно к Гарду. Человек в лохмотьях вздымал руки кверху, приветствуя комиссара.
"Он видит меня: человека в блестящем комбинезоне и шлеме. И принимает за божество", - понял Гард.
И сам ужаснулся своим мыслям: "Нет! Не может он меня видеть! Ну никак не может. Это противоречит науке, противоречит моему опыту. Всему это противоречит! Да и вообще, не может этого быть! Не может! Исключено!"
Гард еще раз оглянулся через плечо - и направо оглянулся, и налево. Вдруг все-таки человек смотрит не на него, а сквозь него?
Сзади никого не было.
Зато комиссар увидел наконец погоню и сразу понял, почему она отстала: на догонявших были тяжелые доспехи. Да и обнаженные мечи, а у некоторых - длинные копья и пики не способствовали быстрому бегу.
Люди в доспехах тоже увидели Гарда. И тоже встали как вкопанные.
ГАРД ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ НЕВИДИМЫМ.
Да, собственно, он и не был им в этом мире.
Отрицать это значило отрицать очевидное.
Признать - значило признать то, чего быть не может.
Не вставая с колен, человек в лохмотьях развернулся лицом к погоне и закричал (Гард хорошо слышал в наушниках перевод):
- Вы говорили, что нет Бога Яхве, а он - есть! Вы говорили, что Он никогда не пришлет Посланника! А Он прислал! Теперь скажите, что этот человек - не есть вестник Божий! Что ж вы молчите, а? Ну где все ваши боги, где? А Наш - вот Он! Вот! Он пришел!
Люди в доспехах сгруппировались, выставив вперед мечи и копья.
- Они хотят с посланником Божьим бороться мечом! Какие все-таки римляне глупые люди! - усмехнулся человек, не вставая с колен.
Усмешка эта предназначалась Гарду. И уже никаких сомнений не могло быть в том, что его видят и принимают за Божьего посланника.
"Никогда Господь не был так близок к людям, как в те дни, когда по земле ходил Иисус", - вспомнил Гард слова префекта.
Что он там еще сказал? Что-то такое про отношение Бога...
Ах да... "Мало ли как он к тебе отнесется... Это ты от людей можешь скрыться, а от Него - не скроешься никогда".
Значит, Бог просто не захотел, чтобы он тут ходил-бродил невидимым.
Бред! Что, у Бога больше забот нет, как заниматься Гардом?
А может, и нет. Может быть, тайну распятия и Воскрешения Иисуса не надо разгадывать, потому что нельзя ее разгадать. Вот Бог и решил остановить комиссара. Сразу. С самого начала. Чего тянуть?
Хорошо хоть его видят на Земле и не бросят.
Размышлять дальше о том, почему в такой хорошо отлаженной системе произошел сбой, времени не было. Надо быстро соображать, что делать в этой абсо-
лютно невозможной ситуации, пока не прилетели с Земли и не забрали его.
Люди в доспехах начали медленно приближаться к Гарду.
В эти минуты Гард проклинал того идиота, который отменил во время карамболей связь с Землей!
Ах, как эти ученые, не выходящие из своих кабинетов, все хорошо знают! Карамболь - дело привычное, безопасное... Все отлажено на двести процентов! Зачем исследователю связь с Землей? Что такое срочное он может сообщить на Землю, что не может подождать до возвращения? Нет, конечно, ничего такого. Так зачем тогда эта, надо заметить, весьма дорогостоящая, связь?
Люди в доспехах с мечами и копьями наперевес приближались.
Была бы у него связь, он бы спросил: "Что мне делать?" Ему бы ответили. Еще бы ему сказали, когда прилетит машина времени, которая его заберет. И он бы успокоился.
Люди с обнаженными мечами двигались медленно и осторожно. Было видно, что они опасаются пришельца в странной одежде.
Но глаза горели решимостью. Что они хотели - взять в плен или убить? Ясно одно: гостеприимство к Гарду они явно проявлять не собирались.
Гард нажал на кнопку маяка: машина времени должна прибыть как можно скорее. Немедленно. Произошел сбой в системе. Его видят. Его могут
убить. Если копуши на Земле этого не понимают, то он им намекнет на это однозначно.
Гард жал и жал на кнопку маяка, будто надеясь, что от этого машина времени прилетит быстрее.
- Останови их! - крикнул человек в лохмотьях. - Посланник Яхве, останови безумцев!
Гард поднял вверх руку, растопырив пальцы.
Катящийся на него, ощетинившийся мечами и копьями шар остановился.
Человек в лохмотьях радостно заулыбался.
"Эх, крикнуть бы им сейчас что-нибудь зловещее и величественное, - подумал комиссар. - Поговорить бы с ними так, как Бог должен говорить с людьми. Потянуть бы время...
Не хочет Бог, чтобы я тут во всем разбирался? Ну и пожалуйста. Я и не буду. Не очень-то и хотелось. Такая появилась хорошая причина в эту историю с Христом не лезть..."