- Ну тут мы, ик! короче, наткнулись на мутов, здоровенных таких, у каждого по четыре руки и огромный топор, что можно раскромсать человека в мясной фарш. Но я их, ик! раз одного в глаз, то есть обратил в веру, потом другого, хм, тоже обратил, ик! Короче, в конце концов, больше не осталось необращенных. Ик! Путь к сокровищнице был свободен! Ик!
Войцех с удивлением вытаращился на Марко.
- Какой сокровищницы?!
Веллер, хоть и здоровски пьяный, быстро сообразил, что к чему. Перебил Марко и ответил сам:
- Сокровищницы их души, дабы просвещать и отваживать от богомерзкого людоедства и смертоубийства.
- А-а-а! - Войцех хлопнул широченной ладонью по колену. - Точно, сокровищница души! Красивое выражение. Кто-то из богословов?
Морщины отчаянного напряжения мозговых извилин избороздили высокий лоб Веллера.
- Нет, не думаю. Собственная выдумка.
- Надо, ик! надо записать! - Войцех покачал пальцем, отчего сам отчаянно закачался, норовя соскользнуть со стула. Прямо в компании к двум мирно храпящим пограничникам. Пока еще держался самый старый солдат, капрал Мазур и лжебратья Ордена Казимира Странника. Ну и, конечно, сам Войцех. - Ик! Пора спать - завтра выдвинемся к развалинам Легницы… Потом вдоль Одры к Санта-Силенции. О-у-а!
На мгновение показалось, что он заглотит Веллера, заворожено глядевшего в раскрытый рот, но большие лошадиные зубы с лязгом захлопнулись. Войцех причмокнул.
- Пора спать.
- Пора, - согласился Марко и со стуком уронил голова на столешницу. Захрапел.
Последним сдался Веллер, обвел пустым взглядом казарму, дотянулся до ближайшей койки и провалился в пьяный, беспробудный сон. Одна из гранат уткнулась ему в живот. Веллер повозился немного и затих. Казарму наполнил многоголосый храп.
* * *
Проснулся Веллер от того, что надоедливый луч света с озорством щекотал слизистую глаза. Он сморщился, перевернулся и увидел Войцеха, что застыл каменным изваянием у его койки, сложив руки на груди. Веллер на мгновение испугался, вжался в койку, принялся нервно нащупывать оружие, но, как назло, ничего не попадалось. Войцех улыбнулся, но такая улыбка больше походила на оскал.
- Что-то ищешь, брат Вестер? - Войцех возвышался над ним, похожий на массивную скалу. Будто настоящий столп веры, нерушимый и непоколебимый. - У вас оружие есть?
- Пустоши, порой, опасны, и не всегда можно уповать на божественное провидение.
- Сказано верно, брат по вере. - Войцех кивнул. - Понятно, почему вы не хотели обыска. Есть что скрывать. Собирайтесь - буди брата Мартина. Выходим, пока солдаты спят. Если выйдем сейчас, к Легнице доберемся к полудню - там найдем машину. Будет легче.
Солнце лишь наполовину вылезло из-за горизонта, сонно щурилось и светило вполсилы. Пройдет еще немало времени, пока оно наберет сил, и пока вокруг было все еще прохладно. На земле лежал ночной иней. Полусонный Марко подул на руки - безумно хотелось спасть, а после вчерашней попойки голова была полна мерзкой тяжести, словно залита свинцом. Так и тянуло приложить ее к чему-то мягкому, допустим к подушке, или, на худой конец, к свернутому пыльнику.
- Вот вам и вопрос: кому нужна эта богом забытая земля, отделенная от остальной державы сотнями километров мутов и чудовищ? Мы боремся с пустошью, но она раз за разом возвращается. Вот и думай, на чьей стороне Господь. Клянусь пресвятым Германом!
Войцех покачал головой. А Марко с Веллером шли за ним с хмурыми физиономиями - он не нравился им все больше и больше. Странный какой-то был монах, неправильный. И рассуждал совершенно не по-новохристиански, и поступал не по-новохристиански. Вот и думай над этим. Веллер думал, а мысли Марко продолжали оставаться секретом. За кислой физиономией могло скрываться все, что угодно: философские размышления, и подозрения, мог и досадовать о том, что не удалось выспаться, или же просто ветер в пустой, лишенной всяческих мыслей голове.
А ведь действительно, братья могли полностью подтвердить слова Войцеха. Если до Одеры еще можно было наткнуться на парочку хилых деревень, где только церковные приходы подтверждали то, что они находятся под властью Теократии. А ведь когда-то здесь была густонаселенная земля, но о тех временах остались лишь руины и полуисчезнувшие под густой растительностью разбитые дороги. Остовы древних автомобилей, застывших у обочин, тихо ржавели, поросшие мхом и лишь едва выделялись среди разнотравья пустоши. Хотя нет, до настоящей пустоши оставалось еще далеко - всего лишь узкая полоска между дрезденской и познаньской пустошью. Здесь не сбрасывали бомбы, не травили химическим и биологическим оружием - карающий меч Древних минул эту землю, но от этого она не стала густонаселенной.
Ни Марко, ни Веллер не горели желанием пересекать Познань, но другого пути не было - если Дрезден они объехали к югу, через территории бывшей Чехии, но тут подобной возможности не представлялось - надо идти напрямик.
Мимо тянулись заросшими лесом и паучьими тополями деревни и городки, скопления полуразрушенных зданий и уничтоженных судеб, напоминании о былом величии. Но теперь все было по-другому. Хоть цивилизация медленно, с огромным трудом выкарабкивалась из той ямы, что загнала саму себя, но подобных земель было полно. Шрамы пустошей избороздили землю, разделяя людей и народы, новые государства и религии.
- Стоп! - Марко отвлекся от созерцаний окружающих красот и замер на месте. Присел на корточки, провел рукой по пыльной земле. - Тут следы.
- Кто? - Веллер знал, что просто так брат беспокоиться не будет. - Муты?
- А я и не заметил! - Войцех простодушно округлил глаза и заглянул через плечо брата "Мартина". - Шины?
- Да, - кивнул Марко. - Следы свежие. Тут проехали недавно. Протекторы не совсем обычные.
Он поднялся, принялся ходить взад-вперед, внимательно всматриваясь вниз. Нашел еще один след, соседний, брат-близнец первого. Измерил шагами расстояние между ними.
- Может, патруль? - уже без надежды спросил Войцех. Густые брови сошлись к переносице.
- Нет, - мотнул головой Марко. - Слишком широкие следы, и протекторы глубокие. Машина была слишком тяжелой. Груженой. Или бронированной. У теократов, то есть у нас, броневики гораздо более узкие, метра три не больше, а здесь… Это… это Колесничие.
- Что? - Веллер поморщился. - А не слишком далеко? Не думаю, что они рискнут…
- Нет, они вынуждены, - вдруг ответил вместо Марко Войцех. - Вынуждены. Клейден давит на север, вот они и мигрируют на юго-восток. Разве вы не слышали? Они появлялись даже за Познанью, в Новом Вроцлаве и Святогебе. А это было еще несколько лет назад, когда я был в Санта-Силенции. Теперь их, наверное, можно встретить и в бывшей Чехии. Проклятый Клейден, черт побери! Прости Господи…
- Да-а, дела, - протянул Веллер. - А Престол что? Молчит?
- И так проблем хватает, - недовольно буркнул Войцех. - Клейден, муты с востока, язычники Эллады. Кто еще…
- Скандинавы?
- И эти тоже, - со вздохом ответил монах. - Кругом враги… - Задумался. - А знаете что, братья, нам надо все разузнать, а потом доложить в обители. Вдруг Колесничие готовят вторжение!
- Да нет! Ха-ха! - с нервным смешком воскликнул Веллер. - Ха-ха! Это же варвары, какое вторжение?! Они же только грабить горазды! Ха-ха!
- Мы должны, брат Вестер! - твердо сказал Войцех. - Это наш долг!
Черт! Веллеру хотелось взять монаха за грудки, встряхнуть и выбить всю дурь из Войцеховой головы, только, наверное, габариты новохристианина не позволят это сделать. Но, все равно, так и свербело в одном месте это сделать. Оставалось лишь убедить Войцеха словесно, и не успел Веллер открыть рта, как вместо него ответил Марко, довольный и возбужденный:
- Конечно, брат Войцех! Само собой - мы должны все разузнать.
Войцех сиял, будто новенький талер, и они двинулись по следу, что уводил на север.
- Что ты задумал? - прошипел вполголоса Веллер. - Совсем сдурел, братец?! Только проблем с Колесничими нам не хватает.
- Опять ты за свое, братец! - Марко покачал головой с улыбкой на устах. - Это же приключение! Хватит зудеть - мы посмотрим и все! С колонной нам ни за что не справиться, и Войцех это, как мне кажется, понимает.
И этот туда же. Разве можно было ожидать от горячего и вспыльчивого как сухой хворост Марко что-либо другое? Пришлось смириться и последовать за Войцехом.
След тянулся недолго. Буквально через несколько километров он слился с несколькими другими отпечатками, высокая трава, пробившая растрескавшийся асфальт была буквально измочалена, там, где асфальта не было, земля, твердая как камень безжалостно перерыта рифлеными шинами. И кучи мусора по обе стороны от дороги - Колесничие не шибко интересовались экологией.
В Клейдене и соседних странах Колесничих не то, чтобы боялись, но опасались не без оснований. Кочевники, объехавшие север Европы вдоль и поперек, - поговаривали, что, они, обходя стороной Большое Полесье, забирались далеко на восток, к светившимся к темноте руинам великих столиц, где люди падали замертво от скопившейся в воздухе гнили, и, если все-таки каким-то чудом удавалось им выжить, каждую минуту угрожала опасность от многочисленных чудовищ и мутов. Страшные земли, и это в некоторой степени заставляет уважать Колесничих-кочевников.
Уважать, то уважали, но отнюдь не любили. Колесничие любили устроить разухабистые набеги на мирные земли, пограбить, поубивать, раскатать огромными рифлеными колесами те редкие посевы, что с огромным трудом выращивали на отравленной почве. Многие дорого бы отдали за то, чтобы кочевники провалились сквозь землю.