Они вышли из административного корпуса и прошли длинной застекленной галереей к приземистому зданию медицинского центра. Фейн приложи палец к кодовому замку, тяжелая дверь мягко отъехала в сторону. Платон вошел в уютную комнату, похожую на холл провинциальной больницы: кресла вдоль стен, ваза с фруктами на столе, искусственный плющ на стенах. Из холла вело несколько дверей, по всей вероятности в палаты. Наигрывала тихая умиротворяющая музыка. С этой благостной обстановкой резко дисгармонировали пятеро вооруженных охранников, развалившихся в креслах. Увидев коменданта, они вскочили и встали навытяжку.
- Ну, как она? - спросил Фейн почему-то приглушенным голосом.
- Все тихо, - отрапортовал один из охранников. - Я заглядывал минут пять назад - сидит на стуле как мертвая.
- Рассольников, хотите взглянуть на вашего нового пассажира? - предложил комендант.
- Валяйте, - равнодушно ответил Платон. Впрочем, в глубине души рассказ коменданта заинтриговал его. Женщина, которая выжила после такой бомбардировки, и впрямь должна быть необычным существом, подумал он.
Фейн набрал цифровой код и открыл дверь палаты. Первыми вошли пятеро охранников, за ними комендант и Платон. Палата была крошечной комнатой квадратной формы, действительно без окон, с гладкими стенами белого цвета и упругим покрытием на полу. В дальнем углу стояла узкая койка, по всей вероятности, привинченная к полу, а посередине - стул. На этом стуле неподвижно сидела военнопленная.
- Это и есть сепаратистка?!
Платон едва не расхохотался, но сдержался, глядя на непроницаемые лица охранников. Он ожидал увидеть накачанную, покрытую шрамами амазонку, каких не раз встречал в различных полудиких мирах, а перед ним сидела девушка-подросток: худая, крошечного роста, с темными волосами до плеч. Ее лицо было неподвижно как маска, глаза полузакрыты. Платон подошел поближе к стулу, присел на корточки и заглянул ей в лицо. Девушка не пошевелилась, далее веки ее не дрогнули.
- Не подходите близко! - раздался предостерегающий голос Фейна. - Сейчас она под действием транквилизатора. Вокруг ее стула небольшое силовое поле, которое в случае чего не позволит ей пошевелиться. Но все равно лучше находиться от нее подальше. Когда вы повезете ее на Шаран, мы обеспечим надежные защитные меры на вашем корабле. Наш техник уже готов приступить к работе.
- Зачем такие предосторожности? - искренне удивился Платон. - Я мог бы понять, если бы на ее месте был какой-нибудь трехметровый мутант, убивающий взглядом, но эта девушка…
- А откуда вы знаете, что она не мутант? - хмуро спросил один из охранников. - Вы на нее посмотрите - такую косоглазую рожу не встретишь ни на Шаране, ни на Сильванге.
Невзирая на предостережения, Платон снова наклонился и посмотрел в лицо девушке. Она действительно выглядела странно. Ее кожа была очень бледной, оливкового оттенка, черты лица мелкие и правильные, а глаза вовсе не косые, а просто длинные и узкие, как щелки. "Что это за раса?" - задумался Платон, но сколько ни напрягал память, ничего похожего так и не пришло ему на ум. Жители Шарана тоже отличались правильными чертами лица, но были в основном светловолосыми и сероглазыми, а обитатели Сильванги, как известно, были темнокожими. Платон также обратил внимание на очень тонкие и длинные пальцы рук девушки.
- Фейн, вам известно о ней хоть что-нибудь? - спросил археолог. - Кто она такая, почему оказалась на том астероиде? Вы ведь говорили, что сепаратисты были сильвангцами…
- В том-то и дело, - мрачно ответил Фейн. - Она сепаратистка, сомнений нет. При задержании она убила нескольких солдат. Но кто она, что ей там было надо, и почему все сильвангцы погибли, а она уцелела, непонятно. Если бы мне удалось выведать от нее хоть что-нибудь важное, я бы тут не торговался с вами, а ждал специальный транспорт из Холлинтауна. Ладно, пойдемте ко мне, Рассольников. Надо еще все оформить, уладить формальности. Вы не поверите, как гора с плеч свалилась! Последние две ночи мне снились кошмары, я почти не спал…
Фейн развернулся и вышел из палаты. Платон двинулся за ним, но что-то вдруг заставило его обернуться, и он поймал взгляд девушки - острый, как луч лазера. Она заметила движение Платона, мгновенно прикрыла глаза, и ее лицо снова окаменело. "Так-так, голубушка! - усмехнулся про себя Платон. - Транквилизатор, ха! Кажется, мне предстоит интересная прогулка".
Вылет назначили на раннее утро следующего дня. Вечером, пока техник превращал единственную пассажирскую каюту "Бетельгейзе" в подобие камеры пожизненного заключения, Платон успел переговорить с главным врачом станции. Врач сообщил довольно много интересного: "Человек она или нет, с уверенностью сказать нельзя - во всяком случае, гуманоид. Пол действительно женский, возраст определить невозможно, но организм в великолепном состоянии - наверно, проходила курс специальных тренировок. Высокий порог болевой чувствительности. Колоссальный самоконтроль, возможно, способность к самовнушению и гипнозу. Пусть внешность вас не обманывает - женщина очень сильная, в чем мы сами убедились, когда пытались осмотреть ее. Вам все данные? Рост, вес, группа крови… Вот это вам может быть интересно - похоже, у нее есть способность к ночному зрению…" Платон начал понимать, чем вызваны усиленные охранные меры.
Результаты осмотра врача замечательно дополнила случайная беседа с одним из охранников. Платон встретил его в убогом местном баре, куда зашел в поисках чего-нибудь покрепче кофе, которым его усердно потчевал комендант. Бар оказался безалкогольным. Платон разразился громкими и цветистыми проклятиями - на корабль, где обнаружился небольшой запас спиртного, его обещали пустить только утром. Вдруг кто-то положил ему руку на плечо. Платон обернулся и узнал охранника из медицинского центра, который предположил, что пленница - мутант.
- Хотите выпить, сэр? - хриплым шепотом осведомился он.
Платон молча кивнул. В ответ охранник заговорщицки подмигнул и сделал движение подбородком в сторону двери. Они вышли из бара, прошли каким-то слабо освещенным коридором и оказались в помещении, заставленном огромными металлическими баллонами.
- Здесь хранят запас кислорода, который привозят с Шарана, - сказал охранник. - А в одном из баллонов - чистый спирт. Кое-кто на станции знает об этом и делает неплохие деньги. Комендант плохо поступил с вами, сэр, и я думаю, вы меня не заложите, если я вас угощу.
Охранник куда-то вышел и вернулся, неся два металлических стакана с жидкостью. Платон выпил слегка разведенный спирт одним глотком, с трудом перевел дух и подумал: "Да, это не текила".
- Ну вы и влипли, сэр, - произнес охранник. - Комендант поступил, как последняя сволочь, когда навязал вам эту девку. Мы все сочувствуем вам. Тяжело вам будет выпутаться из этой истории.
- Что ты имеешь в виду? - настороженно спросил Платон.
- Вы, как полетите, глаз с нее не спускайте, сэр, - тихо произнес охранник. - Рассказывал вам комендант, как было дело на Альчере-2? Я там был, и врагу не пожелаю пережить такое еще раз. Нас - оставшихся в живых - надо к награде представить, да разве комендант о таком доложит? Короче, на базе было пятьдесят солдат, а теперь осталось двадцать два. С Альчеры вернулось трое из тридцати, один потом умер. И всех убила эта тварь, причем первых несколько человек так быстро, что мы даже не заметили, как она это сделала. Она не человек, попомните мои слова, и держитесь от нее подальше.
- Как же вы ее взяли? - спросил пораженный рассказом Платон.
- Парализующие гранаты, - махнул рукой охранник. - Эдвин - тот, что потом умер, - бросил целую связку прямо себе под ноги, когда она на него бросилась. Его так и не откачали, а она жива-здорова, - злобно закончил охранник.
"Зря я взялся за это дело", - подумал Платон, протянул охраннику кредитку, от которой тот отказался, и пошел спать.
Глава 6
ДВОЙНОЙ ПОБЕГ
Платон включил автопилот, настроил курс обратно на Шаран, обвел хмурым взглядом приборы и вышел из рубки. Прямо в узком проходе в кормовой части корабля на полу лежал синтетический тощий матрас, покрытый одеялом, - археолог, лишенный своей каюты, решил не утруждать себя устройством постели. Он прошел по коридору, рухнул на матрас и закинул руки за голову. Настроение у него было отвратительное. "С самого начала одни неприятности, - уныло раздумывал Платон, - и чем дальше, тем хуже. На Шаране меня наверняка сразу упекут в тюрьму, на Сильвангу попасть так и не удалось. Вчера меня чуть не изжарил проклятый крейсер, причем я уверен, что они и сейчас следят за каждым моим движением: если я отклонюсь от курса хоть на метр, то сразу огребу тепловой луч. Так еще и девицу эту странную мне навязали!"
Положение было сложное. Платон не имел ни малейшего желания возвращаться в Холлинтаун и отвечать за свое бегство перед тамошним военным трибуналом. Необходимо было улизнуть где-то по дороге. Но как сбежишь, если на тебя постоянно направлены локаторы огромного крейсера? Платон, как человек скромный, не причислял искусство маневрировать в космосе к числу своих многочисленных достоинств. "Что же мне делать? - мучился он, лежа на жестком матрасе. - А если мне удастся скрыться, куда я дену девицу? Кстати, уже довольно поздно - пожалуй, надо ее покормить".
Платон поднялся на ноги, потирая занывшие бока, и побрел к кухонному агрегату, выдававшему готовые завтраки. К счастью, на астероиде догадались его заполнить. Платон взял два сандвича и, жуя один из них по дороге, пошел в каюту.
- Доброе утро! - невнятно произнес археолог, распахивая дверь.
В каюте автоматически вспыхнул свет. Девушка лежала на кровати, не подавая признаков жизни. В ответ на приветствие Платона она даже не шевельнулась.