ГЛАВА 8
Рядовой полиции Федя Бондаренко отчаянно зевал. Спать очень хотелось - ночь вчера бурная выдалась… Пришлось постоянно пить кофе - с кофе, однако все время в туалет хочется.
Федя пошел в полицию не по призванию, а просто некуда больше. Вернувшись из армии, он попил в своей деревне пару месяцев, потом поехал в областной центр - искать работу. А работы не было - требовались только торговые представители с личной машиной, страховые агенты да таксисты. Были, конечно, и рабочие специальности на паре заводов… Но Федя руками ничего не умел, хоть и был деревенским парнем, а идти учеником токаря на жалкие шесть тысяч он не хотел.
В конце концов, пошел в полицию. И ему понравилось! Во-первых - на довольствии, во-вторых, перспективы есть, а в-третьих… А кому из нормальных мужиков не нравится ощущение власти? Нет, конечно, особыми поборами Федя пока не занимался - рано еще. Да и не с кого. С бомжей, что ли? Или с подгулявших работяг? Мараться только… Тем более район патрулирования ему выдался не особо богатый, недаром его в народе Филейкой назвали - задней частью областного центра. Район тут был рабочий, вечерами молодежь, конечно, пошаливала. Но дальше бытовых драк да семейных разборок дело обычно не шло. Наркоманы и алкаши, блин. Да и с алкашами этими - одна морока. После того как чиновники с политиками активизировались на антиалкогольном фронте, вышел негласный, так скажем, указ - пьянчуг в отделение не забирать. Чай, не вытрезвитель, которого, кстати, давно в городе нет. А жуликов, пойманных в пьяном виде, - фиксировать как трезвых. Кривая "пьяной" преступности резко пошла вниз. Хотя пить меньше не перестали. В газетах даже писали, что, мол, при задержании в состоянии алкогольного опьянения необходимо требовать проведения экспертизы. А вдруг это жулик так болеет? Так что мороки больше, чем работы.
- Петрович, тормозни у обочины, я поссать…
- Задолбал ты! Молодой, а ссышь как простатитный старый пень!
- Да кофе это все! Ну, Петрович!
Рация чего-то неразборчиво грюкнула, но на нее никто не обратил внимания.
Старенький "Уазик", нещадно скрипя тормозами, остановился у обочины.
Федя неловко выпрыгнул из машины. "Укорот" оставил на сиденье, чтоб не мешался.
Да… Темнота, как у пресловутого негра в филейной части. Здесь, на окраине города, фонари не ставили при любой власти. А смысл электроэнергию переводить? Тут полудохлая деревенька, по недоразумению какому-то входящая в городскую черту, и грунтовая дорога, ведущая к ней от последних многоэтажек. А за деревней лес. Летом там, конечно, местная молодежь бухать-гулять любит. Порой и трупы нариков, от передоза коней двинувших, в лесополосе находят.
Федя с наслаждением расстегнул ширинку, зажурчал в придорожный кювет…
Под ногами вдруг что-то зашевелилось и негромкий голос ругнулся на непонятном языке:
- Ферфлюхте шайзе!
Бондаренко и удивиться не успел, как вспыхнувший под ногами огонь вдруг отшвырнул его к машине.
Опытный Петрович моментально выпрыгнул со своей стороны "Уазика" и буквально в два скачка перепрыгнул дорогу, когда услышал короткую автоматную очередь. Как успел прихватить обе "ксюхи" - так и не понял. Первый рожок выпустил почти не целясь, длинными очередями, высунув ствол из-за края кювета. Потом нырнул поглубже, услышав над головой характерный свист.
Лишь после этого трясущимися руками лихорадочно стал вызывать подмогу:
- "База" - я пятнадцатый! Нападение на патрульную машину! Срочно помощь! Обстреляли из автоматического оружия, напарник убит!
Буквально через несколько минут практически все патрульные машины с северной части города рванули к месту происшествия. По Петровичу уже не стреляли - нападавший или нападавшие, видимо, тоже услышали звуки сирен. Опытный водитель даже и не думал приподниматься и вылазить из кювета. Это и спасло ему жизнь, когда в ночном воздухе раздался мощный хлопок, и несчастный "Уазик" разнесло вдрызг. А в голове полицейского словно лопнула с хрустальным звоном стеклянная бутылка.
Такая же участь постигла еще одну "патрульку", выскочившую на грунтовку, ярко освещая дорогу фарами и мигалками.
- Охренеть, - сказал Петрович, сам себя не слыша - уши словно забили ватой, а из носа шла кровь.
"Теракт? Война?" - мысли метались как испуганные кролики.
Ужом, вжимаясь в холодную, мокрую грязь кювета, водитель пополз в сторону от места боя. Ну фиг ли тут еще сделаешь, когда вокруг, блин, снаряды рвутся? А Бондаренко? Ну что делать… Мертвому уже не поможешь.
ГЛАВА 9
Обед для победителей организаторы устроили на славу. В духе победителей - сосиски. Квашеная капуста и по три бутылки "Берлинер Вайссе" - кислого и очень легкого пива. Всего два и восемь десятых спиртного оборота.
А потом огласили итоги двух других боев. Заодно и показали наиболее изысканные эпизоды. Русские, вполне себе предсказуемо, победили американцев. Стандартной своей тактикой танковых засад. Особенно отличился некий "Гузь". Именно так - Гузь. С буквой "З". Фамилия, наверное, такая. С такой фамилией и никнейма не надо. Этот самый Гузь - пока советские легкие танки нервировали на горизонте своими танцами янкесов, прополз на своем "КВ-3" по краю карты. Потом дождался массированного обстрела гаубицами - ворвался в деревню и первым делом расщелкал штаб пендосов. При этом умудрился ухлопать восемнадцать танков и помножил на букву "хер" пехоту пулеметами. Получил, между прочим, девяносто три попадания. А потом нагло уполз к своим, расстреляв полностью боезапас. После этого наглого рейда американцы взбеленились и поползли на рожон. Ровно под могучие стволы русских "СУ-152" - этих неторопливых королев боя, которых боялись даже немцы. От их ударов "Шерманы", "Чаффи" и прочие "Ли" просто раскалывались на части.
А вот третий бой выдался уникальным…
Японцы уделали компьютерных французов.
Вместо ожидаемого "банзая" джапы просто засели в скалах Арденн. Причем, Римма - а Митёк и не сомневался, что она подомнет под себя азиатов - свой микроскопический состав загнала на небольшую площадку в горах. Круглая такая смотровая площадка. С одним входом-выходом. На этом самом выходе стояло две ПТ-САУ. Тип III. "Хо-Ни". Хони, ага… Хони-хорони! Лучше бы "Ха-На" назвали. Почти всем хана… Особенно китайцам. Однако эти самые "Хо-Ни" ухайдакивали неповоротливых французов в два выстрела. Первым по гусеницам - обездвижить. Вторым в маску орудия. Потом за дело брались джаповские САУ - "Хо-Чи", "Хо-Ро", "Хо-То"… Медленно, но верно они выбирали уязвимые места у французских "Шаров" и лупили по ним. Порой одного снаряда от арты хватало для смерти. Вот чем японцы и отличались - небывалой точностью попадания. Небывалой? Не тот эпитет. НЕВЕРОЯТНОЙ!