Всего за 109 руб. Купить полную версию
- Вуд, ты все уже сделал.
- Замолчите, полковник, - герцог ткнул пальцем в сторону бывшего командира, его просто трясло от злобы. - Он что же, меня за портовую шлюху держит?
- Под скалой глубина такая, что и за час дна не достигнешь. Так что он уже не держит вас ни за кого.
- Отстань, я не о нем - о том, другом.
- О ком, другом?
- Я же сказал, заткнись. И не начинай со мной больше про честь и все такое. Слушай меня внимательно, командир, и попытайся сразу вбить то, что я скажу, в собственные мозги. Пакет я пока оставлю у себя. Этот змеиный прихвостень сдох, пропал без вести - не важно. Нет его, нет и пакета. Если твой братец не станет пытаться выкурить меня из этой норы, черноголовые не узнают, что в нем было. Но если он вздумает давить… Уверен, что островитяне везут с собой не одну сотню, а может, и тысячу бомбовозов. Представь себе: воздушные эскадры направляются к столице, ковровое бомбометание, потери… Представил? Сегодня же расскажешь об этом брату. Пусть и он напряжет мозги да пораскинет, стоит ли нападать, или умнее будет смириться. А согласись, - тон герцога смягчился, в нем послышалась даже веселая нотка, - здорово я придумал со связью! И всех-то дел - вывести из строя не один, а два ретранслятора. Один после короткой перестрелки отремонтировали вы. А второй восстановили мы сами в то же время, но уже под своим контролем. А в результате ты часть разговора беседовал с маршалом, а часть - со мной.
- Ловко, - согласился Тоот. - Но только все это бесполезно.
- Я здесь, а значит, очень даже не бесполезно.
- Здесь, - согласился Аттайр. - И что толку? Даже если имперское командование признает герцогский титул, ты все равно будешь для них всего лишь предатель, вроде тех бургомистров, которых обычно назначают оккупационные власти на захваченной территории.
- Но это же не так, Аттайр!
- Ты собираешься доказывать это мне? Я твой пленник. Ты можешь расстрелять меня, можешь таскать, вот как сейчас в качестве трофея. Но лебезить перед тобой, кланяться в ноги, именовать герцогом я не намерен, можешь даже не надеяться.
Вуд Марг отвернулся и вновь стал глядеть из-под руки на приближающиеся корабли.
- Эти на внешнем рейде станут. А вот флагман, пожалуй, в бухту.
- И что с того?
- Атр, мы с тобой давние приятели.
- Были приятелями, - уточнил полковник.
- Я к тебе, как и прежде, тепло отношусь, - покачал головой герцог Белларин. - Поверь, я хочу сделать как лучше. Потому сейчас и разговариваю с тобой. Когда придет флагман и его крейсера, они, конечно же, уйдут под цитадель, на внутренний рейд, а там прелестная Юна Тоот с каким-то спятившим лейтенантиком держат оборону. Оно бы, казалось, ничего серьезного. Имперский линкор из миномета особо не повредишь. Непорядок. А черноголовые, сам знаешь, во всем любят систему. Так что, если к приходу флагмана над крепостью не будет развеваться мое знамя, они попросту сровняют старый замок с землей, как вчера ночью форт у Рачьей бухты. И я ничем уже не смогу помочь.
- Но ты же называешь себя герцогом и говоришь, что это твои земли? Как же это ты - и не сможешь? Ах, извини, вероятно, есть еще и король, не менее самозваный, чем ты. Утопленник, перед тем как стать таковым, намекал на что-то такое.
- Атр, - голос Вуда Марга звучал холодно и жестко. - Оставь свои шутки, если не желаешь последовать за ним. Я предлагаю выход для Юны и ее храбрецов. Я клянусь, что не трону ни ее, ни ее людей. Они могут уйти с оружием и развернутыми знаменами, если таковые в замке сыщутся. Почетная капитуляция в таком положении - одна из реалий войны, не более того. Осажденным неоткуда ждать помощи и нет сил противостоять врагу. Я прошу тебя, Атр, убеди свою достойную супругу последовать голосу разума. Я клянусь всем, что свято, что никто не пострадает.
- А если я вдруг решу сбежать, останусь в замке, возьму командование на себя? Сам же знаешь, - испытующе глядя на бывшего подчиненного, продолжил Тоот, - гвардейский закон гласит, что гибель в бою лучше позорного выживания.
- Аттайр, - Вуд Марг нахмурился. - К воротам ты пойдешь один. Но я закреплю на тебе микрофон и полный солдатский ранец взрывчатки. Если ты будешь давать осажденным какие-либо не те указания, если ты подойдешь к воротам чересчур близко или если кто-то окажется рядом с тобой, я нажму кнопку взрывателя при всем моем к тебе хорошем отношении.
- А если я откажусь?
- Я приглашу тебя полюбоваться обстрелом замка Думаю, это будет впечатляющее зрелище. - Вуд Марг выразительно поглядел на старого приятеля. - Ты мне веришь?
- Конечно.
В этот миг с трассы послышался пронзительный вой ревуна командирского бронехода.
- Ваша светлость! - к бордюру, отгораживающему трассу от лба утеса, подбежал один из адъютантов герцога. - Вас уже ожидают на пирсе. Лидер-корабль командира передового дивизиона цунами-коммандера, - юный офицер поглядел на листок с записью, - Сокире-рэ Тан Шихо причалит через считаные минуты.
- Церемонии, - скривился Вуд Марг. - Чрезвычайно не вовремя. Ну да ладно. Не думаю, чтобы встреча союзников продолжалась слишком долго. Аттайр, у тебя есть несколько часов для обдумывания вашего с Юной положения. Очень хочется верить, ты сделаешь правильный выбор. - Он направился к бронеходу. - Этого, - скомандовал герцог замершим солдатам конвоя, - в комендатуру, на гауптвахту под замок.
* * *
Сокире-рэ поглядел на себя в зеркало. Слов нет, оранжевый с золотым шитьем парадный мундир старшего офицера императорского флота хорошо подчеркивал его мужественную красоту. Иссиня-черные волосы, пышные бакенбарды - краса и гордость морского офицера, - жесткий взгляд темных, почти антрацитовых глаз, резкий абрис скул, тонкие, сжатые в гримасе превосходства губы. Таким и должен быть грозный повелитель в землях варваров. Он любовно поправил золотого, приготовившегося к броску морского змея над левым карманом - знак дивизиона эскадренных миноносцев первого ударного флота. Эмблема была прикреплена идеально, и никакой особой необходимости поправлять ее вовсе не было. Но вдруг Сокире-рэ представилось, что, касаясь распахнутой пасти чудовища, способного переломить в кольцах рыбацкую шхуну, он и впрямь становится частью этого демона морской пучины, наполняется его силой и бесстрашием. Старший офицер лидера, преклонив колено, подал командиру церемониальную шпагу, и тот в два привычных движения закрепил клинок на серебристом с центральной золотой полосой офицерском поясе. "Безукоризненно. Сапоги блестят так, что слепит глаза. Фуражка, - он надел головной убор и приложил два пальца к брови, - строго по инструкции, не больше, не меньше".
- Безукоризненно, - с удовольствием проговорил он, и старший офицер, правильно оценив это, незамедлительно подал долгожданный знак.
Оркестр, построенный на борту стоявшего на якоре корабля, грянул императорский гимн, и в тот же миг команда застыла, каждый вытянулся на своем месте, не смея шелохнуться. К какому бы поясу ни принадлежал житель империи, с младенчества в нем воспитывали совершеннейшее преклонение пред светозарным Воплощением Сияния Бездны, святейшей особой императора, и все, что имело отношение к нему, вызывало у подданных благоговейный трепет. Для более простых случаев существовал гимн империи, но сейчас, когда великое копье Ниясу - священная регалия династии - покидала резную стойку, защищенную пуленепробиваемым стеклом, должна была звучать именно эта музыка, наполняющая душу всякого цивилизованного человека невыразимым счастьем.
Сокире-рэ ввел на пульте управления код блокировки замка, и стекло с тихим шипением отошло в сторону. Цунами-коммандер склонил голову, взял в руки бесценное оружие, освященное перстами самого Ниясу, и поцеловал потемневшее от времени древко. Прочие офицеры преклонили колено в самозабвенном восторге, касаясь ладонью груди там, где билось сердце. Матросы - чернь третьего пояса - не замедлили распластаться ниц, ибо явление всесокрушающего древнего оружия приравнивалось к явлению самого императора, а всякий живущий, всякий озаренный сиянием бездны обязан преклоняться и трепетать от счастья пред светлым ликом государя. В волнении повернув копье золотистым острием вверх, Сокире-рэ направился к трапу, и оркестр - единственный, кому было дозволено сохранять вертикальное положение, вновь грянул аккорды гимна.