Молдер, он меня прямо заворожил. Когда мужчина так смотрит на женщину… До сих пор приятно вспоминать. Ну вот, мы с шерифом разговаривали, а ты ходил вокруг тела и все приглядывался - то к покрывалу, то к месту укуса; особенно тебя почему-то заинтриговали ботинки погибшего. Ты долго на них смотрел, а потом спросил: "Шериф, это вы ему шнурки развязали?"
Харвелл пожал плечами и сказал, что у него других забот хватает, чтоб еще трупам шнурки развязывать. По правде говоря, Молдер, я бы на его месте ответила тебе куда резче, но это так, к слову. Ты снова уставился на ботинки, затем справился, нет ли в окрестностях Чейни старого кладбища. Шериф подтвердил, что есть, и тебе вдруг приспичило туда поехать. А меня вы оставили делать вскрытие.
Ну, этот процесс я, с твоего позволения, подробно описывать не стану. Скажу лишь, что ничего необычного не обнаружила - если не считать присутствия в желудке остатков пиццы с грибами. В пицце содержался хлоралгидрат, проще говоря, дурманные капли - сильное седативное средство.
После вскрытия, уже вечером, я поехала в мотель - кажется, он назывался "У Дэйва Крокетта"…
- Ничего подобного? - перебил Молдер. - "У Сэма Хьюстона".
- Пусть будет "У Сэма Хьюстона", - согласилась Скалли. - Устала как собака, просто с ног падала. Ввалилась в номер, рухнула на кровать, позвонила и заказала пиццу, потом бросила в приемник две монетки. Кровать завибрировала, я вытянулась во весь рост, но только расслабилась, как явился ты - как к себе домой, без стука, весь в грязи, и плюхнулся в кресло. Спасибо хоть, спросил, как дела. Я рассказала про хлоралгидрат, пожаловалась, что в глазах темно от изнеможения, и тут ты нахально предложил мне сделать еще одно вскрытие. Я тебя готова была придушить, правда. Отвертеться не вышло: ты сказал, что вскрывать предстоит новую жертву нашего вампира, что дело не терпит отлагательств и до утра подождать никак не получится. Я было заикнулась насчет пиццы, но ты уверил меня, что сам с удовольствием ее слопаешь. Пришлось встать, собраться. Когда я подошла к двери, ты прямо в плаще хлопнулся на кровать, а на мою просьбу не пачкать одеяло рассмеялся мне в лицо. Знаешь, Молдер, в тот вечер ты превзошел себя самого - хамил направо и налево. На улице я столкнулась с парнем в джинсовой куртке: он вылез из машины, которая остановилась у крыльца, и в руках у него была коробка с пиццей. Я попросила отнести ее в номер и пообещала, что тот тип - это про тебя - заплатит. Кстати, ты заплатил?
- Разумеется. - обиженно отозвался Молдер.
- Я на всякий случай спросила. Что ж, второе вскрытие… Сердце, легкие, толстая кишка… Когда я добралась до желудка, зазвонил мой сотовый. Зазвонить-то зазвонил, но ни слова я не услышала. Ни единого словечка! Выключила телефон, продолжила кромсать тело - и в желудке наткнулась на остатки пиццы? Тут у меня в мозгу словно что-то щелкнуло. Я сразу подумала про того парня, разносчика пиццы, и про тебя, все бросила и кинулась в мотель.
У крыльца стоял красный "форд" старой модели - тот самый, на котором привезли пиццу. Я с пистолетом в руке толкнула дверь. Она открылась. Кровать была пуста, если не считать полусъеденной пиццы. Я сделала шаг вперед - и увидела, что из-за кровати торчат чьи-то ноги. И в этот миг кто-то как сиганет мимо меня! Я упала, перекатилась на живот, выстрелила - дважды, но не попала. Он прыгнул в машину. Я выстрелила снова, через распахнутую дверь, уже по колесам, и пробила переднее справа. Он выскочил из машины и побежал в лес, а я - к тебе.
Ты лежал на полу, лицо у тебя было такое… блаженное, что ли. Я тебя окликнула, а ты в ответ начал петь дурацкую, похабную песенку. Я даже слова запомнила - от возмущения, наверно:
У моей милашки
Пухленькие ляжки.
Ущипну за ляжечку
Я свою милашечку.
Там было что-то еще, кажется, про грудки, но это я уже не запомнила. В общем, мне стало понятно, что ничего особенно страшного с тобой не произошло и что надо ловить того типа. Но не успела я повернуться, как ты резко сел, а потом как вскочишь, как побежишь! Короче, вместо разносчика пиццы мне пришлось гнаться за тобой. А когда я тебя нагнала, все было кончено…
- Интересно, где я подцепил эту песенку? - пробормотал Молдер. - Чего только не услышишь при нашей работе… Между прочим, ты изрядно напутала. Все было совсем не так.
- Кто бы мог подумать?! - саркастически заметила Скалли. - Ну, давай, выкладывай, как оно было по-твоему.
Вспоминает специальный агент ФБР Фокс Малдер
- Я сидел в кабинете и ждал тебя. Как только ты вошла, я сразу понял - мы сегодня не в духе. Попытался пошутить, спросил, захватила ли ты ковбойские ботинки, потом показал билеты до Далласа; но ты шутку не оценила - посмотрела на меня так, что я чуть не поперхнулся, и ядовито поинтересовалась, какого дьявола мы там забыли. Я объяснил, что в городишке Чейни под Далласом происходит что-то странное: за неделю обнаружено пять мертвых коров, и у всех на шее след от укуса. На слайдах, которые я тебе показал, этот след был отчетливо виден. Мне казалось, слайдов вполне достаточно, чтобы убедить тебя в необходимости поездки, но я недооценил твой скептицизм. "Очередная чупакабра?" - вот и все, что ты сказала. Я заметил, что чупакабра тут не при чем, что у нее два зуба, а на снимках - следы как минимум четырех; и вообще, продолжал я, у меня, разумеется, есть своя теория, но я, как всегда, жажду услышать твой приговор. Ты заявила, что никуда лететь не собираешься, что тебе надоели все эти идиотские расследования, которые оборачиваются пустой тратой времени, и что проект "Секретные материалы" в свое время закрыли по той причине, что мы усердно гонялись за "мыльными пузырями". Пришлось выложить решающий довод, который я поначалу собирался приберечь до Техаса: коровы коровами, но на днях в Чейни погиб человек, приезжий из Нью-Джерси, и у него на шее имеются те же следы. Этот довод подействовал - ты перестала артачиться.
Признаться, по дороге я пожалел, что не поехал один: и в самолете, и потом, когда мы ехали из Далласа в Чейни, ты пилила меня не переставая - дескать, я наверняка думаю, что коров и того приезжего покусал вампир; когда же я наконец повзрослею, когда пойму, что нельзя в каждой дырке на шее видеть укус вампира… Слава богу, Чейни недалеко от Далласа - всего миль пятьдесят, иначе я мог не выдержать.
По прибытии на место выяснилось, что морга как такового у них нет, поэтому трупы держат в мертвецкой при больнице, а попасть туда можно через похоронный зал. Ну, насчет зала, конечно, громко сказано - мой кабинет и то больше: два окна, три гроба и гробовщик. Между прочим, любопытный типаж: длинный, худой, голова яйцом, и улыбается так, словно укусить хочет. Я спросил, зачем столько гробов - или у них мор начался? Он ответил, что мора нет и не предвидится, но клиентов всегда хватает. Ты поморщилась - впрочем, я давно заметил, что черный юмор тебе не по душе. Вдруг распахнулась дверь и на пороге появился этакий Джон Уэйн: ковбойские сапоги, плащ до пят, шляпа набекрень, на поясе кобура… Правда, у Джона Уэйна зубы были не лошадиные, и улыбался он не так, будто ему на голову кирпич уронили.
- Молдер! - перебила возмущенная Скалли. - Что ты такое говоришь? У шерифа Хар-велла зубы вовсе не лошадиные!
- Тебе виднее, - согласился Молдер. - Я продолжу, с твоего позволения?
Нас провели в мертвецкую. Шериф сообщил, что тело никто не осматривал - привезли из мотеля, положили, с тех пор и лежит. Ты спросила мистера Ковбоя, есть ли у него какие-нибудь предположения. Он признался, что хотел задать этот вопрос нам. Я думал, говорить будешь ты, но ты молчала и только смотрела на шерифа. Скажу прямо: по-моему, ты просто млела. Короче, я понял, что отдуваться придется мне. Начал я с того, что, по моим представлениям, мы имеем дело с вампиром. Ты, естественно, скривилась, шериф пожал плечами. Я напомнил, что вампиры встречаются в фольклоре всех народов, а это означает, что легенда имеет под собой реальные основания, поскольку миграция сюжета, на которую обычно ссылаются, вряд ли возможна - слишком уж разнятся культуры: ходячий пример - вампиры известны и европейцам, и африканцам, и китайцам, причем всех у них легенды о вампирах возникли глубокой древности, задолго до того, как состоялось знакомство Европы с Китаем и с Африкой. В нашей культуре самый знаменитый вампир - безусловно, Дракула, он же граф Цепеш безбожно оболганный Брэмом Стокером, версию которого впоследствии растиражировали голливудские режиссеры. Тут ты меня перебила и заявила, что нам следует искать человека, насмотревшегося фильмов с Белой Лугоши и вообразившего себя вампиром. Шериф моментально с тобой согласился - судя по всему, Скалли, вы с ним запали друг на друга.
Ты говорила что-то еще, но я уже не слушал: мне внезапно бросилось в глаза, что у трупа на башмаках развязаны шнурки. Я спросил шерифа, нет ли у них в округе старого заброшенного кладбища. Он сказал, что есть, и я предложил съездить туда. а тебя попросил заняться вскрытием.
- Ну, развязаны шнурки, и что с того? - осведомилась Скалли.