– Если ты настаиваешь на своем выборе, мы сделаем все, как тебе хочется, - сказал Ярослав, - но твоя идея кажется мне безумной. Твоих людей съедят живьем, как только они окажутся на поверхности Дыры. Никак не ожидал, что в качестве места проведения игры выберут Дыру. Я должен все как следует продумать, чтобы ты мог выбраться оттуда целым и невредимым. Элдин откинулся на спинку кресла и налил вина себе и своим компаньонам.
– Интересно знать, о чем сейчас думает Золи, - тихо произнес Элдин, и Ярослав беззвучно засмеялся.
Зергх перевел недоуменный взгляд с одного на другого.
– Не могу избавиться от мысли, что меня продолжают держать в неведении, - снова пожаловался он. - Что, черт возьми, ты имел в виду, когда говорил, что знаешь способ убедить этих самураев?
– Тебе понравится моя идея, - ответил Элдин. - Можешь мне поверить.
– Хорошо, проводите его ко мне, - сказал Зола и, отпустив кнопку интеркома, поудобнее устроился в кресле, после чего привел в действие механизм.
Помост, на котором располагался его стол, приподнялся над полом почти на один метр, благодаря чему создавалась иллюзия, что за ним восседает человек, наделенный безграничной властью и взирающий на всех с недосягаемой высоты. Комплекс неполноценности, развившийся в Золе из-за его полутораметрового роста, проявлялся почти во всем, что он делал: огромные увеселительные корабли, гигантские размеры возводимых им сооружений; склонность к высоким женщинам с пышными формами и потребность, когда это возможно, смотреть на собеседника сверху вниз.
Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий стройный мужчина с узким аскетическим лицом. Кожа мужчины была бледной, говорившей о том, что ее владелец большую часть времени проводит в закрытом помещении и не стремится приобрести бронзовый загар. Курст, которому было лет тридцать с небольшим, был известен Золе. Он несколько раз привлекал ученого в качестве консультанта по оценке вероятности того или иного исхода военной игры, но увидеть его на Аторе было большой неожиданностью. Курст работал в каком-то захудалом университете, находящемся на противоположном конце Облака, названия которого Зола даже не мог вспомнить. Только очень серьезная причина могла заставить этого человека совершить столь дальнее путешествие, а затем провести двенадцать часов на пороге кабинета Золы, упорно отказываясь сообщить кому-либо причину своего внезапного визита.
– Так что привело тебя на Атор? - спросил Зола. Он был почти рад увидеть человека, который помог ему в прошлом выиграть несколько крупных пари. - Приехал посмотреть, как работают местные банкиры и немного поразвлечься?
Курст посмотрел на Золу и поправил очки, как обычно съехавшие к самому кончику носа. Несколько лет назад очки вошли в моду в академических кругах. Бытовало мнение, что они придают владельцу классический облик ученого.
– У меня возникла интересная идея, - с трудом сдерживая возбуждение, произнес Курст.
– Должно быть, идея настолько важная, что ты не мог сообщить о ней по обычным линиям коммуникаций, как делают все мои консультанты и советники? - произнес Зола с легким сарказмом:
– Нет, я не мог так поступить, - ответил Курст, неловко переминаясь с ноги на ногу.
– Хорошо, тогда выкладывай поскорее, что у тебя на уме, и, надеюсь, я не напрасно потрачу свое драгоценное время.
– Кох Зола, когда у меня возникает идея, она всегда заслуживает того, чтобы ее выслушали, - заявил Курст. - Как только мои мысли приняли окончательную форму, я заказал себе место на первом же звездолете, направлявшемся сюда, и не поскупился на расходы.
– И ты конечно же ожидаешь, что я их тебе возмещу?
– Вы сами знаете, что жалованье профессора, преподающего теорию вероятности, не слишком велико.
– Понимаю, - холодно произнес Зола - Ну что ж, рассказывай, в чем дело, и тогда я решу, как мне поступить.
Курст на мгновение запнулся от излишней нервозности, вызванной тем, что ему наконец предоставили возможность изложить свою идею.
– Ходят слухи, что вы вместе с другими кохами собираетесь провести игру.
–В самом деле? - с подозрением спросил Зола. - От кого ты об этом услышал?
–Об этом говорят уже в течение месяца.
–Кто говорит?
– Известно, что все кохи собрались вместе, а затем поступили сообщения, что сюда прибыло три корабля в обстановке строжайшей секретности. Почти каждому юристу и бухгалтеру Облака известно о катастрофических последствиях предыдущей игры, так что игры кохов больше не представляют ни для кого секрета. Дважды два всегда равно четырем, и некоторые мои друзья на основании логических умозаключений пришли к выводу, что троих человек, виновных в возникшем хаосе, собираются стравить друг с другом на поверхности варварской планеты. Эту информацию уже давно можно найти в компьютерных сетях.
– О Боже! - прошептал Зола и отвернулся от Курста.
Если законники болтают налево и направо о том, что им известно, то, скорее всего, Надзиратели тоже все знают. Что, черт возьми, происходит? Почему Надзиратели до сих пор не предприняли никаких мер? Kaк такoe могло произойти? Значит, сведения о встрече ксарна с представителем Надзирателей были небезосновательными?
Он снова посмотрел на Курста.
– Продолжай, - приказал Зола.
–Слух о предстоящей игре пронесся по всему Облаку, и мне в голову пришла грандиозная идея относительно того, как обратить данное обстоятельство вам на пользу.
–Что же это? - спросил Зола, немного расслабившись.
–Лотерея! - воскликнул Курст с такой поспешностью, будто слово рвалось у него наружу в течениене скольких недель.
Вообще-то идея принадлежала не Курсту, по крайней мере - первоначально. Она родилась во время разговора в баре с одним старым знакомым, который высказывал ему свое мнение о предстоящей игре, зная, что Курст связан с Золой. Знакомый заметил, что игра кохов способна стать отличным развлечением для огромных масс населения. Расплатившись за выпивку, Курст поспешил прочь из бара, чтобы заказать себе место на ближайшем звездолете, следовавшем к Атору. Очень скоро у Курста родилось множество вытекающих из основной мысли вариантов, сулящих перспективы, от которых захватывало дух, и к тому времени, когда звездолет совершил посадку на Аторе, Курст был уверен, что идея принадлежит ему и только ему.
– Какая еще лотерея? - недоверчиво спросил Зола.
– Игра для каждого жителя Облака, - торжественно объявил Курст.
Зола несколько секунд хранил молчание, а затем помост начал медленно опускаться. Покинув кресло, Зола вплотную приблизился к Курсту.
– Ты сошел с ума! - произнес он с расстановкой, выговаривая каждое слово. - Игра принадлежит нам, кохам. Мы придумываем наши игры не для того, чтобы развлекать разный сброд вроде тебя.
Курст с испуганным лицом попятился к двери.
– Я не хотел оскорбить ваше высокое сословие, - пролепетал он жалобным тоном.
– Кроме того, это означает, что каждому жителю Облака станет известно о нашей игре, - продолжил Зола ледяным тоном.
Он не стал упоминать Надзирателей, поскольку для простых жителей Облака эти существа были персонажами из легенд, чью реальность кохи никогда не признавали перед представителями низших сословий, поддерживая иллюзию, будто вся власть принадлежит только им.
– Но позвольте мне объяснить, - взмолился Курст.
– Объясняй поскорее, а после того, как закончишь, надеюсь, ты без лишних проволочек купишь себе билет на обратный рейс.
– Я уже говорил, - с волнением продолжил Курст, - что мне в голову пришла замечательная идея насчет лотереи, основанной на вашей игре. Как я слышал, два коха и васба будут высажены на варварскую планету и проведут на ней определенное количество дней. - Он остановился, словно бы ожидая подтверждения со стороны Золы, но тот промолчал. - Далее, зная утонченность натуры представителей вашего класса, я могу предположить, что основные пари будут заключены на конечный исход противоборства троих участников игры, но у меня возникли еще кое-какие соображения.
– Продолжай, - приказал Зола.
– Давайте посмотрим на предстоящую игру как на логическую последовательность событий. У нас есть три участника. Назовем их условно X, Y и Z. Но на самом деле на исход игры существенное влияние оказывает и четвертый элемент - местные жители, и мы обозначим их N. Взяв для начала участника X, несложно подсчитать, что для него существует пять возможных исходов. Его могут убить местные жители, он может пасть от руки одного из своих соперников, а также его может убить собственная охрана. Пятый вариант заключается в том, что он остается в живых.
– Мне кажется, я понимаю, - произнес Зола, и на его лице появилось выражение легкой заинтересованности.
– Рад это слышать, - ответил Курст, увлеченный своим рассказом. - Мы установили, что для одного участника существует пять возможных исходов. Если взять сразу двух человек, то мы получим комбинацию из двадцати пяти вероятных результатов, начиная с того, что они останутся живы, и кончая тем, что оба погибнут от рук местных жителей.
– А если взять трех участников, как в нашем случае? - спросил Зола с растущим возбуждением.
– Тогда мы получим сто двадцать пять возможных исходов, но только на первый день игры!
– На первый день? - переспросил Зола.
– В том-то и заключается вся прелесть. Давайте рассмотрим конкретный пример. Могу ли я узнать, как долго будет продолжаться игра?
Зола задумчиво посмотрел на Курста. Никто еще не знал этого точно.
– Предположим, шестьдесят дней, - осторожно произнес Зола, уже предчувствуя, куда клонит Курст.
– Хорошо, очень хорошо, - ответил Курст, довольно потирая руки. - Значит, четыре вероятных ежедневных исхода мы умножаем на шестьдесят дней.