Левицкий Андрей Юрьевич - Песчаный блюз стр 17.

- Их сержант пустит по центру улицы свой сендер, а второй и мотоциклетку, если она исправна еще, по сторонам вдоль домов. В тот, что на середине будет ехать, троих посадит, третий будет над пулеметчиком лист брони держать.

"Зеб" тронулся с места.

- От другой машины крыло оторвут или еще чего, - кивнула цыганка, подходя к рубке. - И накроются им. В остальных тачках по одному человеку, а все, кто останется, будут вдоль домов идти, под самыми стенами. Если мы внутри засядем и станем по тачкам стрелять - они туда забегут. Или, если у них динамит есть, через окна бросят. И мы вдвоем с такой тактикой ничего не сделаем, доставщик.

Я вывел самоход на поселковую площадь, объехал каменную будку водяной скважины. За нею стояли дома, ничем не отличавшиеся от тех, мимо которых мы проезжали: фанера, доски, жесть и потрескавшийся шифер.

Шум двигателей звучал все громче.

- Э, ты куда? - спросила Эви, когда я вывернул штурвал.

- Между теми домами задом заеду. Дальше гора ила насыпана, видишь? Окружить не смогут, легче отстреливаться будет.

- Ты не понял, что ли? - удивилась она. - О чем мы только что толковали? Нам с ними не сладить, уходить надо!

Я покосился на нее.

- В смысле?

- Бросать машину твою и валить побыстрее!

- Ты сдурела? "Зеб" я не оставлю, об этом и речи нет.

Я повел машину к тупику. Судя по реву движков, солдаты преодолели уже половину улицы.

- Даже если самоход свой бросать не хочешь, нельзя в тупик его загонять, ты ж сам себе путь к отступлению отрезаешь. Надо дальше по улице между домами.

- Они нас догонят.

- А как еще, кроме того понтона, отсюда уехать можно?

- Никак. Берега отвесные, мост - единственный путь.

- А вдоль русла?

- Провалимся в каверны. И потом, на открытой местности омеговцы нас даже быстрее догонят, чем на улицах. А с винтовкой и бомбой много не навоюем…

- У меня идея! - перебила Эви. - Они разделятся - и мы так же поступим!

Она сунула мне ружье с револьвером и начала расстегивать пряжку на моем ремне.

- Ты чего, подруга?.. - я замолчал, когда она, подпоясавшись кобурами с "шершнями", побежала через палубу.

- Не бзди, я их отвлечь постараюсь!

Она спрыгнула, поправляя сползшую на глаза бандану, и помчалась через площадь. Крикнула, на ходу оглянувшись:

- На другой конец поселка едь, петляй! Догоню!

Я вывернул штурвал, покатив прочь от скважины. Цыганка исчезла за гостиницей. "Зеб" только-только достиг улицы, когда на площадь вынесся сендер.

Сержант поступил именно так, как мы и ожидали: пустил машину с пулеметом первой, а свой сендер и мотоциклетку (все-таки она удачно проскочила холмовейник) - сзади по сторонам. Вот только ни я, ни Эви не предвидели, что сержант сам сядет за пулемет.

Впереди был водитель, сзади стоял здоровенный широкоплечий солдат с рваным куском железа в руках, прикрывал им, будто зонтиком, и себя и сержанта.

А тот открыл огонь, как только увидел самоход.

Привстав, он вдавил спусковой крючок, и пулемет застучал, выплевывая короткие языки пламени. Пули ударили в будку скважины, выбивая из камней искры, пошли в сторону, проломили стену дома, обрушили фасад второго - и достигли кормы "Зеба". Я втопил газ.

Сендер повернул за мной, на площадь выскочили две оставшиеся машины, и тут из-за гостиницы выбежала Эви. Опустившись на одно колено, она разрядила "шершни" в мотоциклистов.

Быстрее всех среагировал сержант - подстреленный водитель еще не выпал из седла, а он уже развернул пулемет.

Пули, превращавшие корму "Зеба" в решето, пошли в сторону, вновь прочертили будку скважины искристой полосой, ударили в фанерную стену дома за ней и достигли места, где находилась цыганка.

Только ее там уже не было - пальнув напоследок в сендер, она сиганула в окно соседнего с гостиницей дома, пробив головой пленку.

Сендер резко свернул и понесся по крутой дуге, а черная машина и потерявшая водителя мотоциклетка столкнулись бортами. Один омеговец с воем выпал из кабины, рядом свалился убитый мотоциклист. Машины встали, рокоча моторами, солдаты сыпанули из кузова. Дальше я не видел - дома скрыли площадь от взгляда.

Я вел "Зеба" на предельной скорости, то и дело рискуя своротить бортом какую-нибудь развалюху. Дно бывшей реки - не слишком безопасное место. Здесь можно смело разъезжать в легких сендерах, но не в грузовом самоходе. Внизу цепь каверн, тяжелая машина провалится туда. Берега отвесные, а чтобы вернуться к понтону, надо как-то перехитрить омеговцев, которые рассредоточились по поселку и выдавливают меня к склону. Как проскользнуть мимо них на грузовом торговце?

Да никак.

Далеко позади раздался выстрел, потом еще один. Шум омеговских моторов доносился из-за домов. Еще пару раз застрекотали и смолкли автоматы, потом все стихло. Эви не показывалась - наверное, бежит сейчас со всех ног по руслу, радуясь, что солдаты заняты глупым доставщиком. А что еще от нее ожидать? Она помогала мне, пока от меня была польза, а теперь спасает свою шкуру.

Неподалеку загудела мотоциклетка. Скоро они все здесь соберутся. Сейчас просто петляют между домами, чтобы я каким-то чудом не проскользнул к понтону, и постепенно стягиваются сюда. Тем более у них же передатчики в машинах, сержанту легко командовать… А он смельчак: не побоялся сам за пулемет встать и впереди всех ехать. Но и не забыл поставить рядом подручного с листом брони. Смелый и расчетливый… самое опасное сочетание.

Позади взвыл двигатель, я вывернул, объезжая растущее посреди улицы дерево, а потом дома закончились. За поселком парила вонючим дымком небольшая свалка, куда местные сносили всякий хлам и отходы, а дальше был лишь слежавшийся ил да поросший кустиками склон. Высокий, обрывистый.

Я снизил скорость, давя колесами мусор. Кинул взгляд через плечо - машины еще не показались, хотя двигатели ревели вовсю.

А что, если сейчас рвануть вбок, по дуге - вылететь на окраину поселка и сразу к понтону, выжимая из моторов все, что они могут дать…

Другого выхода нет. Я крутанул штурвал, утопив педаль газа, и тут машины показались слева, справа и прямо за кормой.

Пришлось отпустить педаль и повернуть штурвал обратно.

"Зеб" пересек свалку, а преследователи стали объезжать ее, и я выиграл у них немного времени. Правда, ничего толкового не сделал, разве что подвел самоход к берегу, развернул и поставил кормой вплотную к нему. Выйдя из рубки, глянул вверх: склон неровный, земля и камни, кусты, мох. Залезть можно, хотя и трудновато. Впереди поселок, противоположный берег и понтон, влево и вправо уходит русло - холмики, впадины, трещины, норы сурков… и невидимые глазу опасные глубокие каверны под всем этим.

Я встал на носу, положил ствол трехлинейки на ограждение и упер приклад в палубу. Достал револьвер Эви, но передумал и спрятал обратно. Сначала надо из винтовки по ним, а уж когда они совсем близко подкатят, гасить из револьвера. А потом что? Да ничего, на этом все и закончится.

Сендеры обогнули свалку, я уже видел белые бакенбарды сержанта, когда из-за кучи гнилых досок выбежала Эви. Пригнувшись, она рванулась к самоходу, и я схватился за трехлинейку. Сержант развернул пулемет. Выстрелить не успели ни я, ни он: цыганка на бегу пальнула из "шершней"… и попала во вторую машину.

Удивительно, как ей это удается? Кто ее стрелять учил? Сначала она убила Головатого из громоздкого револьвера и сейчас пробила передние колеса сендера.

Машина свернула, пошла юзом и встала, едва не перевернувшись. Эви бежала. Я выпрямился у ограждения, расставив ноги, вжал приклад в плечо и наклонил голову, быстро водя стволом из стороны в сторону, готовый открыть огонь, как только это понадобится.

Сержант выпрямился, проорал что-то, второй сендер и мотоциклетка остановились. Я выстрелил, но сержант успел спрятаться.

Эви не стала пользоваться лестницей - подпрыгнула, вцепившись в ограждение, заскребла ногами по борту и выбралась наверх.

- Эй! - выдохнула она. - Заскучал без меня, доставщик?

Я стоял в той же позе. Омеговцы попрятались за машинами и не высовывались.

Эви поглядела на них, на меня и сказала: - Наверх лезем. Бросай тачку, Музыкант. Ну, нету другого выхода, пойми ты!

Я молча выцеливал омеговцев. Эви бухнула под ограждение ремень-патронташ с кобурами и двумя "шершнями". Затопали ноги по палубе - она побежала к корме. Зашуршала, осыпаясь, земля, зашелестели заросли на склоне.

Из-за сиденья сендера показалась рука и вцепилась в приклад пулемета. Ствол сдвинулся в мою сторону. Я выстрелил, не попал, но рука исчезла. Я прицелился левее, где двое прячущихся за черным сендером омеговцев приподнялись, вскинув оружие. Одному моя пуля пробила плечо, другой дал короткую очередь из автомата, но промазал и присел обратно.

Опять застучали шаги по палубе.

- Доставщик! - над ухом тяжело задышали. - Ты самый упертый мужик из всех, кого я в жизни встречала! А я много кого встречала, уж поверь!

Взревели три двигателя. Я дернул винтовкой влево, вправо, не зная, в кого палить, выстрелил по одному водителю, промахнулся… Мотоциклетка с черным сендером поехали к "Зебу", возле пулемета стоящей на месте машины снова возникли руки сержанта, мелькнула голова…

Эви размахнулась и бросила бомбу. За миг до этого очередь из пулемета прошила борт прямо под ограждением, и бросок вышел неловкий - железный шар упал слишком близко к самоходу.

Мы ничком повалились на палубу. Русло дрогнуло, земля под "Зебом" просела. Со склона посыпались комья грязи и камешки, стуча, заскакали по палубе.

- Музыкант, ходу отсюда!