С котелком к ней спустился Рома.
- Ну, ты даёшь, мать, - улыбнулся он. – Любительница экстрима! Знаю, что тебе сейчас очень тепло, но это чувство обманчиво – одевайся поскорее! Простынешь!
Он набрал в котелок воды и вернулся к машине. Эля собрала свою одежду в охапку и пошла за ним. За машиной уже трещал костер. Одевшись, Эля включилась в процесс приготовления пищи.
- Что будем делать, если случится подрыв? – спросила она.
- Заводим машину, разгоняемся и пробуем прорваться к дороге. Кроме прорыва к дороге вариантов действий у нас нет. Меня успокаивает только то, что выстрел в голову поможет решить проблему…
Эля увидела, что на автомате появился фонарик – он был прикреплен к цевью сбоку – на небольшую планку Пикатинни. Злорадно, с намеком, пошутила:
- Выстрел в чью голову?
- Не надейся, - парировал Рома. – Тебя я стрелять не буду.
- А если они меня заразят, и я, став вирмоном, нападу на тебя?
- Тогда пощады не жди, - ответил Рома.
Поев, они еще долго сидели за разговорами, в попытках найти истину – и не находя её. Слишком мало было информации для правильного анализа…
Спустя пару часов, наговорившись, они забрались в машину. Слегка приоткрыв окна – для проветривания – Рома поверх спального мешка положил "Сайгу". Спать легли одетыми, расстелив под собой один спальник, и укрывшись сверху вторым. Эля положила свою голову Роме на плечо:
- Когда ты спросил его, откуда они приходят, парень успел сказать "сан…". Как думаешь, что это может быть?
- Может быть, ключ Санаева? Есть здесь такой приток вот к этой реке, кстати. И там, на ключе есть два зимовья – года три назад меня приглашали туда на охоту. На одном зимовье сруб стоит небольшой, человек шесть поместится, а на другом два сруба человек на десять.
- Это далеко отсюда? – тихо спросила Эля.
- Километров восемьдесят.
- А где ты мины взял, Рома?
- Остались из прошлой жизни…
- Спокойной ночи, Рома.
Надо ли говорить, что спали они урывками, постоянно просыпаясь и вслушиваясь в грохот горной реки, будто бы за этим шумом можно было что-то распознать. Все надежды были только на то, что если кто-то и сунется сюда, то мины возвестят об этом.
Глава 4.
К утру похолодало, и как только забрезжил рассвет, Рома решительно выбрался из-под спальника, и, схватив автомат, через люк забрался на крышу машины. Осмотрев оттуда окрестности, он спустился на землю, после чего обошел территорию. Вернувшись к джипу, зажег газовую горелку, поставив на неё котелок с водой.
Эля, как бы ей не хотелось спать, тоже заставила себя выбраться из машины.
- Доброе утро, Рома, - сказала она, потягиваясь.
- Вроде бы так пока, - согласился он. – Но ничто не мешает этим тварям его испортить.
Эля фыркнула и спустилась к реке – умыться и привести себя в порядок.
Они запарили лапшу быстрого приготовления, куда вывалили банку тушенки. Так же открыли банку с кальмаром и салат из морской капусты. Горячий чай и черный хлеб, который был предпочтительней белого из-за возможности дольше его сохранять, завершили скромный завтрак.
По предложению Романа, Эля потренировалась приводить автомат в боевое положение, менять магазины, потом это же самое проделала в тесноте автомобиля, а потом несколько раз выстрелила по реке, наблюдая всплески брызг в местах падения пуль. Освоившись с серьезным оружием, Эля почувствовала некоторую защищенность и уверенность перед сокрушительной мощью вирусных монстров.
Рома снял сигнальные мины и вскоре джип уже выехал на дорогу.
- Интересно, - спросила Эля. – Монстры могут водить машины?
- Я вот тоже об этом подумал, - ответил Рома. – Если, как ты говоришь, вирус задействует память и мышечную моторику жертвы, тогда, вероятно, от них можно будет ожидать такой гадости.
- Это же ужас будет какой-то…
- А то сейчас это не ужас?
Дорога, как и вчера, была пустынна – им навстречу не попалось ни одного автомобиля – только лисы время от времени перебегали дорогу. Вскоре дорога потянулась круто на перевал, петляя серпантином по горному склону. Местами казалось, что крутость поворотов или уклон дороги обязательно опрокинет джип в глубокую пропасть, но машина шла, а Эля помнила, что по этой дороге ходят большие рейсовые автобусы и длинномерные лесовозы – а значит, особо переживать было не за что. Хотя, честно сказать, опасность все же присутствовала, и поэтому Роману приходилось цепко держать руль и смотреть в оба – как ни крути, а с горной дорогой шутить ни в коем случае нельзя. Скорость пришлось сбросить до 15-20 километров в час, и на перевал они поднялись только через полчаса, перемахнув, таким образом, массивный горный хребет.
На видовой площадке Рома остановил машину, и они вышли полюбоваться просторами. Высота перевала в этом месте не превышала полукилометра над уровнем моря, но по сложности он был сопоставим с самыми опасными участками пути, например, военно-осетинской дороги. Рома, глядя на петляющий по склонам серпантин, так и сказал:
- Как на Кавказе… один в один…
- Никогда не думала, - сказала Эля, - что здесь есть такие страшные горные дороги…
Наверху дул сильный ветер, который пробирал до костей. Ежась от озноба, Эля некоторое время любовалась красотами, пока Рома не настоял продолжить путь. Перед тем, как сесть в машину, он в бинокль осмотрел дорогу, которую в обе стороны по серпантину было видно километра на четыре – никаких машин здесь не было.
- Ну, хоть кто-то ведь должен быть! – сказал Роман. – Я всегда здесь встречал несколько машин!
Спуск с перевала занял у них так же около получаса, и вскоре машина уже быстро шла по относительно прямой дороге, с каждой минутой приближаясь к намеченной цели – поселку Тамгу, который был расположен на побережье моря на берегу одноименной реки.
Дорога шла вдоль русла этой реки, по берегам которой виднелись огромные завалы из деревьев, смытых с гор прошлогодним опустошительным тайфуном, который сверх всякой меры потрепал центральные и северные районы края. Завалы из дуба, кедра, сосны и еще много каких деревьев были переплетены в самые причудливые формы, глядя на которые не верилось, что когда-нибудь можно будет это разобрать. Кора с деревьев была снесена длительным волочением по каменистому руслу, и давно высохшие стволы от этого имели бледный цвет сухой древесины. Эля прикинула – высота завалов доходила до девяти метров.
- Я представляю, какой тут был поток воды…
- Не, - мотнул головой Рома. – Не представляешь. Когда ты видишь, как уровень в реке поднимается на метр в час, как с грохотом несётся по руслу весь этот бурелом, как взбесившаяся река уносит в море целые деревни – вот тут становится понятно твоё ничтожное место в дикой природе естественной среды…
Слева обозначилось примыкание второстепенной лесной дороги, которая шла с севера. Рома притормозил:
- Это поворот на зимовье, о котором говорил парень – ключ Санаева. Отсюда до первого домика километров пятьдесят, может быть, чуть больше. Второй на пять километров дальше. Запомни это место.
Эля кивнула – запомнила. Они двинулись дальше. Впереди мелькнул новый мост, построенный из свежего бруса – очевидно, что дорожники возвели его совсем недавно, может быть, сразу после тайфуна – еще года не прошло.
На мосту стоял человек. Он был с удочкой в руке, и не обращал никакого внимания на приближающуюся машину.
- Возьми-ка автомат, - предложил Рома, но Эля и без его слов уже потянула руку к оружию. – Будь готова стрелять.
- Хорошо, - кивнула Эльмира.
Она загнала патрон в ствол и перехватила "Сайгу" так, чтобы указательный палец левой руки лег на спусковую скобу, а не на крючок – дабы избежать неконтролируемого выстрела. Будет нужно – переместить палец и нажать спуск – дело десятой доли секунды.
- Вирмон, я считаю, - сказал Рома, – не будет стоять тут с удочкой.
- Почему? – спросила Эля, наблюдая за человеком, к которому они подъезжали всё ближе и ближе.
- Твой злобный гость, который сутки просидел под твоим домом, за все это время ничего не ел… а ловля рыбы – это добывание пропитания.
- Думаешь, что они не принимают пищу?
- Запомним как еще одну версию, потом додумаем… а сейчас будь наготове.
- Я готова.
Эля держала автомат так, чтобы он поверх рук водителя смотрел в сторону правой дверцы – туда, где будет стоять новоявленный рыбак. Для этого ей пришлось взять оружие в левую руку – иначе было совсем неудобно.
Рома остановил машину на мосту вровень с человеком. Тот повернулся.
- Доброе утро, - сказал Рома.
- Доброе, - ответил пожилой мужчина.
На вид ему было лет шестьдесят с небольшим, был он сух и невысок, но глаза выдавали живость и интерес.
- Как рыбалка? – спросил Рома.
- Да вот, полведра пеструшки натаскал с восхода. Заканчивается уже клев, буду собираться…
- А вы откуда? Из Тамгу?
- А откель еще? – удивился он. – Тут других сёл и нет поблизости.
- А далеко ли до деревни?
- Километров восемь. К обеду враз поспеете. А вы к кому?
- Мы из санитарно-эпидемиологического надзора, - сказал Роман. – Приехали исследования у вас кое-какие провести.
- Тут уже провели до вас эти… исследования, - буркнул старик. – Вся деревня теперь плачет.
- О чем вы? – наивно спросил Рома.
- Вы, я вижу, знаете о чем, - сказал рыбак. – Иначе бы в меня автоматом не тыкали…
Рома сконфузился. Нехорошо вышло. Увидел дед автомат. Тут же попытался выправить ситуацию:
- И то верно. Как вас звать-то?
- Зови меня дед Миша.