Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
– Странно всё было, – слабым голосом отозвался Белов, лежавший на стандартных армейских носилках. – Мы с этой смуглолицей троицей в лощине столкнулись, буквально нос к носу. Естественно, что было однозначно приказано – вскинуть ручонки вверх и не дёргаться…. То есть, это я, приведя автомат в боевое положение, приказал. А старина Аль-Кашар, как увидал этих деятелей в тюрбанах, так сразу же опустился на песок, лёг на живот и, обхватив ладонями затылок, застыл…. А эти трое и ничего. В том плане, что никакого сопротивления не оказывали. Ну, ни малейшего. Сражу же "грабки" подняли…. Только у одного из задержанных в смуглой ладони правой руки был зажат какой-то маленький, чёрный и продолговатый предмет. Ну, я и велел, мол, выброси немедленно. Он послушно ладошку разжал. Тут же что-то громко щёлкнуло. Всё, больше ничего не помню, хоть убей. Тёмная шторка – плотно и сразу – опустилась на сознание. Какое-то хитрое излучение сработало, надо полагать. Или же что-то аналогичное…
– Получается, что Аль-Кашара не снайпер срезал?
– Получается, что так. Скорее всего, его уже потом пристрелили, когда он пребывал в бессознательном состоянии…. Как же иначе? Ведь, Аль-Кашар сразу догадался, кто перед нами находился. То бишь, подписал – этим самым знанием – собственный смертный приговор…. А чёрная продолговатая коробочка? Куда она подевалась?
– Палыч подобрал, – невозмутимо сплюнув под ноги, сообщил Алекс. – По-тихому. Подобрал и в карман своей генеральской куртки рачительно запихал…. Сглазил-таки Горыныч, похотливый сукин кот, мол: – "Заскучал я что-то. Ничего дельного и интересного не происходит…". Накаркал-таки, морда со шрамом. Начались, всё же, гадкие и кровавые происшествия. Типа – получите, отроки, полноценный задел. Получите и распишитесь в получении. Теперь, ребятки, только держись…. Эй, орлы! – обратился по-английски к широкоплечим "камуфляжникам", мрачно покуривавшим в сторонке. – Хватайте носилки с раненым и загружайте в вертолёт. Шустрее, ещё шустрее. И мёртвого бербера не забудьте…. Пилотам – готовиться к взлёту! Пора, братцы, на базу, пока песчаная буря, мать её песчаную растак, не началась. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Сейчас ещё и по прикладу автомата старательно постучу. Чисто на всякий пожарный случай…
Глава шестая
Ванда
Они прибыли на "корпусную" базу. Вертолётные винты, покрутившись по инерции секунд десять-двенадцать, послушно замерли.
– А нет никакой песчаной бури, – довольно хмыкнул Петров. – Наоборот, лишь бездонное голубое небо над головой. Или подлецы-метеорологи всё наврали в очередной раз. Или же мои смачные плевки через левое плечо и старательное постукиванье по дереву помогли…. Значится так. Слушай, бойцы, мою авторитетную команду. Раненого незамедлительно доставить в госпиталь. Покойного, понятное дело, в морг. После этого отдыхать, но излишне не расслабляться и быть на связи. Если что – вызову…. К тебе, Леон, это не относится. Смело заваливайся на боковую и дрыхни, забот-хлопот не ведая, до упора. Заслужил, бродяга…. Жано!
– Здесь я, – из кабины пилота показалась лохматая голова.
– Экипажу находиться в непосредственной близости от вертолёта. И усиленно бдеть…. Не слышу ответа!
– Есть – находиться! Есть – бдеть!
– То-то же…
– А ты, Алекс, куда намылился?
– В столовую, понятное дело. Надо перекусить на совесть, раз всё спокойно. А то объявят, понимаешь, тревогу, и крутись после этого над раскалённой пустыней совместно с пустым желудком. Или же по пустыне. Не велика разница, если честно. Терпеть ненавижу. Если появятся свежие новости, то срочно дай знать…
До начала первой "ужинной" смены оставалось ещё порядка часа с маленьким хвостиком, поэтому горячих блюд в "корпусной" столовой пока не предлагали. Зато "шведский холодный стол" был богат и разнообразен, как и всегда. Он являлся – по строгому приказу мудрого генерала Фрэнка Смита – круглосуточным.
Лёха набрал всего подряд – четыре полные тарелки получилось, причём, все "с горками". В завершении процесса он загрузил на прямоугольный пластиковый поднос литровую бутылку "Кока-Колы", высокий стеклянный бокал, ложку-вилку-нож и переместился за дальний пустующий столик. Переместился и приготовился от Души (чисто на всякий случай), пополнить запас калорий.
Одно только слегка портило настроение – такие отличные мясные и рыбные закуски, а пива, как назло, не было. Нет, алкоголь в "ооновском" корпусе официально не запрещался, просто он отсутствовал, как класс. Да и достать было практически негде…
Раздался тихий стук – это на столешницу опустился ещё один пластиковый поднос, заполненный тарелками со снедью.
– Расширенный продуктовый набор назывался – "Брутальный джентльмен на отдыхе". Что же, заслуживает определённого уважения…. Не против, если я составлю тебе компанию? – поинтересовался на сносном английском языке приятный девичий голосок.
– Пожалуйста, – обернувшись, небрежно передёрнул плечами Петров. – Данный столик не является моей приватной собственностью. Так что, смело присаживайся. И не стесняйся.
Про себя же он подумал: – "Это та самая зеленоглазая и медноволосая девица, что пыталась играть со мной "в гляделки" в день нашего прибытия в "ооновский" лагерь. А потом она куда-то пропала на целых три месяца. Значит, в состав обслуживающего "корпусного" персонала не входит…. Кто же она тогда? Интересное кино…. Замечательно выглядит, надо признать. Облегающий ярко-голубой топик и потрясающие светло-бежевые шортики, из которых "высовываются" прямо-таки офигительные ножки. Упасть и не встать…".
– Рассмотрел? – чуть смущённо улыбнувшись, спросила медноволосая барышня.
– Ага.
– И как?
– Высший уровень. Слов не хватает.
– Польщена…. Кстати, я, кажется, знаю, почему ты такой смурной и задумчивый.
– Серьёзно? И почему же?
– Пивка, наверное, хочешь выпить. А его здесь не подают.
– Ты очень проницательная и сообразительная, – уважительно протянул Лёха. – Только это, к сожалению, ничего – ровным счётом – не меняет. В плане наличия пива, я имею в виду.
– Уверен?
– М-м-м…
– Мычащий прожжённый вояка – это очень даже оригинально…. Только не надо, пожалуйста, обижаться, – девушка расстегнула молнию на достаточно объёмной дамской сумочке, выставила на стол две пол-литровых пивных банки и, лукаво улыбнувшись, предложила: – Одна из них – твоя. Пей на здоровье.
– Спасибо, конечно, – окончательно размяк Петров. – Ух, ты! Австралийское "крепкое". Уважаю…
Подавая пример, девица умело дёрнула за баночный "язычок".
– Пшик-к! – радостно пропела вскрытая пивная банка.
– Буль-буль-буль…
"Ничего же себе!", – мысленно одобрил Лёха. – "Ну, и сильна, бикса рыженькая! Как бойко булькает-то. Причём, с ярко-выраженным и неподдельным удовольствием…. Занятная такая барышня. Отвязанная, дерзкая и лихая. Своя в доску, короче говоря…".
И они приступили к трапезе. А также и к процедуре знакомства.
– Меня зовут – "Ванда", – с аппетитом уплетая бутерброд с подкопчённой ветчиной, сообщила девушка. – Являюсь штатной корреспонденткой крупного медиа-холдинга – "На Краю Земли", который специализируется на подготовке различных материалов (письменных, видео и аудио), о…м-м-м, о глухих, необычных и экзотических местах нашей прекрасной и древней планеты.
– То есть, о так называемых "медвежьих углах"?
– Ну, да. Меня и откомандировали сюда именно для этих целей. Есть в здешней пустыне несколько весьма достойных и загадочных объектов. То ли миражи. То ли нечто реальное…
– Что значит – "реальное"? – заинтересовался Петров.
– То и значит. Допустим, существует некий средневековый замок. Но его владельцы хотят, чтобы об этом никто не знал. Вот и "маскируют" его под обыкновенный пустынный мираж. Такие "спрятанные" объекты меня, в первую очередь, и интересуют…. А ты, Алекс, за прошедшие годы практически не изменился. Всё такой же любитель задавать дополнительные уточняющие вопросы.
– Э-э-э…. Выходит, мы уже были раньше знакомы?
– Ну, ты и тормознутый…. Ладно, представлюсь ещё раз. Ванда Паулс. Она же – "Ванда из клана рыжих прибалтийских волков", как ты сам меня и называл когда-то. Вспоминай, давай, деятель склеротический…
И Лёха вспомнил.
В конце прошлого века его семья регулярно, на полтора-два летних месяца, выезжала в Латвию, в симпатичный приморский городок Юрмалу. Тёмно-жёлтые песчаные дюны, приземистые и кривобокие сосны, голубовато-серая морская гладь, разноцветная каменная галька, шустрые чёрные стрижи – на фоне белоснежных кучевых облаков…
Петровы тогда снимали две большие комнаты с кухней-верандой в старинном деревянном доме с резными ставнями, который был построен ещё в девятнадцатом веке. Алексу – в то последнее лето – было четырнадцать лет, хозяйской дочке Ванде – почти тринадцать.
Взаимная симпатия, дружба, постепенно перерастающая в нечто большее. Первый робкий поцелуй. Обещанье, данное при расставании: – "Я обязательно вернусь к тебе. Жди…".
А потом они потеряли друг друга.
Бывает…
Латвийская жизнь, она полна неожиданностей: случайных, фатальных, глобальных, предсказуемых и внезапных.
В том плане, что жизни латвийская тиха, скучна, монотонна, однообразна и одинакова. Скажу больше, она таковой может быть десятилетиями и даже целыми веками: патриархальной, тягучей, сонной и – на веки вечные – привязанной к Родине, национальным традициям, устоям, привычкам и родимым могилам.
Может. И, как правило, таковой и является.