Следопыты легко перешагнули через низкую ограду в виде лавровых венков, отлитых из серого бетона. Во многих местах бетон отвалился и тяжелые аляповатые листья опали, обнажив ржавую арматуру. В центре мемориала стояла низенькая скульптура солдата в плащ-палатке, покрашенная облупившейся местами масляной краской. Воин, скорбя, склонил голову над плитой с едва различимым длинным списком фамилий захороненных в братской могиле. Череп некоторое время читал имена павших, затем достал нож и наклонился к постаменту.
- Сейчас я тебя, сволочь, увековечу.
Острием клинка, высовывая от усердия кончик языка, он коряво выцарапал в конце списка: "БОРМАН". Спирт, испуганно оглядевшись по сторонам, поторопил приятеля:
- Пошли. Увидят еще.
Демонстрируя нож, Череп криво усмехнулся:
- Ну че, пусть смотрят.
- Нам тут проблемы не нужны. Валим, говорю.
Череп и Спирт пошли к противоположной стороне мемориала. К ограде пришлось продираться сквозь заросли. Спирт несколько раз взмахнул прутом, ломая высокие побеги крапивы.
- М-да. Я памятник воздвиг себе нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа.
Не поняв аллегории, Череп спросил:
- Блин, где эта тропа?
* * *
Через полчаса Череп и Спирт вышли на окраину поселка. Вдоль разбитой грунтовой дороги тянулись покосившиеся заборы. У одного из них сидел колоритный дед в линялой армейской шапке-ушанке. Если бы не блеск его хитрых глаз из-под густых рыжих бровей, можно было подумать, что старичок дремлет в июльской жаре. Череп подошел к нему и на всякий случай погромче спросил:
- Эй, дядя, где у вас тут в деревне магазин?
- Туристы, что ль? - прошамкал губами рыжий дед.
Чтобы Череп не сболтнул лишнего, в разговор решил встрять Спирт:
- Ну, туристы. Магазин где?
- Дайте десятку - скажу.
- Слышь, бизнесмен, деньги будут на обратном пути.
- Вот на обратном пути и скажу.
Дед достал портсигар, вынул папиросу, но обратно убирать его не торопился, явно позируя. Вещь была примечательной: на отполированной металлической крышке красовалась Спасская башня Кремля, звездой служила вставка под рубин. И металл, и звезда ярко блестели на солнце. Увидев блеск в глазах парней, дед наслаждался произведенным впечатлением. Спирт разглядел выгравированную надпись под Спасской башней: "…на долгую память". Первые слова были затерты. Интересно, сколько стоит раритет, подумал Спирт.
- Красивая вещь…
- С войны… Память. - Дед крякнул и быстро спрятал портсигар в карман.
За забором появилась полная пожилая женщина.
- Не давайте ему ничего. Магазин будет дальше по дороге, метров через сто.
- Ну, бывай, экскурсовод. Меняй жену или работу, - усмехнулся Спирт, и приятели зашагали дальше.
Дед уставился им в спины жестким немигающим взглядом:
- Хе, туристы они… Знаем, какие туристы.
* * *
Купив в маленьком магазинчике все необходимое, Спирт помог сложить продукты в рюкзак Черепу.
- Вроде все. Если некоторые перестанут жрать по ночам, то на пару дней хватит.
- Да хватит уже. - Череп сглотнул слюну. - Пошли быстрей, а то я за себя не отвечаю.
И действительно, обратно они пошли быстро, практически не разговаривая, каждый думал о своем.
* * *
После обеда работать никому не хотелось. Чуха и Спирт прилегли в тени. Борман пожевывал травинку и прикидывал в уме расходы на следующую неделю. Череп в одиночестве выскребал хлебом остатки тушенки из консервной банки.
- Борман, давай по чуть-чуть накатим.
- Я же сказал - призовой фонд. Ты найди что-нибудь путевое - я тебе сам еще за добавкой сбегаю.
- Слушай, а черепа и кости никому не нужны?
Спирт приоткрыл глаз:
- Как у тебя сразу коммерческая жилка открылась!
Борман встал и отряхнул брюки от песка.
- Да если бы они кому-нибудь нужны были, мы бы уже миллионерами стали. Все, заканчиваем. Работа ждет. Под эти бревна явно еще никто не копал. Может, там штаб был. Давайте навалимся.
* * *
К вечеру бревна были полностью расчищены от песка. Под ними показался проход. Спирт отбросил лопату в сторону и попытался первым пролезть в отверстие.
- Так и есть, блиндаж. Ты, Борман, как в воду глядел.
Борман придержал его за плечо.
- Не суетись и руки свои не тяни…
За другое плечо Спирта схватил Череп:
- Да, давай чтобы все по-честному. А то одни копают, а другие по карманам шарят.
- Ты на что намекаешь, дятел? Ты видел, чтобы я себе что-то оставил?
- Если бы увидел, то здесь тебя бы и зарыл.
- Да ты, блин, кто, в натуре…
Череп резко развернул за плечо Спирта и замахнулся кулаком:
- В натуре кум в прокуратуре!
Борман оттолкнул Черепа в сторону.
- Тихо. Разборки не нужны. Сейчас все вместе работаем дальше, потом все вместе смотрим, ясно?! Делим по справедливости. Кто что зажилит, того здесь и уроем. Все, снимаем бревна.
Череп и Спирт обхватили с двух сторон бревно и откатили его в сторону. Борман и Чуха взялись за следующее. Через полчаса верхняя часть блиндажа была разобрана. В его сухом чреве, куда более полувека не заглядывал свет, находились скелетированные останки шести человек: женщины, вероятно медсестры, офицера в кожаной тужурке и хромовых сапогах и, судя по бедной амуниции, четверых рядовых солдат. В центре блиндажа стоял стол и сколоченная из досок лавка. Снаряд попал в угол блиндажа, обвалив одну стену. Находившиеся в нем погибли на месте.
Борман оглядел своих подопечных, они волновались, предвкушая наживу, но дисциплинированно ждали команды.
- Ну все, смотрим, чего накопали. Только аккуратно, чтоб не взлететь с ними.
Спирт рванул к женщине.
- Жаль, аптечка плохо сохранилась. - Он усмехнулся и подмигнул Борману: - А командир по "кубам" капитан.
- Судя по кожанке - комиссар. - Борман раскрыл кобуру. - Наган как новенький. Тут сухо, как в склепе, вот металл и держится.
Умелым движением он открыл барабан.
- Заряжен, все патроны на месте. Вот же воевали, суки, - за Родину, за Сталина… ни одного выстрела по врагу.
- Видать, хотел отсидеться с бабой в укрытии - агитатор, но боженька все видит.
С угрюмым сопением Череп и Чуха осматривали карманы остальных убитых. Череп разочарованно выпрямился.
- Солдатня. Пацаны, тут голяк. Никакой это не штаб. Даже часов и обручалок нет. Ну полное говно.
Следопыты разочарованно переглянулись. Череп подошел ближе к Борману и, не сводя глаз с нагана, спросил:
- А за сколько ствол уйдет?
- Да погоди ты… уйдет. Ищи, может, еще что есть.
Череп с неохотой взял в руки лопату и пошел копать в обвалившийся угол блиндажа. Чуха сел на землю, опустив голову. Ему хотелось плакать - он почувствовал приступ острой жалости к себе, все его мечты о личном обогащении грозили так и остаться мечтами.
- Две недели, как папы Карлы рыли. И один наган. Алес капут. Я сдох. Не могу больше. Хочу домой.
- Не ной, и без тебя тошно. - Спирт сплюнул и пнул ногой ближайший скелет - ветхая ткань гимнастерки лопнула, обнажив ребра.
Неожиданно в углу, там, где копал Череп, раздался скрежет - лопата наткнулась на что-то металлическое. Череп поднажал, снимая пласт за пластом. Следопыты молчали, боясь спугнуть удачу. Из земли все явственней выступал металлический ящик. Череп не сдержался, отбросил лопату в сторону и попытался вытащить его руками.
- Тут сейф какой-то!
Спирт обхватил ящик с другой стороны:
- Так, родимый, чего же ты спрятался? Давай, давай его сюда.
- Да погоди ты, тяжелый, гад. На ногу не урони.
Борман, не скрывая радости, похлопал Черепа по плечу:
- Я же говорил, ищи, как сердцем чуял. Конкретно подфартило.
Чуха как ни в чем не бывало нетерпеливо приплясывал рядом:
- Ну, что там? Чего копаетесь?
- Отвянь, ты домой уже ехал.
- Пацаны, чую, что нам в натуре повезло. - Череп поднатужился, и ящик сдвинулся с места.
Следопыты оттащили сейф на середину блиндажа. Борман похлопал ладонью по его ржавой крышке.
- Хорошо бы орденов побольше. Если на гимнастерках наград нет - значит, тут хранили.
Чуха, не дожидаясь указания, быстро сбегал к палатке за ломом, которым и поддели изъеденную коррозией дверцу. Проржавевшие петли не выдержали, дверца открылась. Спирт жадно перерыл ворох пожелтевших бумаг.
- Да тут одна макулатура. Документы, бланки. Что за люди - умереть по-человечески не могут. Не думали они о потомках.
Спирт выгреб груду документов на землю, раскидав их ногами. Ничего ценного не было, одна "макулатура". Череп поднял толстую стопку бланков наградных листов и недоуменно повертел пожелтевшей бумагой:
- Борман, а это продать нельзя?
- Да кому эта хренотень нужна? Военники, комсомольские билеты - только если в Музей боевой славы. Если бы еще документы секретные были, а это так - туалетная бумага.
Спирт пошарил рукой по углам сейфа и достал последнее, что в нем оставалось, - картонную коробочку с патронами к нагану. Повертев трофей, он кинул его Борману.
- Тебе подарочек от комиссара.
- Мелочь, а приятно. - Борман спрятал патроны в карман.