2.
Все увидели, что дирижабль все-таки испугал и - даже больше - поразил Степку. Он резко побледнел, на висках выступили капли пота.
А между тем, это был самый обычный армейский "Облако-500". Не очень даже и большой, особенно если сравнивать с непредставимо огромными транспортами "Слон" или даже пассажирскими "Полет-Т". Серо-стальной, с трехъярусной гондолой, казавшейся маленькой в сравнении с тушей баллона, на котором были нанесены огромные опознавательные знаки и надпись стилизованно-славянским шрифтом:
ПОКОРИТЕЛЬ РАССВЕТА
Дирижабль слегка "водило" у решетчатой причальной мачты, лифт стоял внизу, и около него замер Ревякин…
…В эту ночь все-таки удалось поспать - по крайней мере, Игорь поспал, часа три, а, когда проснулся, Степка тряс его за плечо со словами:
- Пойдем кофе попьем. Четвертый час.
- Ты приготовь, а я сейчас оденусь, - Игорь поднялся на локте…
…Когда они выходили, было еще темно, сыро и туманно. Белесые клочья плавали на. пустой улице. Около киоска, завернувшись в куртку, стоял и отчаянно зевал Зигфрид - вид у него был тоже не очень выспавшийся, но поприветствовал остальных он с энтузиазмом, который тут же объяснил:
- Устал ждать. Где остальные?
- Будут, - буркнул Степка. - Вы, я погляжу, за последние три века так и не изменились ни фига…
- Почему за три века? - проявил неподдельный интерес Зигфрид, но щекотливая тема была пресечена в начале развития появлением Бориса и Катьки. Последние несколько дней они вообще были неразлучны, и Игорь сильно подозревал, что Борька все-таки прояснил свои отношения с девчонкой (правда, он не знал, что произошло это объяснение у рыбного садка на биостанции, а единственный свидетель - щуренок - в данный момент уже плыл где-то по рекам материка.). Во всяком случае, эта парочка старалась находиться как можно ближе друг к другу и прямо-таки изливала на окружающих свет, тепло и душевное единение.
- Что вы все такие грустные? - весело спросил Борька. Игорь с удовольствием отметил, что на его личном проводнике все пригнано и сидит, как вторая кожа. Видно, что для него поход - привычное дело. Впрочем, так же - или немногим хуже - выглядели все здешние ребята и девчонки. Лесовики, чтоб их…
- Просто не очень выспались, - ответил Игорь.
- Давайте пожуем, - Катька достала из набедренного кармана отпотевший изнутри пластиковый пакет. - Пирожки с мясом… Кому?
- Всем, - Игорь чихнул, покрутил головой. - Когда успела?
- Не я, мама, - девчонка ловко раздавала еще горячие пирожки. - Говорит, что я все равно готовить не умею - это я-то!!! - она искренне возмутилась. - Лопайте, лопайте…
- А эти четыре? - Зигфрид подбородком указал на пакет.
- Молчи, недоразумение… - отмахнулась Катька. - А, вот они?
Женька и Лизка тоже шагали вместе, на ходу перебрасываясь, как мячом для регби, здоровенной южной дыней, какие развозили по всей Сумерле из Хрустального на Новом Мадагаскаре.
- На верхотуре съедим, - не здороваясь, пояснил Женька, и все семеро зашагали по улице в ряд…
…Ревякин был сух и официален. И Игорь заметил, что Степка смотрит на подтянутого, запаянного в форму кадета с легкой ностальгией. "Были когда-то и мы рысаками…" - всплыла в мозгу фраза, которую любил повторять отец. Из какого-то старого романса…
Вблизи дирижабль казался не просто огромным - он закрывал утреннее небо.
- Добро пожаловать на борт "Покорителя рассвета", - Ревякин отдал честь и отступил, давая проход не открытую платформу лифта.
- Если страшно - держись ближе к центру, - шепотом сказал Игорь Степке. Тот поморщился:
- Я не высоты боюсь, а дирижаблей…
Платформа плавно пошла вверх. В креплениях мачты начал посвистывать незаметный внизу ветер; станица уплывала под ноги, а лес раскидывался все дальше и дальше, до самого горизонта. В приближающихся небольших дверях стояли трое кадетов, придерживавших створки. И уже через две минуты вся группе вошла на нижнюю палубу. Экипаж, выстроенный вдоль левого борта, прокричал, вскидывая фуражки:
- Ура! Ура!! Ура-а!!!
Ревякин, заулыбавшись наконец-то, показал рукой наверх:
- Там грузовая палуба и каюта для десанта. Мы вас разместим в ней, уж не обижайтесь. Там все, что нужно, есть. Отчаливаем?
- Давайте, - кивнул Игорь, мельком взглянув на своих ребят, которые вели себя совершенно спокойно, лишь Степка переводил дыхание как-то затаенно, да напряженно осматривался. Ревякин вскинул к губам свисток, выдал прерывистую трель - и экипаж с высоким профессионализмом испарился с боевой палубы. Сам командир кивнул - и тоже исчез.
* * *
Десантная каюта была рассчитана на взвод с легким оружием. Рядом, в грузовом отсеке, стояли четыре Ка2б2дробь со сложенными лопастями. Игорь ради интереса проверил - грузовые места в самом деле были забиты под завязку, на полгода полета, не меньше.
Его группа уже расположилась, размещая вещи в ячейках, а оружие - в стойке, рядом с тесаками, хранившимися здесь постоянно. Иллюминаторов не было, горел мягкий дневной свет. Под стереоэкраном, вмонтированным так, чтобы изображение видели лежащие в гамаках, грудой лежали коробки дисков.
- Бытовые фильмы, - сообщил Борька, уже успевший сунуть туда свой нос. - Наши и англосаксонские, а еще с Брэссудзы.
Между гамаками были подъемные - из пола - столы и стулья, приводившиеся в действие кнопками. Над стерео кто-то присобачил постер с "Русской красавицей-01" из "Нашего мира", над входом - тоже постер, но с профилем Алого Драгуна на фоне городских улиц и размашистой алой подписью "Защитим наш дом!" И, наконец, на противоположной стене белой краской было аккуратно написано:
ЛУЧШЕ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ УМЕРЕТЬ ЧЕЛОВЕКОМ,
ЧЕМ ВЕЧНО ЖИТЬ СКОТОМ
ДЖЕК ЛОНДОН
Эта надпись как бы доминировала над всем остальным, в том числе - над конфетными вкладышами с экранопланами, НЛО и инопланетным зверьем, которыми кадеты густо уделали стену в изголовье гамаков.
- Пойду в рубку, посмотрю, как они, - бросил Игорь, зашвыривая в нишу рюкзак.
- Можно мне с тобой? - оторвался от своего гамака Степан. Игорь мотнул головой:
- Пошли…
…Коридор третьего этажа - с овальными дверями - был обшит планками цвета гречишного меда. В иллюминаторы заглядывало бледно-голубое утреннее небо с розовыми отблесками зари.
- Дерево? - спросил Степка, проводя на ходу ладонью по планкам.
- Полимер, - отозвался Игорь, - негорючий… Разрешите?
Последнее относилось к решетке переговорника у двери в рубку. Изнутри отозвались:
- Да, входите.
Мальчишки вошли. Степан тихонько охнул. Для новичка тут и впрямь всё было удивительно.
Весь перед рубки - треть стены, - четверть пола и столько же потолка были сделаны из прозрачной брони, создававший эффект отсутствия. Оттуда наплывали лес и небо - только лес и небо, без конца; наплывали медленно и беззвучно, красиво и неостановимо. Слева у стены за мощной армейской станцией связи сидел кадет. Ревякин, развалившись в кресле, держал одну руку на штурвале; справа от него замер над бегущими огнями приборов штурман с совсем детским лицом.
- Скорость?
- Семьдесят.
- Давление?
- Ноль семь.
- Напряжение в системе?
- По нормали.
- Доложить по кораблю.
- Все системы работают в обычном режиме.
- Давай курс.
Игорь пересек рубку и замер около Ревякина.
- Идем на Сааск, - сказал он. Кадет кивнул:
- Есть… Расчет?
- 102 норд-норд-вест.
- Давление на единицу.
- Есть.
- Поднимаю скорость на сто пятьдесят… Курс зафиксирован. Включить автопилот, - Ревякин легко поднялся и улыбнулся: - Все. Восемнадцать часов непрерывного лёта - и мы на месте.
- Ты летал над Сааском раньше? - спросил Игорь, разглядывая экран курсографа.
- Несколько раз, - кивнул Ревякин.
- Сбить не пытались?
- Чем? - удивился кадет.
- Чем они сбили над Иппой самолет Довженко-Змая?
- Во время штурма? - Ревякин пожал плечами. - Я слышал, но слабо верится. Скорей всего, просто какие-нибудь неполадки в двигателе. Что-то вроде этого, - потом помялся и добавил: - Не верю я во все эти фокусы с биоэнергетикой, которые там, у вабиска, кто-то вроде бы может выделывать.
- Может быть, - согласился Игорь и выкинул ладонь в сторону лежащего на откидном столике диска с кодами.
Диск, как НЛО, перелетел через всю рубку и мягко упал на одно из сидений. Ревякин кашлянул, помотал головой. Игорь посмотрел в сторону Степана.
Тот явно не замечал ничего кругом. Лицо русского из Безвременья выражало всего одно, зато всеобъемлющее чувство - восхищение. Он окаменел вновь, глядя вперед.
- Он что, раньше никогда не летал? - спросил Ревякин тихо. Игорь ответил:
- Тяжелое детство, - кадет удовлетворился объяснением. - Степ, ты тут останешься?
- Что?.. Да-да… - кивнул тот, не оглядываясь.
- Ему можно? - уточнял Игорь. Ревякин кивнул. - Тогда пошли, покажешь мне, где аппаратуру установили…
…Аппаратура для съемки стояла, как и распорядился Игорь, в носовом блистере, куда вела лесенка. Игорь пропустил Ревякина вперед, тот ловко соскользнул вниз, не касаясь ногами ступенек. Игорь слетел вслед за ним так же умело, наклонился над "прицелом" камеры.
- А ты раньше летал на дирижаблях, - сказал Ревякин, и это был не вопрос.
- Много раз, - мельком ответил Игорь, рассматривая отличное, многократно увеличенное изображение. - Высота у нас какая?