- Миша, я внимательно тебя слушаю - ровно ответила супруга, хотя сердце у нее тревожно екнуло - для Нины Евгеньевны не было секретом ни то, что она была третьей женой Тухачевского, ни наличие у него второй семьи, ни то, что, деликатно говоря, Михаил Николаевич не упускал случая "сорвать цветок страсти" на стороне.
- Минутку - обратился Михаил Николаевич к горничной - отведите, пожалуйста, Свету в детскую.
Убиравшая со стола горничная - а полковник Ленков нимало не сомневался в том, что вся прислуга в доме Тухачевских на кого-нибудь да работает; правда, неизвестно было, на кого именно работает эта горничная - дисциплинированно прервала работу, и, подхватив маленькую Светлану Михайловну, повела ее в "королевство маленькой принцессы", как шутливо называл Михаил Николаевич детскую. Впрочем, Вячеслав Владимирович ничуть не сомневался в наличии чутких ушей, внимательно слушающих доверительную беседу супругов.
- Нина, ты ведь читаешь газеты? - спросил муж.
- Конечно, но причем тут газеты? - удивилась Нина Евгеньевна.
- Нина, дело в том, что война на пороге - жестко сказал Михаил Николаевич. - Я не знаю, начнется ли она в этом году, в следующем - или, может быть, в этот раз обойдется. Это не принципиально - важно то, что большая война обязательно будет. Может быть, она начнется через пять лет, возможно - через десять, не исключено - и через пятнадцать. Дело не в сроках - дело в самой ее неизбежности.
- Миша, прости, я не понимаю связи между будущей войной и изменением твоих привычек - Нина Евгеньевна поняла, что муж не собирается уходить из семьи, но еще не понимала, к чему он клонит.
- Нина, дело в том, что слепое копирование методов Гражданской войны ничего не даст - я следовал общей моде на "классовую войну", потому что так сейчас принято - начал объяснение Михаил Николаевич. - Так же ничего не даст слепое копирование методов царской армии - по той причине, что она не смогла победить в Великой войне. И тот, и другой опыт надо осмыслить и проработать - но основой должно стать что-то совсем новое, что еще предстоит придумать и освоить.
Нина Евгеньевна смотрела на супруга непонимающими глазами - муж не любил говорить дома о служебных делах, да и никогда не был с ней очень уж откровенен.
- Как тебе объяснить? - Михаил Николаевич начал выстукивать пальцами марш Семеновского полка.
- Миша, если можно, то не слишком сложно - жена знала, что холодно-корректный муж начинает выстукивать пальцами марш, когда он чем-то взволнован или раздражен.
- Не слишком сложно - задумчиво повторил Михаил Николаевич. - Если так, то, Нина, картина такова: действительная угроза большой войны приведет к тому, что нынешняя мода на звонкие фразы и красивые слова уступит место настоящим потребностям военного дела. Конечно, это случится не вдруг, не сегодня и не завтра - но, пусть и постепенно, такая смена приоритетов произойдет. И, тогда во всей прямоте встанет вопрос: кто из военачальников соответствует этим надобностям? Те, кто сможет представить верховной власти настоящие достижения, а не пышное словоблудие, сохранят свое положение и будут иметь шансы на карьерный рост - те же, кто этого не сможет, потеряют нынешнее положение.
- Но выиграть смогут лишь те, кто представит эти достижения вовремя - а сколько у меня есть времени, я не знаю. Может быть, его уже практически не осталось.
Нина Евгеньевна медленно наклонила голову - теперь она все поняла, бешеное властолюбие и неукротимое самолюбие мужа ей было известно, как мало кому на этой грешной земле. Михаил понял, что "революционная фраза" не поможет ему стать первым военачальником Советской России - и решил добиться этого за счет профессиональных достижений.
Доволен был и полковник Ленков - кто бы не подслушивал эту беседу, повредить Тухачевскому она не могла. Если ее запись попадет на стол к Сталину, это будет отлично - Красный Император будет изрядно обрадован тем, что Тухачевский решил подсиживать Клима за счет более высоких достижений, а не за счет интриг, не говоря уже о военном перевороте. Если же запись прочитает Троцкий, то это тоже будет неплохо - "демона революции" вполне устроит то, что его выдвиженец собирается укрепить свое положение РККА, сделав паузу в любовных приключениях и изготовлении музыкальных инструментов.
- Ты не будешь общаться с гостями? - уточнила диспозицию на завтра и послезавтра Нина Евгеньевна.
- Почему же? Я поужинаю, сошлюсь на плохое самочувствие, извинюсь - и уйду работать в кабинет - ответил Михаил Николаевич. - Приличия будут соблюдены - а ты будешь развлекать гостей.
Нина Евгеньевна молча кивнула, выражая свое согласие - впрочем, спорить все равно было бесполезно.
Встреча в поместье Клайвден
Через несколько дней после беседы Тухачевского и Какурина, на уик-энд в поместье Клайвден, принадлежащем лорду Уолдорфу Астору и его супруге, очаровательной леди Нэнси, собрались почтеннейшие джентльмены. Отношение к ним у разных групп британцев было диаметрально противоположным - так, потерявшие не только должное почтение, но и всякий страх перед элитой Британии левые именовали их "клайвденской кликой"; сторонники же старого, доброго британского консерватизма придерживались той точки зрения, что эти джентльмены являются наследниками политики, проводившейся в золотые времена королевы Виктории. Сами же собравшиеся считали себя людьми, по праву крови, интеллекта и денег, управляющими Британской Империей; надо заметить, что у них были веские основания для того, чтобы считать именно так.
Субботним вечером гости и хозяева, сидя в уютной гостиной, возле весело горящего камина, мило беседовали.
- Сэр Невилл, что нового слышно в Восточной Европе? - поинтересовался неявный глава этого клуба Чарльз Стюарт, маркиз Лондондерри.
- Генерал Пилсу…дски - у министра иностранных дел Великобритании были сложности с произнесением варварских славянских фамилий, к чему собравшиеся относились с пониманием - выразил готовность принять участие в походе против большевиков. Надо заметить, что наши друзья в Варшаве (в РеИ за переворотом 1926 года, в результате которого пришел к власти Пилсудский, стояла Великобритания - В.Т.) могут похвастаться превосходным аппетитом - их минимальные требования сводятся к "Польше, в границах 1772 года".
- Это, леди и джентльмены, значительная часть европейской территории России. В идеале же, поляки хотят доминировать на всей европейской территории Советской России.
- Интересная точка зрения, сэр Невилл - вступил в беседу мистер Гельмут Шредер, нынешний глава банка Шредеров, которого левые называли "агентом германского капитала в Англии"; приличным же людям были прекрасно известны солидность и добросовестность этого финансового института, свято хранившего лучшие традиции британских банков - тот факт, что банк Шредеров даже в самые тяжелые времена британо-германских отношений безукоризненно обеспечивал финансовую часть контактов деловых людей двух стран (в РеИ это был основной канал финансовых связей во время ПМВ - В.Т.), заслуживал лишь одобрения.
- Правда, возникает вопрос - а какова будет судьба собственности, отторгнутой большевиками у законных владельцев?
- Это настоящий "камень преткновения" в наших отношениях с Парижем - выразил искреннее огорчение сэр Невилл. - Восстановление законности на ныне контролируемых большевистскими узурпаторами территориях потребует весьма существенных расходов. К сожалению, лимитрофные государства решительно не способны оплатить данную операцию, за вычетом, разве что малой ее части. Их готовность воевать с большевиками не вызывает сомнений - и, замечу, весьма похвальна, леди и джентльмены! - но вопрос финансирования данной экспедиции остается открытым.
- Париж и Брюссель весьма заинтересованы в судьбе собственности, законными владельцами которой являются их граждане - но они не готовы выделить нужные суммы.
- В принципе, южная Россия - я имею в виду не только Баку - но и территорию нынешней Украины - мистер Шредер сумел произнести это неудобное для европейца название почти без запинки - представляет собой довольно интересный экономический объект. Плодородные земли, значительные запасы железной руды и угля, недурная черная металлургия, не самые плохие железные дороги и морские порты. Все это позволит извлечь весьма недурные доходы.
Почтенное собрание погрузилось в размышления. Интересы значительной части присутствующих была тесно связаны с металлургией и машиностроением Британии. Впрочем, территории южной России представляли несомненный интерес и в качестве рынка сбыта для химических концернов, и как место для вложения капиталов крупными банками.
Сэр Невилл до назначения на должность шефа Форин-офис был генеральным директором военно-промышленной фирмы "Бирмингем смолл армс компани", крупным акционером фирмы "Эллиот метал компани" и только что образованного (в 1926 году - В.Т.) крупнейшего химического концерна Великобритании "Империал кемикл индастрис" (далее - ИКИ - В.Т.). С самого начала планировалось тесное сотрудничество ИКИ с германским химическим концерном "ИГ Фарбен". Разумеется, нити управления столь важными делами должны находиться в безукоризненно надежных руках - поэтому одним из крупных акционеров ныне создающейся дочерней фирмы ИКИ в Германии, "Кинохверке", через которую и должно было идти сотрудничество между английским и германским концернами, стал сын сэра Невилла, Фрэнсис Чемберлен.