Марко стер пот, аккуратно переступил поваленную дверь и заглянул в душную темноту внутри дома. Пол устилал толстый слой пыли, осколки стекла и осыпавшаяся штукатурка. В солнечных лучах играли пылинки и медленно оседали на широкие ступени, ведущие на второй этаж. Вправо и влево тянулись два коридора, обшарпанные, освещенные тусклым солнечным светом, проникающим сквозь уцелевшие мутные стекла. Рассохшиеся двери тугими пробками засели в своих проемах, что и ни откроешь. Рогач подергал ради интереса несколько, но ни одна даже не подумала пошевелиться - ими уже не пользовались очень давно. И явно за ними не мог скрываться таинственный беглец, ради которого они столь многое пережили.
Несмотря на то, что света было достаточно, концы коридора тонули в глухой, непроглядной тьме. Под лестницей с растрескавшимися перилами клубился первозданный мрак. И туда же уводила вереница следов.
- Попался, гад! - с плохо сдерживаемой радостью прошипел сквозь зубы Рогач.
Глядя на его оскал, Марко понял, что лучше теперь на его пути не становиться. Он понял, в чем отличие его и Рогача. Марко жил ради денег и ради цивилизации. Он всегда знал, что сможет вернуться домой, или хотя бы то место, что сыграет такую роль. Что его ждет мягкая кровать, теплая ванна и горячие объятия доступных женщин. Конечно, порой приходилось терпеть лишения, мерзнуть на горных переходах, отбиваться от тварей пустошей, но это лишь краткий эпизод жизни. Для Рогача же и его соклановцев в этом заключалась вся жизнь, их не ждала цивилизация и ее блага - их не ждал никто. И никто не помогал им. Жизнь превращалась в выживание, добывание пищи в экстремальный спорт, а отдых мог в любой момент обернуться отчаянной битвой до последней капли крови. И в таких условиях учишься ценить даже малейший проблеск света, крохи радости, что перепадает мутам. А когда лишают и такой малости, душу нечем заполнить - остается зияющая пустота, полная гулких голосов прошлого, вопящих об отмщении.
Под лестницей нашлась еще одна дверь, небольшая и металлическая. Стальная ручка, очищенная от ржавчины, и хорошо смазанные петли указывали на то, что ее стараются поддерживать в хорошем состоянии и частенько пользуются.
- Логово чудовища? - хохотнул Рогач.
- А вдруг их там много! - Марко удержал его от необдуманного поступка. - Лучше сходим за остальными и устроим правильную и хорошо спланированную облаву, дабы не случилось никаких случайностей.
- Ты с ума сошел, человек! - Мут покрутил заскорузлым пальцем у виска. - Пока мы соберем всех наших, и то, если они нам поверят - меня уже полклана считает больным на всю черепушку - что помешает твари опять уйти?
Марко мысленно застонал: Рогач так ничего и не понял.
- Разве не ясно?! Призрак нас заманивал! Гнал через всю пустошь в свою вотчину, оставил четкие следы - иди, не хочу. Ему оставалось лишь карту оставить с меткой и надписью: "искать меня здесь!" Это подстава, Рогач, обыкновеннейшая подстава!
Рогач помрачнел, но вместо того, чтобы уступить, лишь еще крепче сжал в руках свой карабин.
- Если ты испугался, человек, то я тебя винить не буду, - мотнул головой мут. - Не каждый переживет то, что пережил ты. И если ты сдаешься - дело твое, но я не отступлю. И хватит разговоров!
- Тебя уже ничто не проймет?
- Ты прав. Прощай, человек. Я был рад с тобой познакомиться.
Боль в разбитых костяшках частенько отрезвляло готового взорваться Марко. Помогло и сейчас. Рогач непонимающе уставился на него.
- Черт, мут, разве я говорил, что ухожу! - Снял свою "кобру" с предохранителя и проникновенно посмотрел на Рогача. - Одного я тебя не отпущу. Вперед, что ли.
За дверью был еще один коридор, узкий и неудобный, с влажными и заплесневелыми стенами, ведущий далеко вниз. Рогач посветил самодельным фонариком, и из темноты вынырнула еще одна дверь. И тоже металлическая. Только вместо ручки большой металлический штурвал. А над ним надпись на неизвестном языке. Марко присмотрелся и узнал буквы - точно из таких же складывались надписи в приснопамятном танке под Дрезденом.
Штурвал поддался легко, буквально рванулся в руках, поскрипывая плохо смазанным механизмом.
Щелкнул запорный механизм, и дверь - стальная плита шириной в четыре пальца - открылась с легким хлопком стравленного избыточного давления. За ней короткий, хорошо освещенный тамбур и еще одна дверь.
"Куда я иду?" - мысленно взмолился Марко, но сунулся вперед вслед за нетерпеливым Рогачом. Как наемник и ожидал внешняя дверь с электрическим жужжанием встала на место, перекрывая дорогу к отступлению. Изнутри она не имела никаких ручек и штурвалов - просто гладкая металлическая поверхность, выкрашенная в темно-зеленый цвет с еще одной непонятной надписью. Рогач подергал рычаг на внутренней двери, но все было бесполезно: он не сдвинулся ни на миллиметр.
- Мы попали! - вздохнул Марко и опустился на холодный решетчатый пол. - Мы попали.
Рогач попытался поддеть дверь ножом, но тоже без успехов - тяжелая сварная створка даже не пожелала сдвинуться. Мут опустился рядом с Марко.
Шипение они услышали слишком поздно. Как и увидели открывшиеся вентиляционные решетки под самым потолком. Приторный, но приятный запах стал единственным, что им удалось запомнить.
Очнулся Марко, сидя в удобном кресле, вроде тех, что обычно бывает у зубодеров. А Марко не любил зубодеров - битый-перебитый жизнью и свинцом наемник до дрожи в коленках боялся зубных врачей, но, зная уровень стоматологии в теперешнее время, это был вполне обоснованный страх. Однажды, ему попался древняя книга с весьма занимательными картинками - стоматологический справочник. Несмотря на многие непонятные слова, Марко понял, что много внимания в довоенном лечении зубов было посвящено различным обезболивающим. Когда же он подсунул книгу одному клейденскому врачу, что собрался лечить ноющий зуб, то тот только фыркнул и посоветовал выбросить ее в мусорку. На что наемник ответил собственным способом лечении - двинул шарлатана в челюсть. А Больной зуб бесследно пропал в яростном вихре пьяной драки.
С трудом отогнав неуместные воспоминания, неизвестно почему всплывшие из подсознания, Марко огляделся вокруг. Рядом, на точно таком же агрегате покоился бесчувственный Рогач. Его запястья и щиколотки прочно удерживали эластичные ремни - точно такие, кстати, что сковывали и самого наемника. Раны, полученные во время сражения с зубастыми, заботливо перевязаны. Он дернулся пару, но быстро понял, что пользы от этого мало - ремни лишь сильнее стягивались.
Пришлось дальше обозревать обстановку, окружающего его, без особых надежд на спасение. Они находились в просторной, но в меру, круглой комнате с невысоким потолком. Выкрашенные в зеленый цвет стальные стены, опутанные паутиной труб и кабелей. Потолок выложен тусклыми светящимися пластинами. Центр комнаты занимал широченный стол с различными устройствами непонятного назначения. Подобный ему Марко уже видел, но тогда это была пыльная дыра с разбитыми мониторами и сгнившими проводами. Здесь же мониторы мягко сияли строчками букв и цифр и непонятными картинками, а все провода аккуратно уложены или тщательно скручены в большие бухты. И человек, склонившийся перед одним из мониторов.
Вернее то, что могло быть человеком, но при ближайшем рассмотрении таковым не являлось. В заблуждение Марко ввел просторный белый халат, точь-в-точь, как на картинках из стоматологического справочника. Но стоило присмотреться, как в полутьме проступала большая лысая голова серого цвета и длинные острые уши, мотавшиеся при каждом движении неведомого существа. А еще оно до боли напоминало зубастых - точно такие же длинные, снабженные острыми когтями руки, с удивительной ловкостью порхающие над клавиатурой, и кривые тонкие ноги, совершенно неуместно смотревшиеся в комплекте с халатом.
Существо словно почувствовало взгляд, обернулось. Нет, не зубастый. У него челюсти были вполне нормального размера, ну, может, чуть-чуть великоваты для маленького сморщенного личика с длинным кривым носом, на который были посажены массивные очки в роговой оправе.
"Человек" поправил сползающие очки и разразился целой тирадой на непонятном языке. Если, конечно, это был язык, а не бессмысленный набор звуков, сложившихся в кажущуюся осмысленной фразу.
Внезапно существо замолчало и с улыбкой внезапного озарения хлопнуло себя по лбу. Марко вздрогнул от неожиданности.
- Извините, извините и еще раз извините! - сказал "человек" на человеческом языке. - Но я никак не могу привыкнуть к этой жуткому гибриду немецкого и французского с вкраплениями итальянского и латыни. Это что-то невероятное! Так за триста лет исковеркать замечательные языки! Но вы не обращайте внимания - я вечно бурчу. Позвольте представиться: Алексей Павлович Кудинов. Можно, просто Алексей Павлович. Панибратства я не люблю, а мой возраст позволяет проявлять ко мне хоть капельку уважения. Как-никак, я вам гожусь даже не в деды, а в пра-пра-черт-знает-какой-по-счету-пра-дедушка.
- Э-э, - совершенно растерялся от увиденного, а главное услышанного Марко. - Я - Марко. Просто Марко.
- Да знаю я! - махнул когтистой ладонью Алексей Павлович. - Я за вами слежу с самого вашего прихода в пустошь. И за вашим братом. Как его там?… Ах да, Веллером. Вот еще один пример смешения культур: вы и ваш брат названы именами с совершенно разным происхождением. Удивительно, как изменился мир. Я, наверное, засиделся здесь!
- Но кто вы?!
- Как вам объяснить… - замялся Алексей Павлович. - Я - человек, как бы странно и невероятно не звучало. Не обращайте внимания на мой вид - это последствие воздействие катализатора. Достаточно было малой дозы, чтобы так сильно изменить мое тело… Ладно, вопросы потом, сначала разберемся с вашим другом. Поразительный пример мутаций! Пора ему приходить в себя.