Сейчас же роль носителей истинной веры выполняли не слишком представительные пограничники в грязно-серой форме. Воротнички нараспашку, ремень чуть ли не на яйцах висит, в руках старые винтовки. Обшарпанные, потертые и ржавые, хотя в свое время они славились немалой дальнобойностью. "Прокураторы", кажется, назывались. Если бы их смог увидеть знаток вооружений из довоенного времени, он с превеликими удивлением узнал бы в очертаниях "прокураторов" знаменитые трехлинейки. В общем, ничего особенного: обычные вояки, не слишком приспособленные для настоящих боев, но могущие, когда припрет, с испугу стрельнуть.
Веллер благожелательно улыбался, пока оценивал своих потенциальных противников. Опасности практически никакой, но ему никак не хотелось оставлять за собой следы. Господин Грубер особо настаивал на гуманности и аккуратности операции. Но если выхода совсем не останется… Револьвер всегда под рукой, а Маркова "кобра" жалит быстрее, чем ее реальный прототип.
Один из пограничников, с шевронами капрала, коротко козырнул и представился:
- Капрал Мазур. Ваши документы.
Подорожные вряд ли могли вызвать подозрения: гербовые бумажки, подписанные размашистой вязью, скрывавшей в себе имя какого-то кардинала из пограничных, что частенько связывались с клейденскими дельцами. Господин Грубер пожелал оставить в секрете имя своего компаньона, да и братья особо не настаивали.
- Откуда вы? И куда путь держите?
- Четвертая Моонструмская миссия. В родную обитель возвращаемся, за советом и знаниями.
Капрал чуть склонил голову набок, словно оценивал их. Сложил бумаги, положил в карман. Веллер мысленно чертыхнулся. Марко продолжал улыбаться, незаметно сдвинул руки, так, чтобы, не мешкая выхватить прикрепленный к бедру автомат. Капрал барабанил пальцем по торчавшей из кобуры истертой пистолетной рукояти.
- Извините, но нам придется вас обыскать. Ребята…
С огромным трудом Марко удалось сдержаться, не выхватить пистолет. Всего лишь несколько выстрелов, и их древние пуколки уже не помогут. Он осторожно ощупал сквозь ткань ребристую рукоять, чуть выступающий магазин и застежки на плаще. Одно движение - и автомат в руках. Веллеру тоже недолго возиться с его полированным монстром.
- Прошу снять плащи.
Повисла тягостная тишина. Само собой, ни Марко, ни Веллеру отступать было уже некуда, но и капрал Мазур почуял дичь и сдаваться не собирался. Лица остальных пограничников окаменели, руки напряглись, сжимая винтовки.
- Мы братья Ордена святого Казимира Странника! - повторил глухим голосом Веллер, а сам чуть отвел руку назад, запустил в складку плаща, где скрывался потайной карман, а затем сжал рукоять автомата. - Вы не имеете права…
- Прошу снять плащи, иначе…
- А что здесь происходит? - сильный молодой голос разорвал пелену напряженности. - О, братья! Слава нашему заступнику святому Казимиру, что я вас встретил! А то Бог велик, но от мутов иногда и он не защитит!
На пороге казармы стоял высокий молодой человек с невероятно широкими плечами. Они были настолько широкими, что, казалось, в каждый дверной проем ему приходилось протискиваться бочком. В одной руке, широкой, как лопата, он сжимал кусок чесночной колбасы, в другой пучок зеленого лука. Широко улыбался и щурил по-доброму хитрые глаза. Широченный черный плащ свободно свисал с мощных плеч.
- Капрал, ну и в самом деле, что вы ерундой занимаетесь! - Он тыкнул в пограничника куском колбасы. - Зачем пугаете моих братьев по Ордену? Они прошли тысячи миль по землям еретиков и мутов, пришли в родные края, а тут такая встреча!
Капрал Мазур мигом сник, отошел в сторонку и закинул винтовку за спину.
- Требования Устава… - Попытался оправдаться он, но тут же умолк под осуждающим взглядом монаха.
- А Устав разрешает выпивать во время службы?
- Никак нет!
- Советую обдумать свое поведение, иначе мне придется доложить вашему непосредственному начальству. А вы, братья, прошу не обращать на них внимания - служба здесь скучна, могу заверить, и если что случается, то до зубовного скрежета редко. Тоска… Прошу за мной. А, кстати, меня зовут брат Войцех, а вас?
- Брат… э-э… Мартин и Вестер.
- Очень приятно, прошу за мной - обсудим дела в Ордене и в мире.
Братья переглянулись.
- Не нравится мне он, - скривился Марко, скосился в сторону все еще настороженно поглядывавших на них солдат. Но винтовки опять вернулись в ружейную пирамиду.
- Мне тоже, но, походу, он нас спас.
- Спас? - Марко жестоко улыбнулся, провел пальцем по ребристой рукояти автомата. - Скорее он спас этих несчастных. От нашего гнева.
- Как бы там не было, пойдем. Может быть, перекусим. - Веллер оправился и двинулся вслед за братом Войцехом.
- Я не против.
В казарме было темно и душно, лишь на столе, занимавшем середину дома, горела свеча в окружении тарелок со снедью: пласты солонины и копченого сала, свежий хлеб и пучки зеленого лука.
В дальнем углу тлели ароматические свечки на маленьком, скромном алтарчике. Под простым деревянным крестом в коленопреклоненной позе стояла грубая фигурка пресвятого Конрада с воздетыми в молитвенном экстазе руками. К святому крепились сургучными печатями листки с молитвами. Братья чуть не прошли мимо, мимолетом взглянув на алтарь, но Веллер быстро опомнился, ткнул локтем Марко и проникновенно перекрестился. Лже-Мартин повторил за ним, присовокупив пару строчек из простейшей молитвы.
- А брат Войцех не бедствует, - хмыкнул Марко.
- Долгая дорога, почему бы и нет, - пожал плечами Войцех. - Я ведь тоже пришел с той стороны - Клейден просвещал, да только не совсем удачно, язычники закоснели в своих убеждениях. Иногда и муты кажутся более восприимчивы к истинной вере, чем клейденцы. Прошу, присоединяйтесь. Долгая дорога - хороший аппетит.
Веллер и Марко не стали возражать. Оба успели проголодаться, а безвкусные питательные концентраты не вызывали теплых чувств. Расселись, принялись за еду. Войцех заговорщицки обернулся, поглядел по сторонам и извлек на стол бутыль зеленого стекла в плетеной кожаной сумке. Звонко хлопнул пробкой. По комнате мгновенно разлился чуть кисловатый, но приятный аромат.
- Настоящая бражка - приобрел по дороге. Как мне хотелось еще раньше открыть ее, да только я считаю, что пить в одиночку - это первый признак алкоголизма.
Веллер вздрогнул и во все глаза уставился в брата Ордена святого Казимира Странника. Странный он какой-то был, необычный - совсем не таким представлялся настоящий новохристианин и теократ. Где фанатичный блеск в глазах и цитирование Обновленного Завета? Войцех казался вполне адекватным и спокойным, настоящим клейденцом с его рассудительным отношением к окружающему. Ну, может быть, чуть больше гостеприимства. Клейденец никогда бы так быстро не пригласил чужаков к своему столу - надо осмотреть, оценить человека, узнать, сколько у того денег и имущества, и только потом выдать решение: достоин ли гость доверия, или нет.
- Слава Господу, что я вас встретил! - Войцех разлили бражку по трем извлеченным из ближайшей тумбочки чашкам. - А то самому как-то не улыбалось пересечь пустошь на пути в Санта-Силенцию.
- В Санта-Силенцию? - Веллер не верил в совпадения, причем в такие нарочитые. - Мы тоже.
- Ого! - Настоящий монах от удовольствия хлопнул по столешнице раскрытой ладонью. - Прямо божественное провидение вас ко мне привело!
"Божественное ли?" - Веллер выпил свою порцию браги. А действительно хороша, не очень крепкая, так, что и не опьянеешь толком, но прекрасно тонизирует и утоляет жажду.
- А какие у вас дела там, брат Войцех? - Марко тоже посчитал за необходимое вставить пару слов.
- Как что?! - удивился Войцех. - Да я же в Обитель возвращаюсь!
- В Санта-Силенции нет Обители нашего Ордена, - хмуро процедил Марко, так и не притронувшись к своей чашке.
Но брат Войцех совершенно не растерялся. Широко улыбнулся. Удивленно и совершенно простецки.
- Как, вы не знаете?! Давненько вы не были на родине! Лет пять назад, как открыли.
"Черт!" Веллер постарался не выдать своей растерянности: их информация неплохо устарела. А если в Санта-Силенции есть своя Обитель, скрывать свои настоящие личности становится гораздо сложнее. Если они уже не провалили маскировку - очень странным был этот брат Войцех. Но неожиданно всех выручил Марко. Тот внезапно успокоился, расслабился, глотнул браги.
- Десять долгих лет мы не были на Родине, десять лет среди еретиков и язычников… И никаких вестей из дому.
- Да-да, путь просветителя требует немалых жертв, - согласился Войцех и грустно покачал головой. - Я сам три года провел на чужбине. Недавно получил письмо от настоятеля Кассионе - просит вернуться.
Веллер порылся в памяти, пытаясь вспомнить всех настоятелей Ордена, знакомых ему. Кассионе в их число не входил. Моонструмец вновь с подозрением уставился на Войцеха - уж не проверяют ли их?
- Он из новых?
- Да-да, молодой, но уже такой успешный, - с ноткой зависти протянул Войцех. - Прости Господи, за мои нечестивые мысли. Выпьем еще?
Так, за разговорами они дотянули до самого вечера, когда уже в казарму вернулись двое пограничников из дневной смены. Они уже не казались братьям вражески настроенными - родные и близкие люди, достойные того, чтобы их расцеловать. Усадить рядом и напоить. Благожелательное настроение сблизило всех, дошло до того, что кое-кто уже начинал заговариваться.