И Сашка заспешил за ней - серьёзно заинтересованный...
...Кабинет-то у Ленки, если честно, был - комнатка три на три, большую часть которой занимали аппаратура и книги. Именно в книги и зарылась Половцева, пока Сашка рассматривал новые рисунки на стенах - плод какого-то детского конкурса. В уме у него зазвучала сама собой песенка про "солнечный круг - небо вокруг...", тематике рисунков она соответствовала как нельзя лучше.
- Нашла, - объявила Ленка, держа в руках толстую коричневую книгу большого формата. - Держи.
Сашка удивлённо глянул на Половцеву, взял книгу. Она была довольно увесистой. На обложке ещё можно было различить вытертую полностью надпись - одни контуры букв, когда-то, видимо, золотых:
СОВЕТЫ ПИОНЕРВОЖАТОМУ
Сашка пролистнул томик. Внутри книга оказалась неожиданно яркой, цветной, со множеством рисунков, схем и таблиц. Ленка гордо кивнула:
- На. Читай. Хотя бы что успеешь до завтра. А завтра после утреннего построения поговорим...
* * *
К тому моменту, когда начало "светать" - то есть, небо из непроглядно-чёрного и вяло шевелящегося стало рыже-коричневым и активно движущимся - отряд прошёл почти восемьдесят километров. Майор Локтионов, десяток дружинников и трое кадетов, в том числе - Шевчук, шли всю ночь и определённо успевали. Они даже успели отдохнуть полчаса после того, как вышли на место, хотя на лёгких нартах с ними были "утёс" и 82-миллиметровый миномёт. Правда, личный груз каждого - двухлитровая фляга с водой, пачка пеммикана, спальник. Весь остальной вес составляли боеприпасы и снаряжение.
Банда попалась в ловушку на повороте старой дороги. Ветра не давали тут особо залёживаться снегу, хорошая машина могла пройти по дороге даже сейчас, но около Цыг-бойни всяко приходилось сбрасывать скорость почти до нуля, а видимость полностью ограничивали кусты по сторонам, забитые снегом и превращённые почти в стены.
Цыг-бойней это место называли потому, что сразу после того, как сбежала в полном составе вся областная власть, местные жители привезли сюда и, убив, покидали в большой овраг больше восьмисот цыган - наркоторговцев с их семьями. Впрочем, по традиции в этих семьях наркотой торговали все, так что подобное разделение было условностью. Миновать его по нынешним погодам не мог ни единый караван, в котором имелась хотя бы одна машина. А в банде их было минимум две. И не меньше полусотни стволов. В двухсоткилометровой округе банда была последней, если не считать ещё одну - возглавляемую бывшим крупным правозащтником по кличке "Адамыч". Ему не столь давно удалось ускользнуть от "витязей" буквально в последний момент. Правда, он лишился при бегстве почти всех подельников и сейчас РА не особо занимал.
"Засада на повороте" была классикой огневого мешка, и то, что в банде имелось не меньше тридцати "стволов", давало повод Локтионову считать, что у него - подавляющее превосходство. Но он всё-таки подстраховался. Из троих кадетов он оставил при себе вестовым Артёма, а Денису и Сашке отдал приказ прикрывать с тыла с разных направлений позицию установленного в снежном окопе в полусотне метров от дороги миномёта. На всякий случай. Витязи многое делали "на всякий случай", даже не понимая, почему - если бы их кто-то спросил напрямую - они бы не смогли объяснить. Но это - работало. Всегда.
Сашка, конечно, обиделся. Но выполнять приказы для него уже давно стало частью натуры, и он, замаскировав лыжи на общей стоянке, отошёл от миномётной ячейки туда, где начиналось бесконечное заснеженое поле, а слева шёл неглубокий овраг, даже скорей промоина - сейчас почти заровненная снегом. Там он устроился между кустов и стал практически не виден.
Он всматривался, слушал и внюхивался, держа наготове автомат - небрежно, как держат оружие только те, кто в нём абсолютно уверен. Многие друзья Сашки предпочитали к автоматам большие 70-патронные "барабаны", но Сашка не собирался изменять тройным "бутербродам" обычных 30-зарядок. Горловинами вверх, с прокладками из плотного пенопласта, всё, как положено... Потом - шума машин он не слышал, снеговая стена на кустах мешала - коротко хлопнул миномёт. И через пару секунд разорвалась мина.
Бой начался...
...Бандиты сломались почти мгновенно. Ответный огонь был шумным, но неприцельным, и его почти заглушали разноголосые, полные дикого ужаса вопли: "Витьки!" У банды был мощный снегоход - с закрытой кабиной, с установленным в ней ДШК - и ГАЗ-66, у которого в кузове стояло четыре "ручника" РПК. Но в грузовик попала вторая, предпоследняя из выпущенных мин, а массированный, выверенный огонь, почти в упор открытый по колонне, кого свалил сразу, кого согнал в предательски глубокий снег на противоположную обочину, по которому можно было разве что ползти. Фактически бой на этом кончился. При всей своей показной крутости - бандиты смертельно боялись "витязей", как всегда и везде боится пустодушный убийца того, за кем - нечто большее, чем собственное "я". Боялись до столбняка. Много раз в разговорах между собой они снова и снова повторяли, убеждая себя, что "витьки - они как мы, только понтов много", что по-другому не бывает, что никто не живёт иначе... и сами почти уверились во всём этом, в том, что РА - просто ещё одна людоедствующая банда.
Тем страшнее было внезапное, потрясающее, как удар тока, прозрение. Оно пришло ко всем бандитам сразу, независимо друг от друга, по непонятным им самим причинам. Пришло из снов - пришёл судья и палач в одном лице, и ничего ему не противопоставишь, и не вымолишь прощенья. Отказавшихся от всего человеческого охватил такой же нечеловеческий, животный страх, затмивший разум полностью. Главарь - самый мощный, самый отважный хищник - около снегохода, из которого стреляли заполошно два пулемёта, ещё свирепо, истошно орал, размахивая "береттой", пока не заткнулся один пулемёт, и стрелявший из него, не выдержав неотвратимого ужаса, вывалился в снег и по-звериному на четвереньках побежал в сторону, но почти сразу завалился в сугроб с развороченным затылком... а пулемётчик второго не сполз в люк, недоумённо скуля и кашляя на сиденье кровью. Тогда зверь метнулся за руль, не глядя на задне сиденье, где скорчились обе его самки с тремя маленькими детёнышами - и его вышибло наружу в ворвавшееся в кабину тяжёлое тело. Он успел выстрелить, но мощный удар выбил пистолет в сторону, и в чёрном перчаточном кулаке, взлетевшем в небо, тускло, снежно сверкнула сталь. Бандит перехватил руку, сопя и рыча, стал её отталкивать, сам пытаясь достать нож - но вторая рука навалившегося сверху жуткого призрака врезалась в горло, за ворот бушлата, как стальной захват. Дышать стало нечем, и в разинутый рот бандита падали снежинки и капли пота медленно и неотвратимо убивающего его витязя.
Потом мир исчез для главаря...
...Секрет и очарование Успешности в том, что она не делится. Ни на сколько и ни для кого - только целым куском. А ещё один - что она сама по себе является и целью - и средством. Поэтому истино Успешный никогда никому ничего не отдаст и ничем ни для кого не поступится.
Нет, если всё вокруг благополучно - Успешный может поделиться сверхприбылями, особенно если речь идёт о близких ему физически людях. Если всё ОЧЕНЬ благополучно - то можно поделиться и с постороними, особенно если из этого можно сделать хороший PR. Но стоит внешней обстановке измениться к худшему - и кольцо щедрот Успешного сжимается. В сущности, оно очень гибко и эластично - человек, поставивший целью личный успех и только личный успех любой ценой, никогда не бывает обременён моралью или даже пресловутой самоутешительной выдумкой лишённых дружбы людишек - знаменитым "корпоративным духом". У Успешного даёт не душа, не сердце, не долг - расчёт и рука. А это очень холодные советчики. Рубежи обороны "сдаются" внешней всё более и более суровой реальности один за другим - ради сохранения личного и только личного уровня успешности - и в конечном счёте Успешный остаётся один. Совсем один, даже если у него были те, кого он называл близкими - так как в мире существует только он и мир существует только для него.
Именно поэтому в рюкзаке у Успешного ещё оставалось мясо - замороженная человечина, конечно. Именно поэтому Успешный выжил все эти три года - выжил там, где погибали даже те, кто, подобно ему, питался человечиной.
Они были недостаточно успешны, это же понятно. Цеплялись или за родственные узы, или за спайку в своём жутком коллективе - не понимая, что ничего этого не нужно, что Успешный может быть только один. И никак иначе. На самом деле Успешный - всегда ТОЛЬКО ОДИН. Раньше капиталом были акции и машины, сейчас - мясо и патроны, но ничего не изменилось. Ничего. Мир по-прежнему был стабилен и вращался вокруг Успешного...
...Добычи не было давно, уже несколько месяцев. Женщину, которая была женой Успешного и матерью его детей, они убили и съели втроём месяца четыре назад, как раз когда ускользнули - очень удачно, под носом у банды - из загородного дома, который служил им кормовой базой и ловушкой больше двух лет. Потом настал черёд младшего, 12-летнего на тот момент, сына, а неделю назад Успешный, понимая, что может опоздать и подставиться, убил и старшего, 17-летнего. Это его мясо лежало в рюкзаке - завёрнутое в полиэтиленовый пакет из супермаркета "Пятый Континент".