Утром первой всполошилась кошка - перед завтраком, едва кашевары разогрели полевые кухни. Заметалась, потом стала скрестись в дверь с тоскливым мявом, будто просила: "Выпустите!" Минуту спустя в потёмках над далёкими горами послышался глухой, громадный рокот, словно голос огнедышащей горы. Лагерь замер, потом вмиг засуетился, раздались крики: "Поротно - стройся! Заводи тягачи!" В беготне сборов все невольно озирались на зловещий звук.
Сверкнуло в тучах. Затлело ржаво-красное сияние, с каждым мгновением всё ярче разгораясь. Летящий грохот стал рёвом, он сотрясал небо. Тучи разорвались, багровый шар пламени наискось пронёсся над землёй, с треском и вспышками канул за горизонт - сквозь холодную утреннюю хмарь издали донёсся гул падения.
- По саням! Быстро, быстро! - надрывались командиры.
Спереди лыжи, сзади катки с гребнями-зацепами - паровики поволокли по снежной целине широкие, как баржи, сани со штурмовой пехотой и ракетными станками.
- Согласно расчётам, мы ближе всех к кратеру. Времени в запасе мало… - цедил полковник, пытаясь в бинокль рассмотреть, что творится в той стороне, где упала "тёмная звезда". - Успеем подойти, открыть огонь - надежда есть. Запоздаем - будет пекло. Без авиации придётся туго… Лишь бы другие полки поскорей подтянулись!
Те офицеры в штабных санях, кто получил звание в мирное время, слушали с напряжением. Впереди был мрачный горизонт, за ним их ожидала неизвестность. Там среди развороченного поля дымился свежий кратер.
Оставшиеся в лагере нет-нет да глядели вслед ушедшим тягачам.
Серый день мало-помалу разгорался, бестеневой свет неба лёг на поля, тишина угнетала. Ветер уносил тучи, в просветах заголубело небо, но над горизонтом висела тьма - она всегда сгущается над кораблём дьяволов.
Вот - взлетели мощные сигнальные ракеты: "Мы вступили в бой".
Едва растаял свет ракет, как замерцали яркие беззвучные зарницы - ядовито-жёлтые, они пульсировали в тучах.
- Что это, ваше высокоблагородие? - Поручик часто дышал от волнения.
- Погибель, - ответил сквозь зубы капитан лагерной базы и, опустив бинокль, бросил телеграфисту: - Передай в штаб - против наших лучевые пушки.
Новые ракеты взвились: "Переходим к обороне". Над холмами появилась тучка дымовой завесы.
- Ну, дай бог удачи наводчикам! - осенился капитан. - Теперь вся надежда на пусковые станки… если батареи живы.
Но больше сигнальных огней не было.
В молчании выждав время, капитан деревянным голосом скомандовал:
- Свернуть лагерь. В сани - только людей, оружие, кассу и канцелярию. Через час скорым маршем отходим к станции.
- А… палатки, кухни?
- Всё бросить! Фуры с провизией - заминировать, продукты - отравить. Не подорвутся - пусть едят. Скоро их машины будут здесь.
Поручик предложил было:
- Может, ваше высокоблагородие, оставить группу… чтоб помогли отступающим? Я с моим взводом…
Но капитан безнадёжно покачал головой. Лицо его окаменело от горя и злобы:
- Помогать некому. Из полка остались только мы.
Гудящая пустота накрыла поручика. Как - "некому"?.. Жёлтый отсвет в тучах - и никого не осталось? все, с кем ещё вчера спорили, пели, сидели за одним столом…
Откозыряв капитану, он понял, что рука дрожит. В лагере забурлила сумятица.
- Готовь мины! Сапёры - бегом, бегом! ставь под провиантские фуры!
- Где командир химроты?
- Ваше благородие, приказано залить котлы на кухнях крысомором…
- К чертям! При чём тут я? отрава у аптекаря!..
- Первое отделение - взять под охрану денежные ящики, - собрал солдат поручик. - Погрузить, глаз не спускать! Второму - помочь писарям. Третье… кто-нибудь видел мою кошку?
С ровными, словно удары метронома, промежутками, "тёмные звёзды" падали на Мир - одна или две в месяц, как срок ляжет. Весна, сев, лето - уже десяток новых кратеров, десять зон смерти… благо не все в империи! Кузница дьяволов на Мориоре устали не знала, отправляя шар за шаром.
Поля на хлебных равнинах Татары, где упал первый корабль, поросли сорняками. Ни сеять, ни собирать урожай некому - дикие заросли, брошенные сёла, руины. Вместо мирного народа - воинские колонны, вместо телег и экипажей - пушечные самоходки. Шпили церквей, колокольни сбиты лучами дьяволов. Одичавшие псы охотились на инопланетных тварей - и наоборот. Свиноподобные чудища шастали в полях бурьяна, прятались в оврагах и разбойничали по ночам, отыскивая живность, чтоб сожрать её с костями.
Славная своей пшеницей провинция к югу от Вальных гор стала краем нескончаемого бедствия. Отсюда шли голодные беженцы и погорельцы, бывшие хлеборобы, а их место занимали солдаты. На штабных картах центр Татары был обведён алым кругом - "Мёртвая зона". Вокруг него смыкались зубчатые линии оборонительных рубежей.
Вдали от боёв генералам легко было рисовать карандашом окопы, а на деле…
Тут и там желтели безобразные проплешины - удары химических бомб армии и ядер с ядом, вылетавших из кратера, - и чёрные горелища, следы работы огнемётов. С границ мёртвой зоны по кратеру били ракетами, а с высотных дирижаблей сбрасывали бомбы. В заросших полях множились воронки, но дьяволы уже глубоко зарылись - можно было пробить лишь их верхние ходы и галереи.
Поручик Вельтер получил звание штабс-капитана и личное дворянство. Теперь он командовал взводом разведки, заодно занимаясь диверсиями. Лично взваливал на спину ранец с взрывчаткой или флягу кислоты, чтоб боеприпасы в рейде разделялись поровну. Унтер-офицеры и солдаты были готовы за ним хоть в кратер.
Он завёл бизонью винтовку с гранёным стволом и клиновым затвором, бившую тварей наповал за двести мер. Обойму крепил слева на предплечье, легко делал двадцать выстрелов в минуту - даже стая не уйдёт.
- Надо мазаться их кровью и жиром, - учил он молодых. - Ловушки дьяволов распознают на "свой-чужой", так можно пройти мимо них без опаски.
- Как у дикарей-охотников, гере штабс-капитан!
- Именно, прапорщик. Мы на охоте, дьяволы - дичь. Здесь нет правил. Если им наплевать на законы войны, то нам незачем миндальничать. И ещё - за день до рейда никакого табака, ни капли водки. Запахи они чуют издалека.
Запретная зона у кратера - рай удальцов, любителей азарта. Здесь свой язык. "Черепаха" - большая бронемашина дьяволов, "чудо-юдо" или "ходок" - средняя, "жук" - малая, "урод" - нелюдская тварь-машина.
Теряя разинь, солдаты учились угадывать дрожь земли до того, как вылезет "жук" или "ходок", отбегать, снимая со спины трубу с ручной ракетой. Амулетом взвода была рыжая кошка Миса - умелая мышатница. Она слышала, как в глубине крот-урод прокладывает ход. Приседала, сжималась, насторожив уши, потом скребла белой лапкой: "Он здесь!" По ней и взвод звался "Рыжие Коты".
Штабс-капитан без устали писал заявки в штаб зоны: "Прошу выделить медиума для допроса противников на месте захвата". Как же, дадут они!.. вещуны - товар штучный, на учёте, и половина из них - юбки. Явится такая барышня - жди сумбура. Рыжие Коты враз вспомнят, что где-то есть мирная жизнь, танцы, нежность и галантность.
И вдруг - свершилось! Пришёл сержант из полевой жандармерии, в форме полка принца Цереса. По манерам - городской простолюдин. Среднего роста складный крепыш, шатен с рубленым хмурым лицом и тёмно-коричневыми, почти чёрными глазами. Парень замкнутый, мутный.
- Прибыл в ваше распоряжение, гере штабс-капитан. Я медиум. Нижайшая просьба звать меня по позывному - Нож.
Комвзвода выгнал всех, чтобы говорить с Ножом наедине.
- У нас не таятся, сержант. Обстановка не та. Сегодня жив, завтра нет. Давай начистоту. Что там было с Его Высочеством? почему принца сняли с командования, отправили в Западный береговой округ?
- Так в газетах же писали… - Сержант прятал глаза.
- Мало ли что напишут. Ты из полка, должен знать.
- Принц хотел империю объединить. - Голос жандарма звучал сдавленно. - Красного царя арестовать… да сорвалось, выдали его.
Кто выдал план Цереса, Нож и под пыткой не сознался бы. Иначе в первом же рейде свои угостят пулей в затылок. "Сегодня жив, завтра нет".
В раздражении Вельтер ударил кулаком по столу. Пепельница подпрыгнула, бутылка звякнула донцем, повалилась, покатилась - Нож едва её поймал.
- Что ж вы… такого вождя потеряли!
- Окружили нас, гере штабс-капитан… белая гвардия, с броневиками и картечницами. И с воздуха накрыли.
- Эх… Принца нам позарез не хватает. С ним бы мы развернулись. Жаль, не дали ему повоевать с дьяволами… Думаю, Его Высочество поставил бы дела иначе, жёстче.
- Святая правда, гере! - пылко ответил сержант. - Принц… он бы взялся!
- Ну, нечего впустую толковать, - уже холодней молвил штабс-капитан. - Будем исполнять, что предписано. Ночью в рейд. Поговори с прапорщиком, он тебе всё объяснит - как ходить, как прятаться. Старайся, Нож. Правил у нас два - драться за империю и любить кошку Мису. Умри, но чтоб с её хвоста и волос не упал.
Вышли в полной тьме новолуния. В вышине без огней плыл патрульный дирижабль - чёрный на чёрном. За рощей вдали выли голодные уроды, но к идущему цепью взводу не совались - знали, что опасно. Подкоп в сторону ракетных батарей Миса услышала два дня назад. Опыт подсказывал: дьяволы вот-вот установят в каморе под землёй фугас.
Когда прибыли на место, взвод залёг. Медиума - в сторону, он будет нужен потом. Летняя ночь обманчиво тиха, воздух тёплый как парное молоко, но сырая земля холодна. Припадёшь ухом, ладони прижмёшь - чудится, что в земной толще роет, ползёт урод, волоча за собой тушу фугаса…