- Но это только первый слой проблемы - пока руководство Вооруженных Сил увлеченно играло в политику, люди Сталина, возглавляемые Ворошиловым и Буденным, делали все, чтобы сохранить лояльность РККА политическому руководству, а выдвиженцы Троцкого - готовили военный переворот, армия занималась чем угодно, кроме выполнения своей главной обязанности - повышения боеготовности, чтобы быть готовой к защите Отечества. Это тот самый разрыв военной традиции России, о котором я уже говорил.
- Репрессии были необходимы, без них государство бы не выжило - но цена была жуткой, иначе и не скажешь. Офицерский корпус перестал воспринимать себя элитной кастой, несущей на себе обязанность защиты Родины, репрессиями его способность проявлять инициативу была сведена почти к нулю - отныне товарищи офицеры предпочитали быть исполнителями, слепо выполняющими приказы сверху. В 1941 году это станет одной из причин разгрома РККА, да и в дальнейшем будет сугубо негативным фактором.
- Соответственно, с этим я и представляю свои задачи. В одиночку справиться с реформированием РККА будет невозможно - поэтому придется формировать свою команду. На первом этапе в нее надо будет привлекать уже готовых профессионалов, ко второму - учить будущих генералов и маршалов Победы. Одновременно с началом формирования своей команды надо будет заняться решением еще двух вопросов: во-первых, начать завоевывать доверие Сталина и его команды, действуя через Буденного и Ворошилова, во-вторых, начать формирование репутации Тухачевского как серьезного военного теоретика - поскольку тогда в моде были танковые войска, авиация и ВДВ, придется уделить изрядное внимание им. Хотя, это необходимо в любом случае.
- Ну а начинать придется с костяка армии - пехоты и артиллерии.
- Хотя, на практике придется заниматься всем.
- Вы меня поняли - серьезно сказал куратор; помолчав, добавил - Я прослушивал Вашу беседу с сыном, конечно, не техническими средствами - Вы правильно просчитали ключевые моменты. Последний вопрос - работаем?
- Работаем - ответил Вячеслав Владимирович, глядя шатену в глаза.
Куратор молча протянул разведчику руку - во всяком случае, воспринималось это именно так - полковник пожал ему руку. Договор был заключен.
Неделя ушла на окончательную подготовку.
Первые шаги
Утром Вячеслав Владимирович проснулся от деликатного стука в дверь. Самочувствие у него было не самым лучшим - немного кружилась голова, пересохло во рту, затекло тело; впечатление было такое, что он немного перебрал спиртного. Окинув взглядом комнату, полковник рефлекторно удивился - это был не его дом! Секундой позже он осознал - заброска прошла успешно, это был кабинет в квартире Тухачевского. Встав с широкого дивана, на котором спал объект внедрения, полковник сделал несколько шагов, чтобы освоиться с новым телом - неважное самочувствие, похоже, объяснялось не столько возможными постэффектами внедрения, сколько принятым вчера вечером Тухачевским коньячком. Объект был в хорошей физической форме - и наследственность у Михаила Николаевича была весьма на уровне, и физическими нагрузками он не пренебрегал, да и Бог его миловал, ни ранений, ни контузий он не перенес.
- Миша, ты проснулся? Тебе ведь пора на службу - произнесла женщина из-за двери.
- Да, секунду - отозвался полковник. Внедренный ему пакет информации мгновенно подсказал - это законная супруга объекта, Нина Евгеньевна, мать его законной дочери, Светланы. Есть у объекта и вторая семья, неофициальная, с Юлией Кузьминой - там тоже есть дочка, и тоже Светлана. Бросив взгляд в окно - там падал снег; потом на рабочий стол, где стоял календарь - на нем, как и полагалось, была дата 3 марта 1927 года, Вячеслав Владимирович облегченно вздохнул, все прошло, как и планировалось.
- Доброе утро, Нина! Спасибо, что разбудила, а то я что-то разоспался - тепло обратился новый Тухачевский к супруге. Точнее, это было тепло для старого Тухачевского, предпочитавшего в общении с супругой холодноватую корректность. Расчет был прост - уж кто-кто, а законная супруга моментально заметит изменения в Тухачевском, так что лучше будет, если они будут благоприятными для нее.
- Завтрак готов - сообщила Нина Евгеньевна.
- Сейчас я приведу себя в порядок, и через десять минут сядем завтракать - кивнул муж.
Благодаря внедренному куратором информационному пакету обычных проблем попаданца у Вячеслава Владимировича не было - он прекрасно знал и всех окружающих Тухачевского людей, и их отношения, и реалии его дома, равно как и службы. Единственной проблемой стала принятая в те времена опасная бритва, которой полковник попросту не умел пользоваться - но, решение пришло мгновенно, он воспользовался наработанными телом Тухачевского навыками обращения с данным предметом. Так что, "отключив мозги", удалось быстро побриться, ни разу не порезавшись, благо рефлексы у тела были хорошие.
Приведя себя в порядок, и, мысленно порадовавшись тому, что начальник Главного Штаба РККА жил в немыслимом по этим временам комфорте, мало в чем уступавшем привычному для людей из будущего, Михаил Николаевич - разведчик мысленно приказал себе вжиться в образ - быстро прошел в столовую. Конечно, полковник мог выполнять поставленную задачу в любых условиях, в афганских горах он спал, завернувшись в одеяло, связанное из верблюжьей шерсти, двойной вязки - но, несомненный бытовой комфорт, как ни говори, был приятным дополнением.
Там все было ожидаемо - за накрытым столом главу семьи ждали супруга с пятилетней дочкой.
- Доброе утро, маленькая принцесса! - поздоровался с дочерью отец. Это тоже было в пределах нормы - если к своим женщинам Тухачевский относился довольно потребительски, то обеих дочерей искренне любил.
- Доброе утро, папка - сообщила дочка.
- Приятного аппетита, Нина! - улыбнулся Михаил Николаевич супруге.
- Спасибо, Миша - и тебе приятного аппетита - пожелала Нина Евгеньевна.
Невидимый компьютер в голове разведчика работал, фиксируя его действия и реакцию супруги объекта. Пока что все было в порядке - новый Тухачевский соблюдал принятые в семье нормы общения, чуть добавив теплоты в интонациях и взглядах, обращенных к супруге. Нина Евгеньевна - а женщины такие вещи чувствуют инстинктивно - была довольна толикой теплоты, неожиданно перепавшей ей от холодно-вежливого супруга.
Позавтракав, Михаил Николаевич поблагодарил супругу, быстро переоделся и отправился на службу. Там его ждало следующее испытание - секретарем Тухачевского работала неофициальная супруга, Юлия Ивановна Кузьмина.
Впрочем, и с этим испытанием полковник справился легко - обычное вежливое приветствие, стандартное для объекта поведение.
А сейчас предстояло поработать.
- Юлия Ивановна, пригласите ко мне к полудню товарища Какурина - попросил Михаил Николаевич.
- Обязательно, товарищ Тухачевский - деловито ответила Кузьмина.
К назначенному сроку полковник разобрался с большей частью документов, требовавших его подписи, благо ничего особенно серьезного там не было - Главный Штаб РККА, так сказать, образца 1927 года, по своим функциям и полномочиям кардинально отличался от Генерального Штаба году этак в 1943, будучи больше научно-теоретическим центром, нежели "мозгом армии". Ворошилов, получив должность наркома, приложил все усилия, чтобы отобрать у "барчука" как можно больше реальных рычагов власти, в чем немало преуспел.
Впрочем, и в Главном Штабе у объекта не было твердой опоры - заместителем Тухачевского был Триандафиллов, позже названный "отцом советского оперативного искусства". Основания для этого были - Владимир Кириакович, в отличие от объекта, был действительно первоклассным военным теоретиком. Осознавая различие между собой и начальником - различие, бывшее очень не в пользу Тухачевского! - Триандафиллов жестко конфликтовал с начальником. Насколько знал Вячеслав Владимирович, именно трудами Триандафиллова, к которому прислушивался Ворошилов, Тухачевского и отправили из Главного Штаба командовать ЛВО.
Конечно, переламывать сложившееся негативное мнение всегда тяжело - но Вячеславу Владимировичу были необходимы нормальные рабочие отношения с Триандафилловым. Сделать это было возможно только одним способом - зарекомендовать себя серьезным специалистом. Разумеется, никто бы не поверил в то, что Тухачевский вдруг стал "из Савла Павлом" - так что делать это надо было постепенно.
Беседа с Какуриным
Размышления разведчика прервал осторожный стук в дверь.
- Да, войдите - сказал он.
- Михаил Николаевич, к Вам товарищ Какурин - доложила Юлия Ивановна.
- Пригласите его. И, Юлия Ивановна, сварите нам кофе - распорядился Тухачевский.
- Добрый день, Михаил Николаевич! - приветствовал хозяина кабинета, пожалуй, самый приближенный из его подчиненных.
- Добрый день, Николай Евгеньевич! Проходите, присаживайтесь, сейчас будет кофе - гостеприимно приветствовал Какурина Тухачевский.
- Спасибо - поблагодарил начальника подчиненный.
- Пожалуйста - скупо улыбнулся начальник Главного Штаба.
- Николай Евгеньевич, я не сомневаюсь в том, что Вы прекрасно знакомы с международными новостями. В связи с этим надо срочно сделать вот что - проанализировать применение англичанами и французами танков при прорыве германской обороны. Ну и просчитать возможную противотанковую оборону.
Какурин молча кивнул - действительно, о ноте Чемберлена правительству СССР от 23 февраля, равно как об ответе НКИД в Советской России не знали разве что дехкане в кишлаках да чабаны на пастбищах. Обмен нотами такого содержания означал кризис в отношениях - кризис, вполне могущий завершиться войной.